— Ну, как тебе? — усмехнулся гном, когда я вернул ему коммуникатор, предварительно сбросив себе на почту всю информацию о новом фигуранте.
— Интересные дела… — протянул я. — Ноб, а ты Шар’Амалайе уже докладывал по вчерашнему?
— Конечно. Еще с вечера, как положено. Услуга услугой, но я вчера «Грозовой разряд» использовал, подотчетная, между прочим, вещь. Да и паренек этот, со стволом, напряг меня, если честно.
— Да и меня тоже…
— Я сегодня скриптик один запустил, по этому Дерябину. Так, на всякий случай. Соцсети, форумы и тэдэ — везде, где он светился. И знаешь, что интересно?
— Что?
— Он практически не появляется в сети, представляешь? Не знаю, как современный молодой человек способен существовать, не оставляя следов в сети, но факт остается фактом. Запись о регистрации частного предпринимателя имеется, пометки о постановке на учет, банковская карточка — тут все чисто. Но в остальном — никаких следов.
— Просто не любит соцсети?
— Антон, это ты просто не любишь соцсети, у тебя всего шестьдесят семь эпизодов активности за последний год…
— Ты что, за мной следил?
— Просто проверял, не напрягайся. Стандартная процедура. Так вот, этот парень будто не существует в сети. Он есть, но его как бы нет. Будто бы подчищает за собой, понимаешь? Причем, очень грамотно.
— А ты не знаешь, что такое ГУРО? — вдруг посетила меня догадка. — У него в деле есть отметка о службе в этой части. Может он из спецов?
Я имел ввиду всяких засекреченных военных, которые даже после службы оставались призраками — империя следила за этим. Убийцы, посланные ко мне губернатором, были как раз из таких.
— Главное управление радиообеспечения Южного военного округа. — «разочаровал» меня Ноб. — Связист, ничего такого. Ведомство я тоже проверил. Нет, Антон, мне кажется вся личность этого Дерябина — одна сплошная липа! Я не верю в то, что человек способен не оставлять следов.
— Паранойя?
— Хорошо развитая интуиция. Ладно. Если я прав, он еще всплывет. Лучше скажи, как ты намерен дальше дело «проклятого» артефакта вести?
В голосе гнома издевки не слышалось, хотя его «название» моего расследование на это как бы намекало.
— А ты с чего спрашиваешь?
— В рамках саморазвития. — не стесняясь поведал Ноб. — Я же сейчас Борсаха читаю, вот и интересуюсь. Сравнить, так сказать, твои выводы со своими.
Я кивнул, принимая ответ. Гномы, они такие, упертые. Если решили что-то изучить, будут грызть гранит науки так, что только за ушами трещать станет. Что говорить, если они вместо переселения при похолодании стали подземные города строить.
А как я буду вести дело Гущева? Версия магии, как и версия подделки экспертного заключения о вскрытии, оказались пшиком. Дальше не так много вариантов, если честно. Один из которых — беседа со вдовой умершего. Если там не будет зацепок, отработаю ту, в которую верить не очень хотелось — Светлова. Да, он заказчик расследования, но это, как раз, ничего не значило. Не можешь предотвратить — возглавь. Принцип столь же известный, сколько и оправданный.
Фермер мог просто опасаться того, что смерть партнера привлечет к нему ненужное внимание, вот и решил сразу же выставить себя белым и пушистым. Хотя, в этом случае было бы достаточно того, что УБОМП дело закрыло, обращаться к частному сыщику было уже излишне. Да и не врал он, я своему «дару» вполне доверяю.
Все это я рассказал Нобу, который в ответ важно покивал и сказал, что и сам мыслил в таком же примерно направлении. Тут я уловил нотку лжи в его словах — ничего такого гном не думал. Но не стал ему об этом говорить — зачем? Учится человек, тьфу ты, гном!
— Забегай, как помощь понадобиться. — сказал Ноб, высаживая меня у здания делового центра. — У нас пока дел никаких, Шар’Амалайя постоянно пропадает где-то, так что буду рад помочь.
— Да я ж на пиве разорюсь! — рассмеялся я, пожимая руку коротышки.
— Ну, это если нормальное пиво, то да. Но его сюда не возят. — гном отмахнулся и рванул с места, будто куда-то опаздывал.
