уверенность, ранее незаметная.
«Не удивлюсь, если костюм из настоящей шерсти, а туфли из кожи, — подумал Лёха и поймал себя на мысли, что он почти завидует. — Это же сколько денег Джия отвалила, чтобы в очередной раз меня поддеть?»
Одеть адвоката так, чтобы бывший муж рядом с ним смотрелся как бедный родственник, было со стороны Джии высшим пилотажем. Ковалёв это оценил. Уж что-что, а унизить и поддеть одновременно бывшая супруга умела. Одни виднеющиеся из-под манжеты рубашки часы чего стоили.
В Обитаемом Пространстве никто не носил часов для того, чтобы посмотреть время, это был атрибут, показывающий, что его хозяин достиг в обществе определённого статуса. Никто не покупал и не надевал часов, если его банковский счёт не содержал как минимум миллиона юаней. Джия знала, что адвокат оставит все эти вещи себе и дальше будет в них щеголять и напоминать бывшему мужу, какое же тот ничтожество. Ну разве что часы Носок мог снять и продать.
Ковалёв поймал себя на том, что занимается самобичеванием и превращает в своих мыслях Джию в кровожадного монстра уровнем не ниже, чем самый жестокий диктатор Лифентра. Поэтому бывший офицер взял себя в руки и медленно произнёс:
— О-бал-деть! Ты ли это, друг наш Носочек? Или это твой брат-близнец выигравший суперприз в открытую национальную лотерею Шорка?
— Это я, господин Лёха, — скромно потупил взгляд Носок, неожиданно застеснявшись своего нового образа.
Ковалёв внимательно оглядел адвоката ещё раз и решил, что любезностей на этот вечер достаточно.
— А почему так долго? Галстучек всё никак к пиджачку не подходил? Долго подбирали?
— Нет, господин Лёха, — попытался оправдаться новоиспечённый модник. — Мы ведь ещё заехали на аукцион, где я зарегистрировался и получил персональный номер. И объявил, что планирую выставить полотно Кармога. А потом ещё к консультанту по антиквариату заезжали. А там столько всего оказалось важного, того, что мне надо непременно знать. Так много, что я и не запомнил почти ничего. Но записал рассказ консультанта на видео, стало быть, теперь буду изучать помаленьку.
Носок перевёл дыхание и с ещё большим воодушевлением продолжил:
— Это оказалось настолько интересно, что я даже и представить не мог! Я, конечно, знал, что Лифентр славится своей художественной школой и его клановая система породила великие династии живописцев и скульпторов. Но не мог представить размах! Но зато теперь понимаю, почему каждый уважающий себя богач должен иметь в личной коллекции хоть что-то из творений этих мастеров!
— Не трать на нас свой пафос, — перебил адвоката Ковалёв. — Прибереги его для аукциона. И время всё изучить у тебя до утра, а не помаленьку! Утром заявка должна быть подана!
— Да подать её можно хоть сейчас онлайн. Это как раз не проблема. Здесь много ума не надо. Проблема может возникнуть там, на месте — не перепутать бы ничего. Стало быть, надо подготовиться основательно. Но давайте сначала поедим!
Всё это время Носок держал коробки с пиццей в руках и теперь наконец-то поставил их на стол.
— Хорошая идея, не могу не поддержать, — пробурчал Лёха, который пытался параллельно разобраться, что его бесит больше: роскошный внешний вид Носка или поддёвки бывшей жены.
И тут адвокат добил комедианта окончательно — он почесал непривычно сдавленную галстуком шею, полностью обнажив при этом украшавшие запястье золотые часы.
«А вот это уже перебор, — со злостью подумал Ковалёв. — Это уже точно, чтобы мне занозить».
— Часы сними! — мрачно рявкнул он на адвоката.
— А что не так, господин Лёха? — растерянно произнёс Носок, вмиг превратившись в до боли знакомого испуганного гуманоида. — Мне госпожа Джия их дала, чтобы образу, стало быть, соответствовать лучше.
— Это мои часы!
— Ваши?
— Да, мои! И чтобы я их на тебе больше не видел!
— Да, конечно, — заохал Носок и принялся быстро снимать часы. — Я сейчас Вам их верну!
— Если бы они были мне нужны, я бы их сам у Джии взял. Просто сними и убери с моих глаз! Одевать будешь на аукционе!
— Лёха, ты бы пояснил, что к чему, — вступил в разговор Жаб. — Чего ты на Носка взъелся?
Ковалёв некоторое время боролся с желанием послать друга и адвоката подальше, но всё же объяснил своё поведение:
— Мне их в своё время тесть подарил. Подарок из серии «держи, зятёк, и осознай своё ничтожество».
— А мне кажется, ты сгущаешь краски, — сказал амфибос. — Тебя послушать, так твой бывший тесть — монстр какой-то, у которого и дел больше не было, кроме как тебе гадостей наделать.
— Поверь, мой друг, так оно и было. Просто ты не знаешь старика Тонга и, надеюсь, никогда не узнаешь. Но ладно, забыли, — Ковалёв обратился к адвокату: — Носок, просто сними их и при мне не надевай. А когда всё кончится, обязательно верни Джии!
— Конечно, господин Лёха! Я так и сделаю!
— Скажи, где ты пиццу раздобыл? — комедиант окончательно перевёл разговор на другую тему.
— Заехал по пути в ресторан. Купил навынос. Это дешевле, чем в наш район заказывать.
— А вот за это тебе отдельная благодарность, экономный ты наш! Надеюсь, по акции взял?
— Конечно, господин Лёха! — с гордостью ответил гуманоид. — Если забирать самовывозом, то три отдают по цене двух. Хотя продавец пытался сделать вид, что акция закончилась, но я ему напомнил, что это не так!
— Да уж, — неожиданно грустно сказал Ковалёв. — Есть вещи, которые когда пропускаешь, становится просто до боли обидно.
— Вы о чём? — удивился адвокат.
— Носок, ты даже не представляешь, как бы я хотел посмотреть на то, как парень в часах за тридцать тысяч юаней и в туфлях минимум за пять торгуется, покупая три пиццы по цене двух. Я должен был это видеть, понимаешь?
— Ну, съездите туда, пусть ещё раз купит, посмотри, если очень надо, — предложил Жаб, как обычно, воспринявший всё всерьёз. — Тут возни на полчаса. Только я не понимаю, зачем тебе на это смотреть?
— Потом поймёшь, после операции, — ответил Лёха, взял из коробки кусок пиццы, откусил от него и направился к холодильнику за пивом.
Поели быстро. После того как Жаб достал из третьей коробки последний кусок пиццы, всем стало ясно: ужин закончен, и Носок осторожно сказал:
— У нас возникла
