Тропос и с интересом разглядывал, как нелепые суетящиеся туристы пытаются сфотографировать себя на его фоне. То ли монумент не влезал в кадр целиком, то ли туристам не нравился ракурс, но они очень громко галдели и бегали, размахивая конечностями.
Небольшие инсектоиды, говорившие на каком-то незнакомом для Лёхи наречии, скорее всего, прибыли на Тропос из-за пределов Обитаемого Пространства и явно очень хотели, чтобы путь с их родины до монумента был проделан не зря. Поэтому они фотографировались не переставая.
Лёха начал прикидывать, откуда эти ребята могли прилететь, и не видел ли он где-нибудь таких, как они, раньше, но отвлёкся на быстро идущего к нему высокого крепкого мужчину в чёрном костюме и очках.
Незнакомец подошёл к комедианту и обратился к нему без какого-либо приветствия:
— Господин Ковалёв?
— Мой ответ будет зависеть от того, кто кому должен денег, — сказал Лёха. — Вы Ковалёву или он Вам.
Мужчина в костюме никак не отреагировал на эту шутку, но, похоже, понял: перед ним тот, кто ему нужен.
— Господин Ковалёв, пройдёмте со мной! — произнёс незнакомец тоном, не допускающим возражений.
Глава 6. «Неотвратимость естественного»
Незнакомец указал на роскошный чёрный лимузин, припаркованный в пятидесяти метрах от площади, и добавил:
— Вас ожидают.
Перед Лёхой встал непростой выбор: что делать, немедленно уходить или рискнуть? Ковалёв быстро прокрутил в голове оба варианта. Если это ловушка, то стоило уйти и попытаться скрыться. Вряд ли незнакомец в костюме попытается его преследовать. Впрочем, если за всем этим стоит Джия, она хорошо знает бывшего мужа. Знает, что он ей доверяет и не станет убегать, а сядет в машину.
Поэтому с большой долей вероятности можно было предположить, что вариант насильственной погрузки Лёхи в лимузин не рассматривался. Слишком много народа было вокруг, да ещё и камеры. Впрочем, при желании было возможно всё. Вырубить электрошокером даже бывшего штурмовика не составляло труда, после чего его можно было спокойно перетащить в машину.
Записи с многочисленных камер тоже не должны были испугать такого человека, как Бронкхорст. Как уже не раз убеждались комедианты — возможности их формального хозяина и его связи были явно выше уровня, необходимого для решения такой мелкой проблемы, как ликвидация компрометирующих записей из архива.
Ковалёв инстинктивно отошёл от незнакомца на расстояние двух метров, при этом понимая, что толку от подобного манёвра немного — иглы электрошокера могли и с десяти метров пробить одежду.
— Вас ожидают, — повторил мужчина, не скрывая удивления от такого поведения Лёхи.
Комедиант продолжил мысленно прокручивать варианты. Можно было рискнуть, подойти к машине и с расстояния проверить, находится ли в ней бывшая супруга. Но что бы это дало? Возможно, таков был план: увидев Джию, Лёха теряет бдительность, садится в лимузин и получает-таки полагающийся удар электрошокером. И очень уж ему не хотелось такого варианта.
Но при этом Ковалёву понимал: если он ошибается, то не сев в машину, обрубает последнюю ниточку ведущую его к Тиду, а соответственно и к Бронкхорсту.
«Придётся рискнуть, — подумал Лёха. — Если уж и мать моих детей заодно с теми, кто хочет меня поймать, то терять мне в этой жизни уже особо и нечего».
Однако проверить наличие Джии в машине не мешало, поэтому Ковалёв обратился к незнакомцу:
— Ты дверцу сначала открой, я хочу глянуть, кто там внутри сидит.
Мужчина в чёрном костюме одарил Лёху ещё одним недоумевающим взглядом и отправился к машине. Подойдя к ней, открыл переднюю пассажирскую дверцу и что-то сказал находящимся внутри. Почти сразу же опустилось стекло задней дверцы, и в проёме появилось недовольное лицо Джии. Очень недовольное.
Ковалёв улыбнулся — можно было смело идти и садиться в машину. Он всё же неплохо знал бывшую жену, и такое её недовольство могло быть вызвано лишь одним — она приехала ради него, а он посмел ставить условия. Если бы она помогала Бронкхорсту, то как минимум состроила бы нейтральную мину или даже смогла выдавить из себя улыбку.
Однако полной уверенности не было, и Лёха отправился к лимузину с неприятным ощущением, что идёт в ловушку. Подойдя к машине, он остановился, мужчина в костюме открыл заднюю дверь, и беглый раб господина Бронкхорста сел в лимузин.
— Ковалёв, что за цирк? — прошипела недовольная Джия.
— Тебе что, трудно было в окно высунуться? — ответил Лёха. — Знаешь же, что я в бегах. Учитывая, что мы с тобой договаривались прогуляться в парке, я должен был проверить, кто здесь.
— По паркам я с тобой в своё время достаточно нагулялась, хватит с меня.
— Джия, ты так говоришь, будто это было плохо.
— Ковалёв! Ты приехал обсуждать наши прошлые прогулки в парках? Мы могли это сделать по телефону.
— Нет, я приехал попросить у тебя помощи. Но сначала хотелось узнать, почему ты решила, что мы не убивали Джаапа?
— Потому что он мне звонил.
— Он? Тебе? — От такого неожиданного известия Лёха немного растерялся. — Когда?
— Он, — ответила Джия. — Мне. Точнее, моему помощнику. Примерно минут через сорок после того, как вы его якобы убили.
— А откуда ты знаешь точное время «якобы убийства»? Отец пробил у полицейских?
— Ковалёв, не тупи! К журналистам попали записи с камер наблюдения, как вы покидаете бизнес-центр. Там время стоит в углу. По логике, если убили его вы, то должны были сделать это раньше, чем вышли. Но через сорок минут после вашего ухода он позвонил моему помощнику, значит, был жив. Потому что, даже если бы вы его ранили, то судя по фотографиям, с такими ранениями он бы так долго не протянул.
— Что он сказал?
— Ничего. Спросил лишь, как ему можно поговорить со мной, но сразу же отвлёкся и попросил подождать, а потом связь оборвалась.
— Видимо, в этот момент его и грохнули, — предположил Лёха.
— Возможно, — согласилась Джия. — А теперь давай ближе к делу. У меня мало времени.
— Погоди! А полицейские тебе звонили?
— С чего они должны были мне звонить?
— Ну они явно пробили все разговоры убитого.
— Ковалёв, если ты в ситуации, когда надо организовать тайную встречу, звонил бы со своего телефона, то мой помощник звонил с рабочего аппарата и служебного аккаунта. И на него же перезванивал нотариус. Да, полицейские звонили помощнику. Он сказал, что разговаривал с Джаапом по поводу планируемой
