Дерябин вздохнул, убрал с лица эту раздражающую улыбочку, поправил узел галстука, и предложил:
— Давайте спокойно поговорим.
— Всегда рад. После того, как взгляну на ваши документы.
— Неофициально. — надавил он.
Я невозмутимо достал из кармана коммуникатор, включил диктофон и предложил:
— Можете это повторить под запись, Федор Андреевич?
После того, как он молча посмотрел на меня злыми глазами, я выключил запись и произнес:
— Так и думал.
— Антон, это в ваших же интересах!
— Ваши коллеги всегда так говорят. Но никогда за эти слова не отвечают. Федор, мне абсолютно не о чем с вами говорить. И не нужно на меня смотреть своими страшными глазами — я верный подданный Его Императорского Величества, честный налогоплательщик. У меня, наконец, есть подряд от заказчика — я в своем праве, а вы пытаетесь давить.
— Я пытаюсь вас уберечь! — резко бросил эсбэшник.
Прозвучало это так, словно он не собирался такого говорить, но не удержался под влиянием эмоций. Я в это не поверил ни на секунду, был уверен, что это такая же игра, как и прежде. Просто теперь Дерябин бил в другую точку.
— И я благодарен, поверьте! Но у меня есть обязательства перед клиентом. И я сам, действуя строго в рамках закона о частном сыске, решу, когда мне следует остановиться.
— Вы серьезно? Подряд? Расследование смерти Гущева? Решили, что сможете выдрать Альбину из-под защиты жрицы Лады? Вы хоть понимаете, с кем собираетесь связаться? Не боитесь с такого начинать карьеру?
А вот тут, кажется, он и в самом деле проговорился. То есть сказал то, что я, по его мнению, знал. Какая жрица Лада, к демонам? И какое отношение она имеет к вдове Виктора Гущева?
Видя, что внешне я никак на его слова не отреагировал, Дерябин попытался еще раз надавить.
— Я ведь могу просто приказать.
— Могли бы — уже бы сделали, Федор. Но вы не можете. Расследование ведется неофициально, я прав? Вы не можете этого признать, поскольку вышли за рамки своих полномочий и ведете расследование на поле, которое не принадлежит ИСБ. Другими словами, вы так же на нейтральной земле, как и я… коллега.
До Дерябина наконец дошло, что каши со мной ему не сварить. Пару минут он еще играл желваками и бросал на меня страшные взгляды, но закончилось все ожидаемо. Он улыбнулся и произнес.
— Надеюсь, наша следующая встреча, Антон, произойдет при других обстоятельствах.
Эсбэшник! Не мог не оставить за собой последнюю фразу, да еще и не приправить ее завуалированной угрозой. Я вежливо кивнул, мол, и сам на это надеюсь, проводил «гостя» до двери и закрыл за ним дверь. Только после этого выдохнул с облегчением.
Могло показаться, что я никого и ничего не боюсь. Что я сотрудников ИСБ на завтрак ем, между булочкой с маслом и сваренным вкрутую яйцом. Это не так. Я восемь лет проработал в государственной системе и прекрасно понимал, сколько неприятностей она способна доставить обычному обывателю. У человека практически нет защиты от государственной машины, особенно, если она наберет обороты — там на одной инерции такие фигуры перемалывались, которым я не чета.
Но! Были и нюансы.
Дерябин ни за что не пришел бы ко мне в офис, имей он возможность решить вопрос повесткой. Вызвал бы на ковер, не слишком стесняясь в выражениях, рекомендовал бы отвалить в сторонку и прикинуться половой тряпкой. Но он этого не сделал. Не потому, что не захотел — потому что не мог. И это был первый нюанс.
Вторым была его легенда — частный детектив. Знающему человеку она говорила о том, что эсбэшник ведет расследование, по результатам которого либо резко возвысится, либо упадет на самое дно системы. То есть, он что-то раскопал, но этого недостаточно для привлечения всей императорской рати. А поле чужое. А пирог вкусный.