Я же поднялся на седьмой этаж, толкнул дверь своего офиса и вошел внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А у нас клиент! — тут же шепотом сообщила мне Кэйтлин, сияя улыбкой. Будто это она сама его нашла и привела. — В твоем кабинете сидит, я ему кофе сделала.
Клиент? Сам пришел? Без рекламы? В первый день открытия офиса? Да ладно! Может, конечно, у меня паранойя разыгралась, но скорее всего, как выражался один мой знакомый, хорошо развитая интуиция.
И правда, я даже «приемную» покинуть не успел, как из моего кабинета показался этот самый клиент. Высокий, мускулистый, чего не мог скрыть и коричневый деловой костюм, с улыбкой на молодом, слишком молодом лице. Дерябин Федор Андреевич, частный детектив.
— Здравствуйте, Антон! — произнес он радостно, протягивая для пожатия руку. — Ничего, что я без отчества, мы с вами примерно одного возраста? Да и коллеги, к тому же. Может, на «ты»?
Глава 8 (не вычитано)
Бывает такое — встречаешь человека, и он сразу же тебе нравится. Такая вот необъяснимая симпатия, даже, если знаешь, что перед тобой мерзавец, у которого руки по локоть в крови и вообще пробы на душе уже негде ставить. Знаешь, но ничего с собой поделать не можешь, поскольку харизма у паскудника просто валит с ног. И в разговоре с таким типом стараешься, чтобы неконтролируемая приязнь не помешала делу, каждое свое слово фильтруешь, а нет-нет, да и улыбнешься ему в ответ.
А вот Дерябин мне сразу не понравился.
Слишком жизнерадостный. Слишком открытый. Слишком дружелюбный. Какой, к чертям, частный детектив? Да от него «конторой» несло за версту! Я этот запах ни с каким другим не спутаю, довелось понюхать. Да и кто бы еще смог найти мой офис в первый день открытия?
— Федор Андреевич! — улыбнулся я столь же широко, сколь и фальшиво. — Ну какие же мы с вами коллеги? С каких пор уволенный из системы сотрудник становится запанибрата с Имперской Службой Безопасности?
В глазах у «детектива» что-то мелькнуло. Неуловимое, как щелчок диафрагмы фотоаппарата. Но модель поведения не изменилась, как не дрогнула и приклеенная к губам улыбка эсбэшника.
— Значит, не придется тратить время на долгие вступления! — радостно сообщил он.
— Как только определите мой статус и продемонстрируете свои документы. — в тон ему ответил я.
— Действительно хотите все усложнить?
— Обожаю трудности!
— А не боитесь, что вас под ними погребет?
— Это угроза?
— Это реплика вслух.
— Вы с ними поосторожнее, Федор Андреевич. С репликами. А ну как попадут они на запись, которая потом где-нибудь всплывет?
— Кто кому угрожает, хотел бы я знать!
— Это констатация факта. Сейчас, во времена быстрого доступа в сеть и мобильных устройств на любой вкус, ни в чем нельзя быть уверенным.
Кэйтлин, на глазах у которой происходила эта пикировка, только и успевала крутить головой по сторонам. Она не понимала, что происходит, и как «клиент», минуту назад бывший столь обходительным и милым, вдруг уже не улыбается, а натурально скалится.
А вот так, Кот. Никому верить нельзя, а честным лицам — меньше всего.
Я не собирался сдавать и пяди. С этими захребетниками из ИБС только так и нужно — позволишь себя запугать, и сам не заметишь, как уже работаешь осведомителем. Причем, бесплатно, на одном только страхе и гражданском долге.
Да, и вины за собой я не чувствовал. Подумаешь, с моей легкой руки спалили электронную начинку служебной, как я понимаю, машины, так и что? Во-первых, артефакт был не мой, а Ноба, во-вторых — поди докажи, что у «Сантаны» проводку не коротнуло. Даже, если и будет доказано использование артефакта «Грозовой разряд», это к Секции вопросы. А бодаться эти две службы способны до смены династии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Другое дело, я не верил, что эсбэшник пришел ко мне, чтобы наехать за испорченную машину. С их-то финансированием? Ха! Нет, он заявился, дабы сообщить, что я перешел ему дорогу. Влез в его расследование. Теперь-то стало понятно, что слежку за Кудряшом не Чернобород посылал, а просто мой подрядчик попался на глаза чужой, более мощной, «наружке».
