о чем другом не могла говорить. И когда Лиза приехала домой на Рождество, ей пришлось выслушать все о планах матери насчет новых платьев и номеров в гостинице. А также о ее надеждах на то, что все ее дочери встретят свою любовь на этом балу.
Дженна, во всяком случае, ее уже встретила. Они с Чезом были практически неразлучны весь прошедший месяц. И Лиза никогда не видела сестру такой счастливой и элегантной в ее голубом платье с открытыми плечами. Линдси будет, без сомнения, искать себе пару, но Лиза не удивится, если Мария проведет весь вечер в уголке, читая книгу.
А что касается ее самой? Она была уверена, что настоящей любви не существует.
Спустя совсем немного времени они уже входили в бальный зал, в центре которого стояла елка высотой двадцать футов. Она была элегантно украшена серебряными и голубыми шарами. Повсюду висели еловые ветки и ветки омелы. А струнный квартет играл рождественские гимны. Лакеи разносили глинтвейн в хрустальных бокалах, и все вокруг было невероятно элегантно. Лиза не могла не почувствовать, что ее семья смотрится здесь крайне неуместно.
Ну и что? Она расправила плечи. Ей наплевать, что подумают о них эти люди. Они сами были до крайности нелепыми, закрывшимися в своем привилегированном мирке от всего остального мира.
Она твердо решила получить удовольствие от сегодняшнего вечера. Она будет танцевать и болтать с гостями. И ей было все равно, что подумают другие… особенно Фаусто Данти.
* * *
Он сразу почувствовал, что Лиза вошла в зал, даже еще не видя ее. И он прервал разговор с одним из друзей Чеза, чтобы с почти голодным видом поискать ее глазами.
Он не видел Лизу с того вечера в баре, больше месяца назад. И он был твердо настроен выбросить ее из головы, только это ему не удалось. Так где же она?
Его взгляд упал на девушку, одетую в самый абсурдный наряд, который ему доводилось видеть, - обтягивающий серебряный костюм из юбки и топа. Этот наряд больше был уместен в стриптиз-клубе, чем в бальном зале. И с изумлением он осознал, что это Линдси, сестра Лизы. А рядом с ней стояла мать Лизы в платье, которое было явно ей мало. Фаусто поджал губы. А где же Лиза?
И тут он увидел стоявшую чуть поодаль от них Лизу. В руках у нее был бокал с глинтвейном, и она выглядела невероятно красивой. Ее наряд отличался от нарядов ее сестры и матери. Это было подходящее для принцессы длинное парчовое платье, простое и изысканное. Ее волосы были уложены в высокий пучок, но несколько прядей выбились из прически и обрамляли ее лицо. Фаусто пошел к ней, даже не осознавая, что делает это.
Лиза оглядывалась по сторонам, и, когда она его увидела, ее глаза сверкнули. Он почувствовал, как она напряглась, крепче сжав ножку бокала.
Окружающие перестали существовать для него - он видел только ее. Ее взгляд не отрывался от него, а ее глаза казались невероятно большими на бледном лице. И она была очень красива, как и всегда.
То, что он не видел ее так долго, только усилило его желание, хотя он и старался его заглушить. Он остановился перед ней и окинул ее взглядом в молчаливом восхищении.
- Вы танцуете? - мягко спросил он, и ее глаза расширились еще больше.
Но она лишь молча кивнула. Фаусто взял у нее из рук полупустой бокал и поставил на поднос проходившего мимо официанта. В этот момент оркестр заиграл медленную песню. И он обнял ее за талию, о чем мечтал сделать весь вечер - нет, весь месяц.
Они медленно кружили по залу, молча, потому что слова были им не нужны. По крайней мере, они не нужны были Фаусто. Ему было достаточно лишь того, что она была рядом, что его щека прижалась к ее волосам, что она прильнула к нему.
Песня закончилась, началась другая, а они все продолжали танцевать. И они не произнесли ни слова, словно опасаясь, что это нарушит царившее между ними молчаливое согласие.
Его захлестнуло желание. Но не только желание. Это было чем-то гораздо большим. И он внезапно осознал, что влюблен в Лизу Бентон - что любит ее больше, чем когда-либо любил другую женщину.
И это ужаснуло его. Он не мог так влюбиться в нее. Он не мог пойти на поводу своих эмоций и желаний.
Его мать рассчитывала, что он женится на достойной девушке из какой-нибудь влиятельной семьи, с которой дружили уже несколько поколений его предков.
Но, несмотря на все это, или из-за этого, он просто хотел наслаждаться моментом - ее видом, ее голосом, даже ее ароматом. У Фаусто закружилась голова.
Когда оркестр смолк, они остановились. Он все еще обнимал ее, а она неуверенно смотрела на него. И внезапно он осознал, что хмурится. Ему хотелось, чтобы танец продолжался как можно дольше.
- Могу я принести вам чего-нибудь выпить?
- Ну, поскольку вы отняли у меня мой бокал, да, можете. Спасибо, - с улыбкой сказала она.
Он принес два фужера шампанского и протянул один из них Лизе.
- Вы сегодня не злитесь на меня?
- Это же рождественский бал. И я хорошо отношусь ко всем.
- Рад это слышать.
- Вы, наверное, были очень заняты на работе весь прошедший месяц? - Он кивнул, и она продолжила: - Я на самом деле не знаю, чем вы занимаетесь. Я знаю, что вы граф, но у вас ведь есть какой-то бизнес?
- Да, «Данти инвестментс». Это один из старейших банков в Италии.
- Ах да, Генри упоминал об этом. - Лиза кивнула.
- Как он поживает? - спросил Фаусто. - Я не видел его с тех пор, как мы пили чай в Дорчестере.
- Очень хорошо.
- Я рад.
Оба замолчали, и оркестр заиграл следующую песню. Фаусто захотелось схватить Лизу за руку и утащить из бального зала в темный кабинет, где он смог бы поцеловать ее еще с большей страстью, чем в прошлый раз. Поцеловать ее, а потом увести наверх…
- Вы о чем-то задумались? - спросила Лиза.
- Просто не люблю светских разговоров.
- Иногда светские разговоры бывают приятными. Где вы планируете встретить Рождество?
- В Лондоне.
- В одиночестве?
Он пожал плечами:
- Моя семья живет в Италии.
- Разве вы не хотите увидеться с ними?
- Мне нужно закончить дела.
Она
