Акции котировались на уровне 160, когда на третий день он стал их покупать. Он покупал партиями по 500 штук до тех пор, пока не получил 5 000 акций. Он получил взволнованный звонок от Эда Хаттона, своего старого, уважаемого друга, друга, который был хорошо информирован и у которого были друзья в высших кругах. Мало что происходило на Уолл-Стрит, о чем не знал Хаттон.
"Джей Эл, ты сумасшедший", - сказал Хаттон.
"О чем ты?"
"Они тебе их сбывают. Пул, управляющий акцией, сбывает их тебе настолько быстро, насколько ты хочешь. Они собираются отказаться от этого актива на какое-то время, а затем выкупить его назад по меньшей цене. Ты окажешься козлом отпущения. Ты простофиля в игре для простофиль".
"Ты уверен?"
"На сто процентов. Информация из очень надежного источника, из самого надежного".
"Не могу с тобой согласиться", - сказал Ливермор. -"Думаю, что его накапливают".
"Да, и накапливаешь его ты! Он упадет. Слушай, мне нравится получать комиссионные, и я желаю тебе стать самым большим трейдером в Нью-Йорке. Я просто пытаюсь спасти тебя от неприятностей!"
"Хорошо, Эд", - Ливермор сделал паузу, обдумывая сказанное. Он знал, что Хаттон - настоящий друг, друг, который часто помогал ему в прошлом.
"Спасибо, Эд. Я закрою позицию".
"Правильно. Невозможно всегда выигрывать, Джей Эл", - сказал Хаттон и повесил трубку.
Ливермор сел и посмотрел на бланки заказов и отчеты по их выполнению в своих руках. Через несколько минут он встал и приказал клерку продать их. Позиция "Юнион Пасифик" была ликвидирована по 162 доллара за акцию. После выплаты комиссий это была непроигрышная сделка. На следующий день "Юнион Пасифик" объявил о 10-процентном дивиденде и его акции выросли на 10 пунктов. Ливермор мог бы заработать 50 000 долларов.
Ливермор находился в офисе Хаттона в Сараготе, когда было объявлено о дивиденде. Он спокойно сидел там, когда акции стремительно росли. Управляющий офиса посмотрел на него и пожал плечами. Он знал, что произошло день назад. Он знал, что сказал ему Эд Хаттон. Ливермор улыбнулся и кивнул головой.
Ливермор не разозлился и не разочаровался в Хаттоне. Он смотрел на этот опыт как на часть своего образования. Как он мог злиться, когда он понимал, что рынок не зависит от чувств? Рынок был чистым действием, холодным и преданным только себе. Он верил, что рынок всегда поступает правильно, даже тогда, когда он в какой-то конкретный момент не видит этого.
Теперь Ливермор принял решение следовать только своему собственному методу заключения сделок. Теперь он знал, что советчики разных сортов и мастей были везде и носили разные маски - даже маски близких друзей, ведомых лучшими намерениями. Следовало избегать этого любой ценой.
За последние 15 лет Ливермор выучил несколько основных уроков. До 30 лет ему оставался еще год. У него была хорошая ставка и солидная линия у своих брокеров. Он смог избавиться от методов торговли, которые применял в брокерских конторах. Теперь, после Сараготы он собирался перейти еще на один уровень выше. Вместо того, чтобы фокусироваться на отдельных акциях, он собирался сосредоточиться на общем состоянии рынка. "Да", - подумал он про себя. - "Прежде чем я выберу актив, я изучу общую обстановку на рынке".
Ему нравилась эта игра, игра в спекуляцию. Она нравилась ему тем, что постоянно ставила перед ним новые задачи. Эта была игра, в которой было невозможно окончательно победить. Но ему и не нужно было все время выигрывать, чтобы заработать много денег. Если в среднем он будет выигрывать, он мог очень хорошо жить и веселиться.
Он был готов.
ГЛАВА 4 Крах 1907 года
Все люди по природе своей стремятся к знанию.
Аристотель
ДЖЕССИ ЛИВЕРМОР ИСКАЛ СВОЮ СТРАТЕГИЮ заключения сделок. Медленно, но верно она начала формироваться. Первый этап состоял в концентрации внимания на общем состоянии рынка прежде чем начать торги. Он следовал линии наименьшего сопротивления - вверх на бычьем рынке, покупая длинные позиции, вниз на медвежьем рынке, продавая без покрытия. Если рынок колебался, он ждал, держа средства в наличных до четкого установления направления.
Ему был неинтересен поиск выгодной сделки или дешевого фонда. Он следовал тенденции. Ему было интересно следовать в определенном направлении, которое он называл линией наименьшего сопротивления. Он был одним из первых настоящих импульсных игроков.