И тогда, вот зуб даю, что так и было, он пришел к своему начальству и попросил разрешения копать. А оно, начальство это, ответило так, как всегда отвечает, когда не знает, что на кону: внеочередное звание с продвижением по службе или почетная отставка. Так ответил бы и Лхудхар, приди я к нему, ну скажем, с предложением на разработку кого-то из первых лиц города.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Копай, Федя! — сказали тогда ему. — Но, если что, ты сам по себе».
И Федя начал копать. А потом появился я.
— Антон, это что было? — дрожащим голосом спросила Кэйтлин. — У нас неприятности, да?
Девушка не обладала моим опытом, но, чтобы понять очевидное, он и не требовался. К тому же, мы с Дерябиным и не играли в иносказания, а говорили открытым текстом, так что моей сотруднице стало немножко страшно. Обычная реакция обывателя на человека из госбезопасности — ребята за своей репутацией следят весьма старательно.
— Вряд ли. — я улыбнулся ей ободряюще. — Если бы он мог, они бы у нас уже начались. Я чуть позже все расскажу, Кот, а пока запри дверь, никого не впускай, даже если они будут миллионы сулить. Мне надо подумать.
Точнее, кое-что проверить. Одну детальку, которую эсбэшник столь необдуманно мне сообщил. Запершись в кабинете, я зашел в сеть с коммуникатора и ввел поисковый запрос: «Жрица Лада». И меня просто засыпало ворохом ссылок. Но даже не проходя ни по одной из них, я понял, что попал в яблочко. На главной странице поисковика отображались фотографии предполагаемых жриц, одна из которых выглядела точь-в-точь, как «дочь» Черноборода.
— Твою же мать! — выдохнул я восхищенно. — Вот это номер!
И полез по ссылкам. Через полчаса я уже знал о жрице Ладе все, что могла дать мне сеть. А дала она совсем не мало.
На самом деле женщину звали Ириной Мухиной, а никакой не Ладой, но широкой общественности она была известна, как Верховная Жрица, Носительница Света, Милостивая Матерь и еще под десятком таких же вычурных и пафосных прозвищ, каждое из которых следовало писать с большой буквы. Начав читать, я понял, что часть сведений мне уже была известна — неоязыческая секта Трояна уже года три мелькала в информационном поле.
Российская Империя была светским государством. Она не поддерживала официально ни одну из десятка религий, поклонниками которых являлись ее подданные. Хочешь верить в Христа — пожалуйста. В Магомеда — никаких проблем. Будда Монтрейя, Иегова, Род с Микошей, Один или эльфский Великий Дракон Познания — все были равны перед имперским законодательством, ни одна конфессия не имела никаких преференций перед другими. Вера — дело сугубо интимное, решил еще прапрадед Его Императорского Величества, и с той поры так и повелось. В нашем плотно населенном мире и без того предостаточно поводов для конфликтов, чтобы добавлять к ним еще и религиозные.
Наряду с официальными религиями, которые исчисляли своих последователей миллионами, существовали так же и секты. Большая их часть являлась бабочками-однодневками: ярко зажигались, набирали тысячи поклонников и уже спустя полгода-год пропадали в неизвестности. Одной из таких считалась неоязыческая секта Трояна, основанная на славянской мифологии. Она никогда не привлекала внимания правоохранительных органов, исправно платила налоги государству, и занималась самым безобидным направлением деятельности — заботой о стариках.
Точнее сказать, в основе учения Трояна лежало совершенно очевидное для человека желание жить долго и счастливо. Жрецы помогали больным, присматривали за одинокими, а прочих учили, что комплекс дыхательных практик и своевременные взносы храму продлевают жизнь. В общем, ничего такого, зачем бы сотруднику ИСБ заниматься расследованием в этом направлении, да еще и неофициальным.
Жрица Лада являлась знаменем секты. И доказательством того, что в пятьдесят восемь лет женщина может выглядеть на тридцать, вызывая зависть у одного пола и желание у другого. Полагаю, именно благодаря такой вот простенькой рекламе, секта Трояна и существовала уже в три раза дольше, чем любая другая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Строго говоря, подобного эффекта можно было добиться обычными магическими омолаживающими процедурами, правда стоили они так дорого, а повторять их нужно было так часто, что только очень богатые женщины могли себе это позволить. Но если ты лицо секты — почему нет?
