Фридрихсгамскими воротами Выборгского замка
. — А.В.), где была уже часть расстрелянных, и часть как раз в эту минуту расстреливаемых русских, около нескольких сотен. Расстрел производило примерно сто финляндских солдат, среди которых были и офицеры. Сначала стреляли перекрестным огнем из винтовок, затем палачи спустились вниз в ров и добили одного за другим оставшихся в живых пленных». Ёста Бреклунд, поверенный из города Вааса, который лично участвовал в расстреле, вспоминал: «Почти сразу, как только начали стрелять, большая часть заключенных упала на землю. Несмотря на это, стрельба продолжалась еще примерно пять минут. На валах были военные, егеря (…). Через некоторое время человек в немецкой егерской униформе приказал поднять винтовки и огонь прекратился, после чего мужчины подошли ближе к убитым. Затем сначала двое, один из которых был в немецкой егерской форме, начали из револьвера стрелять в головы раненых, но еще живых людей. Постепенно к ним присоединились и другие. …Зрелище было неописуемо ужасно. Тела расстрелянных лежали как попало, кто в какой позе. Стены валов были с одной стороны окрашены запекшейся кровью. Между валами было невозможно двигаться, земля превратилась в кровавое месиво. О поиске не могло быть и речи. Никто не смог бы осмотреть такие груды тел».
В ходе гражданской войны в Финляндии белофиннами применялись не только расстрелы, но и национальные, по европейским меркам «цивилизованные», формы умерщвления. Из газеты «Известия ВЦИК» от 13 апреля 1918 года: «Троим рабочим они разрубили головы топорами, у двоих вытащили мозги наружу, иных били поленьями по лицу, расплющивая носы и скулы, иным отрубали руки топором. Озверевшие белогвардейцы отрезали у своих жертв языки, потом отрезали уши и выкалывали глаза. Натешившись вдоволь над беззащитными рабочими, они отрубали под конец головы».
На протяжении 108 дней гражданской войны в Финляндии погибло около 35 тыс. человек. Даже после её окончания белый террор не прекратился. Всего было арестовано свыше 80 тыс. подозреваемых в симпатиях к левым, из которых 75 тыс. были заключены в концлагеря. 7370 человек было казнено, из-за пыток и античеловеческих условий содержания умерло ещё 13,5 тыс. человек.
23 февраля 1918 года, находясь на станции Антреа (ныне Каменногорск) в 40 км от Выборга, верховный главнокомандующий финской армии Маннергейм, обращаясь к войскам, произнёс «клятву меча», в которой заявил, что «не вложит меч в ножны, прежде чем последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так и из Восточной Карелии».
В конце марта 1918 года в Северную Карелию вошли отряды белофиннов, где было организовано местное самоуправление, возглавляемое профински настроенными сторонниками независимости Карелии. После окончания гражданской войны в Финляндии в мае 1918 года отряды белофиннов выдвинулись для занятия Восточной Карелии и Кольского полуострова, то есть началось вооружённое нападение Финляндии на Советскую Карелию, или, говоря иначе, боевые действия между белофиннами и частями Красной армии на территории Советской России, сопровождавшиеся всё теми же зверствами финнов по отношению к советским людям. Из газеты «Олонецкая коммуна» от 27 мая 1919 года: «При занятии деревни бандой численностью до 1000 человек были захвачены два красноармейца стрелкового полка. Звери, ибо им нет иного названия, одному из красноармейцев топором размозжили череп, а второму вырезали половые органы и положили в карман убитому».
6 ноября 1921 года началось новое вторжением финских добровольцев в Восточную Карелию. Финляндия решила поддержать «восстание восточных карел», спровоцированное финскими активистами-агитаторами. Во главе бандформирований находились около 500 финских военных, продолживших террор в отношении мирного населения. Вот что они творили в Карельской Трудовой Коммуне: «Бандиты зверски убили местных коммунистов, которые праздновали день Октябрьской революции. Белых убийц не тронули мольбы населения подарить жизнь этим героям, два года руководившим властью и защищавшим родные поля. Коммунару Игнатову было нанесено 8 ножевых и 16 пулевых ран. Продовольственный инспектор Марушкин зверски замучен: выбит глаз, вырезаны части лица, труп был обнаружен в одном нижнем белье. Труп инспектора Ершова бандиты опустили под лёд».
Теперь зададимся вопросом, мог ли Сталин доверять такому соседу ввиду начавшейся Второй мировой войны и явной угрозы со стороны нацистской Германии, которая могла использовать территорию Финляндии для нападения на СССР? В 1939 году, накануне Советско-финской войны, он пригласил к себе в рабочий кабинет в Кремле полпреда СССР в Королевстве Швеция Александру Михайловну Коллонтай. Был поздний вечер. Свет люстры в кабинете Сталина чуть пригашен. Горела настольная зелёная лампа. Хозяин кабинета встал из-за стола, шагнул навстречу, поздоровался за руку и пригласил сесть. А сам стал по привычке мягко расхаживать по своему кабинету. И словно предвидя возможные вопросы, заговорил, что шестимесячные переговоры с финнами ни к чему не привели.
В завершении беседы Сталин сказал:
— Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплёваны прежде всего за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши успехи и достижения. Он всё ещё рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И моё имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний.
Сила СССР — в дружбе народов. Остриё борьбы будет направлено, прежде всего, на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. С особой силой поднимет голову национализм. Он на какое-то время придавит интернационализм и патриотизм, только на какое-то время. Возникнут национальные группы внутри наций и конфликты. Появится много вождей-пигмеев, предателей внутри своих наций. Дело идёт к тому, что особенно взбудоражится Восток, возникнут острые противоречия с Западом…
И всё же, как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна.
Своё будущее они будут строить на нашем прошлом…
Прощаясь, Сталин сказал:
— Крепитесь. Наступают тяжёлые времена. Их надо преодолеть… Преодолеем. Обязательно преодолеем! Крепите здоровье. Закаляйтесь в борьбе…
На переговорах между СССР и Финляндией, проходивших в Москве с 12 октября по 9 ноября 1939 года, советской стороной был поставлен вопрос о продаже, аренде или обмене спорных территорий, имевших стратегическое значение в случае начала боевых действий на этом направлении. Все предложения СССР финской стороной были отвергнуты. Началась Советско-финская «зимняя» война 1939/40 года, которая была непродолжительной по времени (105 дней), но кровопролитной. Финская сторона потеряла 100 тыс. человек из почти 600 тыс. призванных в армию. Потери Красной армии составили 391,8 тыс. человек из 1 млн принимавших участие в боевых действиях.
Пытаясь использовать «зимний» фактор для психологического воздействия на противника, финские военнослужащие совершали массовые зверства и
