с резким снижением в сопки, в невидимую для локаторов зону. И тогда придет время их работы.
Зита оглянулась, оценила состояние бойцов. Транспортный отсек был плотно заставлен «Стрекозами», винты с кольцевыми насадками сложены в стояночное положение, в результате аппараты встали шасси к шасси, без зазоров. Запрещено, опасно, чревато сцепками, но иначе на любом вираже посыплются легкие машинки одна на одну, и тогда конец операции. А так — уперлись друг в дружку и стоят.
Штурмовики-пилоты из передней шеренги «Стрекоз» ответили ей слегка напряженными взглядами. Еще бы, впервые в настоящий бой, да вот так, неподготовленным, ненатренированным десантом на «Стрекозах» на ходу из «Борея» — любой побледнеет. Ребята в целом неплохо держатся. Только крепления ракет проверяют слишком часто и переговариваются с излишним возбуждением. Она и сама гасила возбуждение немалым усилием воли. Не за себя переживала, за ребят. Она-то что? Она первой выкатывается, ей никто не помешает. А они? «Стрекоза» к «Стрекозе», чуть ошибешься с маневром, зацепишься за соседа, и время десанта непоправимо увеличится, разбросает штурмовиков вдоль всей границы… А ошибется кто на выезде, нырнет в нисходящие потоки — мотанет несчастную «Стрекозу» так, что вылетит пилот из кресла, обрывая ремни безопасности. И камнем вниз. Зависнуть бы «Борею», дать мальчикам время на спокойный десант, да нельзя. Пролет «Бореев» должен выглядеть именно пролетом вдоль границы, демонстративно угрожающим, да, но якобы не несущим реальной опасности тем, кто сейчас штурмует контейнеры с секретным грузом…
А еще она заметила, что генерал Каллистратов боялся предательства. Армия ненадежна. Искушение вычеркнуть из раскладов самое преданное режиму подразделение политических войск велико. Тем более вместе с лидером этого самого режима. Не зря он посматривал на нее так беспокойно, когда они спешно вооружались в приграничной части. Доверял ее интуиции, ее умению разбираться в людях. Сам генерал давно не доверял никому, у него взгляд замылен, подозрителен, в любой улыбке мерзкие хари чудятся, вот и поглядывал на нее, спрашивал взглядом — что за офицеры в части, надежны ли? А что она могла ответить? Ничего она не почувствовала. Она не экстрасенс, что бы ни наговаривали друзья. Но командир части ей не понравился. Просто не понравился — и всё. Без объяснений, без причин. Такое с ней редко случалось, чтоб мужчина — и не понравился…
Она постаралась выкинуть тревогу из сердца и задумалась о Каллистратове. О своем мужчине. Если о ком думать перед смертельным боем, так о нем. Вот что он может без проблем сообщить ей через год, но никак — сейчас? Что? Что болен? Какой-нибудь специфически мужской немочью? Допустим, радиационное поражение у него, вполне возможная ситуация в подкупольнике рядом с атомной электростанцией. И что? Детей не будет? Так есть уже дети. Это во-первых. А во-вторых — а через год что изменится? Ладно, пусть не радиационное поражение, так сказать, детородных органов. Допустим, женщина у него. И он ждет ее решения. Типа она подумает и через годик согласится. Может такое быть? Да ни за что. Уж своего мужчину она знает получше, чем он сам себя. Генерал-майор Каллистратов до лжи не унизится, так прямо и скажет, что женщина у него. Это во-первых. А во-вторых — и где он ее тогда прячет? Подкупольники — как одна семья, все друг про друга все знают. Вот начал к ним со Светкой захаживать в гости начальник городской ГБшки, и наверняка новость тут же до Каллистратова докатилась, и подробностями по дороге обросла. Так же и Зита — все знает о своем мужчине. Кто у него в штабе работает, и вообще кто с кем, а кто ни с кем… Так вот — нет у генерал-майора Каллистратова женщины. Кроме нее — нет никого. Все в республике убеждены, что Зита его официальная любовница еще с давних спартаковских времен. Чуть ли не с двенадцати лет. А может, даже раньше. Шушукаются, порицают, осуждают, втихаря желчно завидуют, но твердо сходятся в одном — в постели у Каллистратова можно найти только Зиту…
— «Спартаку» готовность раз! — внезапно раздался в наушнике голос пилота.
Ну вот, за приятными размышлениями и дело подошло, и визжать от ужаса поздно, сейчас пандус откинется…
Она быстро оглянулась на ребят, вскинула вверх сжатый кулак, отследила ответные жесты и полностью сосредоточилась на выкатывании. Тут ошибешься — и саму утянет в турбулентность, только щепочки полетят! Винты в тянущее положение, покатилась, покатилась, и… ух! «Стрекоза» рухнула вниз, выровнялась… она резко крутнулась и напряженно уставилась вверх. Пошли, пошли ребята, да обойдет всех стороной сцепка!
Крохотные вертолетики выпадывали попарно и поодиночке, тут же раскладывались в полетную конфигурацию, уходили к земле, зависали в ожидании… А потом произошло то, чего она опасалась. Штурмовики запутались в очередности выкатывания. Вывалились сразу четверо, крайний, чтоб уйти от столкновения, слишком принял в сторону… «Стрекозу» перевернуло и бросило далеко в сторону, в наушниках раздался многоголосый сдавленный «ох!»… Стиснув зубы, она следила за падением аппарата. Ну же, приди в сознание, пилот!
«Стрекоза» дернулась. Разложила винты в полетную конфигурацию, вильнула, пошла боком… и стабилизировалась чуть ли не между крон деревьев. И замигала габаритами — разобраться по пятеркам!
— Ну, Костя! — выдохнула она. — Вернемся — прибью!
И тоже включила габариты, указывая точку сбора своей пятерки.
Еще в Девятке на тренировочных полетах обнаружилось неожиданное, крайне ценное для диверсантов свойство «Стрекозы» — возможность летать в редколесье, под кронами деревьев. Понятно, что полетными правилами строго запрещено, но то на гражданке. А на войне правила другие. Скрытность, например, очень хорошее правило. Выживаемость — вообще замечательное. Так что собрались пятерками и полетели низэнько-низэнько, как крокодилы в анекдотах летают. Хищными стайками потянулись к сбитому дирижаблю.
Каллистратов по данным авиаразведки предполагал, а она твердо была уверена, что за небом противник смотрит. Да, военные обещали загасить на время спутниковое слежение. Но кто бы верил обещаниям военных! У них всегда куча случайностей объективно не позволяет ни одну операцию провести по плану. И кроме спутника иные средства контроля пространства имеются. И хотя нырнули «Бореи» в невидимую для локаторов зону за сопками, она не сомневалась — обнаружат все равно. Так что надежды были только на скорость даже не обнаружения, а реакции на угрозу. Потому и прошли «Бореи» вдоль границы не останавливаясь. Хоть на немножко, а задумается противник, что бы это значило. А им много времени не требуется, чтоб выдернуть экипаж с группой охраны. Груз — к черту груз, его и взорвать можно. Еще меньше времени потребуется, чтоб расстрелять всех, попавших
