в прицел. «Стрекозы» несли на себе для этого достаточно оружия. А генерал-майор Каллистратов в это время с малой группой ветеранов займется оперативным штабом противника, чтоб отбить охоту к провокациям. При наличии хотя бы небольшого запаса времени — стремительная, но вполне реальная операция. В исполнении слаженного, прекрасно скоординированного «Спартака», с хорошей управляемостью и связью — гарантированный успех.
«Стрекозы» вынырнули из леса… и Зита с горечью поняла, что предательство все же было. Как и доложила авиаразведка, рядом с отстреленным сектейнером торчал заглохший танк и копошились крохотные с такого расстояния многочисленные фигурки солдат. А на другой стороне поля раскручивали винты два внушительных транспортника. Она опознала их сразу. «Тсиан», основной транспортный вертолет южного противника, перевозит до роты спецназа с вооружением, сам прекрасно вооружен и напичкан электроникой… И уже ползла от них бронетехника — и ни слова об этом не было в донесении авиаразведки! А ведь они не пару минут назад приземлились! Зита вспомнила неприятное лицо командира приграничной части и стиснула зубы. Выскочила стая мосек на улицу — а там слоны… и ни поменять, ни отменить операцию.
Они могли — и еще как могли! — доставить много неприятностей и «Тсианам», и БМДшкам, ракетные «тубусы» на «Стрекозах» прикручены не для украшения, а как раз для таких дел, но — нет больше перевеса сил, нет подавляющей огневой мощи! А это значит — продолжительный бой и большие потери…
— Лия Сергеевна! — совсем по-школьному подал голос командир штурмовиков. — Как?..
— Держать десант на месте, Костя, вот как! — процедила она. — И не лихачить! Ослепите вертолеты, запустите десяток «Стрекоз» на автопилоте, пусть отвлекутся! Нам нужно время!
Она коротко перераспределила задачи, позиции, выделила пятерки для разблокировки сектейнера и не колеблясь отдала приказ: «Работаем»!
Сорвалась с крепления и понеслась к далеким вертолетам первая ракета…
Им повезло, что противник чувствовал себя как дома и держался соответственно, хотя вовсе не дома находился, а на подмандатной территории, где по положению вообще не должно быть вооруженных сил. Спецназ противника понял, что появились новые участники действия, только когда начала рваться от прямых попаданий бронетехника. Так что везение было на стороне штурмовиков. И еще — тяжелый опыт недавно прошедшей войны. Сделали вывод конструкторы — победителя определяет электроника! И приняли против электроники соответствующие меры. Вот что за восхитительную гадость придумали в КБ Двойки? Летит вроде обычная ракета, взрывается на подлете — и пошло… подрыв за подрывом, все шире и дальше разлет осколков и какой-то специфической взвеси. И — трындец электронике. А без баллистических комплексов попробуй в кого-нибудь попади из крупняка, которым утыкан «Тсиан», на дистанции за километр. Да еще в условиях задымления. Особенно когда летят на тебя «Стрекозы» на автопилоте и непонятно что на себе несут. И стреляют при этом — тоже на автомате, но густо и много. А штурмовики в это время быстро и безжалостно расправляются с оцеплением сектейнера, потому что как была у них снайперская подготовка основной дисциплиной, так и осталась, и даже усилилась, а на каждой «Стрекозе» — пулемет…
Зита подбежала к сектейнеру одной из первых, выкрикнула торопливо «здесь «Спартак»!» и через минуту поняла — вот она, накладка, без которых не обходится ни одна операция. Не было в контейнере охраны, а был дебильный, мать его, секретный груз в виде опечатанных электронных блоков, раненая Ангелина — и два десятка растерянных гражданских специалистов, среди которых почему-то две дамочки в нижнем белье! Понятно, почему не стрелял по контейнеру противник. Специалисты КБ из Двойки намного ценнее любого секретного блока! И всё это следовало срочно вывозить, причем именно всё, ибо специалисты без блоков отказались двигаться с места. А «Стрекоз» на ходу осталось немного. И утащить могла «Стрекоза», кроме пилота, не более полутора сотен килограмм…
Она впервые в жизни материла взрослых, ответственных дядек самыми черными матами, голос на них сорвала. Как же они копошились! Как суетились бестолково, мешали всем и себе, как метались и выдвигали дикие требования! Штурмовики на их месте эвакуировались бы за пару минут! А они… в чем измерить время, когда за спиной подростки-штурмовики Девятки сцепились насмерть с тренированным, суперподготовленным спецназом противника? Только в жизнях. И когда последняя «Стрекоза» тяжело оторвалась от земли, они с Ангелиной проводили ее одинаково ненавидящими взглядами.
Потом они отводили оставшихся в живых штурмовиков в лес. В спины им стреляли, но без азарта и неприцельно — умылся спецназ кровью, зарылся в ямки и кустики и не высовывался. Горели оба «Тсиана», горела броня. Но опыт прошедшей войны подсказывал — следовало спешить. Системы залпового огня никто не отменял, и барражирующие боеприпасы тоже, и дальнобойную артиллерию, как не отменили и авианаводчиков. И когда вздыбилась за их спинами земля, они уже были глубоко в лесу, запрыгивали в транспортные капсулы «Стрекоз» группы генерал-майора Каллистратова…
Зита угрюмо молчала. У нее появились тяжелые вопросы к своему мужчине. Очень тяжелые. Оплаченные жизнями штурмовиков. Почему не предупредил о гражданских специалистах? Почему? Промолчал из своих соображений, и она оказалась не готова к эвакуации некомбатантов. Затянула операцию, потеряла ребят. Больше десятка штурмовиков остались лежать возле сгоревших вертолетов. Война снова забрала лучших из лучших… Так может, и о реальном соотношении сил генерал-майор знал, да помалкивал? И не было предательства военных, а был холодный расчет циника-политика с неясными пока целями? Зачем вообще потребовалось специалистов авторского надзора отправлять в Грузию с подвывертом через левую подмышку на дирижабле, а не просто самолетом гражданских авиалиний? За что погибли штурмовики?
Пока дотянули до своих, она остыла. Все же южная кровь — страшная сила, если забурлит, столько дурных мыслей в голову лезет! Ладно в голову — а на язык?! К счастью, Каллистратов сразу исчез с ее глаз, не успела ему ничего высказать сгоряча. Может, побежал расстреливать авиаразведку. Или пытать командира части. Так что, пока возвращали оружие на хранение, отправляли в госпиталь раненых, подводили итоги операции, она успокоилась окончательно. Потом они долго сидели всем «Спартаком» в эллинге в ожидании борта, все вместе, старый и новый составы, штурмовики бурно переговаривались, делились впечатлениями, а она размышляла. И пришла к выводу, что баба она самая натуральная. Все подозрения сразу на своего мужчину возложила. А на самом деле — пошли бы штурмовики в бой, зная о спецназе? Конечно да, не было других вариантов! И именно тем же самым составом, и здесь не было иных вариантов! Кого успели собрать из надежных, тех и бросили в бой. Остаются два вопроса — о непредусмотренных гражданских специалистах
