За всеми этими мыслями не заметила, как мы доехали до дома Даньки.
— Ну до завтра, — улыбнулся он мне, вылезая, и только в этот момент я поняла, как это выглядит со стороны.
Словно я избавилась от Даньки, потому что Петренко мне сказал. Вот черт, хоть беги за парнем, забрасывай в багажник и к себе вези.
Ладно, не стоит бушевать, вряд ли Петренко приедет после моей реакции. А даже если ему придет подобное в голову, ему же хуже. С лестницы спущу.
Вот с таким воинственным настроем я вылезала из машины. Оглядевшись, быстро поднялась в квартиру, умывшись, прошла в комнату и села на диван. Уставилась в стену. Состояние было дурацкое. Словно я ждала. Это злило, бесило даже. Может, душ принять?
Я встала и направилась в ванную, когда раздался звонок в дверь. Застыла, глядя на нее, сердце в предвкушении екнуло. Приблизившись, заглянула в глазок: Петренко. Отскочив на пару шагов, выдохнула. Невозможный мужик, просто невозможный. Прет, как танк. И тут мне пришла в голову другая мысль: а с чего я взяла, что он приедет, покусившись на мое тело? Мало ли какие цели преследует? Может, хочет что-то рассказать или наоборот выпытать?
Короче, я растерялась, еще раз выдохнув, попыталась как-то собраться с мыслями, а потом резко открыла дверь. Мы встретились взглядами, его как обычно был насмешливым.
— Войти можно? — задал вопрос, я распахнула шире дверь, делая шаг назад. Остановилась у стены, наблюдая, как он заходит и закрывает дверь.
— Одна? — он скорее констатировал факт, чем спрашивал, я скривилась.
— Не раскатывайте губу, у Даньки просто дела. Давайте ближе к делу, вы зачем приехали?
Петренко сделал два шага, тут же оказавшись ко мне почти вплотную.
— Сама не догадываешься? — задал вопрос, я нервно выдохнула.
— Душ хоть приняли после блондинки? — спросила язвительно в ответ. Он рассмеялся.
— Не по-джентельменски высадил ее у подъезда и уехал.
— Зря вы так, могли бы получить удовольствие, тем более, вам так явно предлагали.
Петренко молчал, разглядывая меня, и это нервировало куда больше наших перепалок. Вот что он сейчас думает? Что скажет?
Он ничего не сказал, просто прижал меня к стене и начал целовать.
Глава 11
Поначалу я немного обалдела, а потом ответила. Ну черт возьми, он умеет целоваться, делает это так, что у меня сразу начинает голова кружиться. У него такие крепкие горячие руки, и такой одуряющих запах тела, смешанный с туалетной водой. Желание появилось мгновенно, не оставляя шансов на спасение. И все же, когда рука Петренко скользнула вниз по моей спине, я оторвалась от мужчины, и, тяжело дыша, поинтересовалась, глядя в глаза:
— То есть вы к блондинке после меня поедете?
Ярослав вздернул бровь, а потом усмехнулся, качая головой.
— Ну что ты за женщина, Катя, — высказался в итоге.
— Совершенно вам не подходящая, — закивала я, выскальзывая из его рук и делая шаг в сторону. — Так что лучше вам удалиться.
— Кофе угостишь? — поинтересовался он.
— Да вроде пили уже сегодня, в вашем возрасте это уже злоупотребление.
Ярослав снова дернул бровью.
— Раз я такой взрослый дяденька, может, сам решу?
Я только глаза закатила.
— Ладно, идемте.
Развернувшись, двинула в кухню, Ярослав прошел следом, уселся за стол. Все то время, что возилась, пока не поставила турку на огонь, чувствовала на себе взгляд. Да уж, происходящее между нами ну очень уж странно. Я, конечно, вполне допускаю, что Петренко не прочь провести со мной ночь, но и прекрасно понимаю, что мне одноразовый секс ни к чему, а то, что он именно такой — сомнений не вызывает.
Повернувшись и тут же поймав мужской взгляд, спросила, поставив ладони на столешницу позади себя:
— Может, прямо скажете, что вы от меня хотите?
— Для начала, чтобы ты перестала мне выкать, — усмехнулся он, доставая сигареты.
— А как же уважение к старшему поколению? — съязвила, не удержавшись.