Теперь, когда у него была основная рыночная стратегия, в дополнение к ней ему необходима была стратегия управления денежными средствами. На Уолл-Стрит его знали как Мальчика-Игрока, но крупные биржевые спекуляции не всегда служили ему добрую службу. К 30 годам он разорялся и становился банкротом, три раза.
Он наблюдал за наиболее успешными трейдерами Уолл-Стрит в действии. Он заметил, что все они очень хорошо умели управлять денежными средствами, и у каждого был свой индивидуальный подход. Он знал, что ему нужна своя система.
Теперь он знал, что вопрос был не в том, изменит ли свое направление рынок или акция - вопрос был во времени. Но он также осознавал, что никто не может точно назвать или предсказать, когда рынок или акция изменят свое направление. Поэтому Ливермор разработал свой подход апробирования и проверки рынка.
Стратегия была проста: не торопиться. Нужно провести исследование прежде, чем покупать, подобно тому, как военачальник высылает разведывательный отряд, чтобы исследовать линии врага и собрать сведения. Ливермор следовал основной военной стратегии в торгах на фондовом рынке, который, в некотором роде, тоже является зоной военных действий.
Важно отметить, что перед проведением первой сделки Ливермор определял количество акций и размеры инвестиций в долларах.
Если Ливермор планировал приобрести позицию в 10000 акций определенного фонда, он сначала делал пробную покупку 20 процентов от планируемой позиции - то есть покупал 2000 акций. Предположим, что он заплатил по 100 долларов за акцию. Если после того, как он совершил первую покупку, цена падала, то он либо закрывал первую позицию, либо ждал, но никогда не допускал потерь более 10 процентов.
Он ожидал, что цена акций вырастет. Если ситуация была такой, как ожидалась, то он покупал вторую позицию, еще в 2000 акций, по цене, скажем, 100 долларов за акцию.
Если актив продолжал расти, то он брал третью позицию в 2000 акций по цене, к примеру, 104 доллара.
На этом этапе он владел 6000 акций; это составляло 60 процентов от его конечной цели - позиции в 10 000 акций. Но он совершал каждую следующую покупку на несколько более высоком уровне. Для Ливермора это было хорошо: это доказывало ему, что актив двигался в правильном направлении.
Теперь он ждал дальнейшего движения и корректировки. Например, предположим, что фонд сместился со 100 долларов до 112 долларов, затем подвергся нормальной корректировке вниз до 104 долларов, уровня, на котором он совершил свою последнюю покупку.
Если фонд шел вверх от уровня 104 доллара, Ливермор производил свою окончательную покупку в 4000 акций на уровне, скажем, 106 долларов, в итоге получая среднюю цену 105 долларов на всю позицию в 10000 акций.
Или, иначе говоря, Ливермор приобретал 20 процентов от планируемой позиции в первой покупке, 20 процентов - во второй покупке и 20 процентов в третьей покупке. Он дожидался подтверждения, а затем размещал свою окончательную позицию в 40 процентов.
Он считал каждую из этих покупок решающим этапом в приобретении всей позиции в целом. Если в любой момент актив начинал двигаться вопреки его интересам, то он сохранял спокойствие и ждал, или же закрывал все свои позиции, никогда не допуская потерь больше 10 процентов.
Первая проба или сделка являлась решающей, она была ключом к данной методике. После первой операции не следует приступать ко второй до тех пор, пока не убедишься, что твое суждение правильно. Когда фонд сделал движение в том направлении, в котором вы ожидали, и у вас есть прибыль, можете считать свое суждение подтвержденным.
Ливермор считал, что фонды никогда не бывают достаточно дорогими для начала покупки, или слишком дешевыми, чтобы начать продавать без покрытия. Ливермор верил, что нужно избегать только одной стороны рынка. Он мог находиться на стороне быков или на стороне медведей - для Ливермора это не имело никакого значения - ровно до той поры, пока он не оказывался на неправильной стороне.
Из опыта Ливермор знал, что одной из самых сложных задач для трейдера было закрыть позицию как можно раньше, если он ошибся и фонд двинулся против него.
Пытаясь объяснить основы рынка сыновьям, он сказал: "Сделка становится личным делом для слишком многих
спекулянтов, когда оказывается, что их суждение ошибочно и актив двигается вопреки их интересам. Именно в этот момент спекулянт должен предпринять шаги для минимизации потерь. Спекулянт убедился в своей ошибке, потому что фонд двинулся против его интересов, и теперь он должен как можно скорее это признать и закрыть сделку. Это вопрос преодоления себя и контроля своих эмоций".