— Когда Матвеев тебя в постель укладывал, ты ему тоже выкала?
Я вздернула бровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разве я что-то подобное говорила?
— То, что вы не переспали, не значит, что до этого не дошло. Какая проверка без полной измены? Уверен, он считал так же.
Вот ведь умный какой. А я почти уверена, что в тот момент Георгий меньше всего думал о проверках. Говорить об этом, конечно, не стала. Не собираюсь я этому наглецу вообще ничего доказывать.
Отвернувшись, достала чашки. Кофе мы пили молча, переглядываясь. Точнее, Петренко все рассматривал меня своим насмешливым взглядом, а я только глаза закатывала, правда, мысленно. Когда кофе был выпит, поинтересовалась:
— Теперь вы полностью удовлетворены?
— До этого еще далеко, — хмыкнул Ярослав, вставая, — поехали, прокатимся в одно место.
— Куда?
Он демонстративно вздохнул.
— Ты вообще можешь что-нибудь делать без препирательств?
Теперь я все же закатила глаза, пройдя в комнату, взяла кофту с рукавом и сунула в сумку, которую перекинула через плечо.
— Хорошо, идемте.
Уже в машине Ярослав поинтересовался:
— Как расследование?
— С обеда особо ничего не изменилось. Такое ощущение, что у Матвеева кабинеты по всему городу, только ничего полезного я в них не нашла.
Петренко кивнул с таким видом, словно и не сомневался.
— Вы, конечно, смотрели записи с камер в ресторане и общались с персоналом? — спросила с долей язвительности.
Даже не знаю, почему рядом с ним она неизменно появлялась в моем голосе.
— Сам нет, но мои люди занимаются этим делом. В ресторане никаких зацепок не обнаружено, если ты к этому спрашиваешь. Но кое-что интересное мне все же удалось узнать.
— Что? — я выпрямилась, разворачиваясь к нему так резко, что ремень безопасности неприятно сдавил грудь. Ярослав посмеялся.
— Это касается твоего официанта. Кажется, он таки был.
— Что значит, кажется? — возмутилась я.
— Ну следователь, например, сомневается в этом.
— Просто он пытается повесить убийство на меня с Данькой, типа мы избавились от его отца, чтобы нам не мешали счастливо сливаться в экстазе.
— А вы сливаетесь? — бросил на меня искоса взгляд Ярослав. Я поморщилась.
— Вас это не касается.
— Очень даже касается. Я планирую увести тебя у этого парня.
Я фыркнула.
— Даже не рассчитывайте. Будем объективны, вы привыкли добиваться своих целей и не любите, когда этого не происходит. Переспите со мной, и поминай, как звали. А я, может, страдать буду, с горя ударюсь в пьянство, а потом покончу с собой от большой любви.
Ярослав весело рассмеялся.
— Да, Катя, с тобой не соскучишься.
— Так что давайте придерживаться деловых отношений. Что там насчет официанта?
— Кроме центрального въезда, есть еще калитка, в основном как раз для персонала. Выходит на улицу позади ресторана, в доме напротив почтовое отделение. Так вот, достопочтенный дяденька-почтальон как раз видел официанта с папкой для бумаг в руках. Запомнил, потому что на велосипеде выезжал на дорогу, а паренек чуть на него не налетел.
— Он его описал?
— Ну… Как тебе сказать. Среднего роста блондин, тип лица, что называется, обычный, ничем не примечательный. Правда, дяденька утверждал, что при встрече его узнает, но тоже вилами по воде. На вид лет двадцать пять, и парень был явно взволнован, что, впрочем, объяснимо, если предположить, что он только что совершил убийство.
— Вопрос, кто это мог быть и за что убивать Матвеева, — напомнила Ярославу, он кивнул, сворачивая с широкого проспекта на одну из улочек.
С одной стороны располагался старый парк, заросший деревьями, с асфальтированной дорожкой сквозь него и множеством протоптанных троп среди деревьев. С другой разместились какие-то цеха. Длинное здание красного кирпича, я даже не уверена была, что рабочее, но в некоторых окнах горел свет. А в некоторых зияли выбитые окна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Может, все же скажете, куда вы меня везете? — поинтересовалась настороженно. — А то я начинаю бояться.
