– Я говорила тебе, что мы остановимся в «Плазе»? – Кэтрин налила горячий чай в изящную фарфоровую чашку, в воздухе распространился приятный аромат.
Сэм нахмурился.
– А разве винный аукцион не в «Уолдорфе»?
– Там. – Кэтрин положила в чашку ломтик лимона. – Но в «Плазе» мы будем вдали от суеты. – Мешая чай, она не отрываясь смотрела на образованную ложечкой воронку. – Мы с Клейтоном в свое время останавливались в «Плазе», – почти равнодушно произнесла она. Сэм сразу же понял, что она говорит о покойном муже, а не о кузене Клее, которого назвали в честь дяди. – Он хотел, чтобы мы провели медовый месяц в Европе, но тогда там бушевала первая мировая война, и поэтому мы отправились в Нью-Йорк. Прекрасное было времечко.
Выражение ее лица смягчилось, как бывало всякий раз, когда она вспоминала покойного мужа, деда Сэма. В такие минуты Сэм почти верил, что Кэтрин способна любить.
– Помню, мы тогда встречались с Уиллом Роджерсом,[4] – задумчиво произнесла она. – Он еще снимался в фильме «Зигфелд Фоллиз».[5] В Голливуд он тогда еще не перебрался и…
– Простите, мадам, – раздался голос миссис Варгас, она приблизилась к ним бесшумно – толстые каучуковые подошвы туфель заглушали ее шаги. – Пришел мистер Родригес, он хочет видеть мистера Ратледжа. Говорит, что дело у него спешное.
За спиной экономки Сэм увидел Рамона Родригеса, он стоял за стеклянными дверями веранды, нервно теребя шляпу в руках, пот струился по его лицу. Рамон был один из трех человек, которых Сэм послал проверить и если надо, то починить ограду виноградника.
– Что случилось, Рамон? – Сэм одним прыжком вскочил на ноги. Что-то говорило ему, что затянувшаяся пауза закончилась. Он понял это еще до того, как Родригес заговорил.
– Этот старик Дауэрти. Когда мы работали на границе с его землей, он словно с цепи сорвался, выскочил и стал по нас палить. – Рассказывая, Рамон отчаянно жестикулировал, махал руками и шляпой. – Карлос и Эд залегли, а мне удалось добежать до грузовика и рвануть сюда.
– Позвони шерифу, пусть мигом едет, – бросил Сэм Кэтрин, хватая шляпу и устремляясь к двери.
– Куда ты? – Кэтрин стукнула палкой по каменному полу.
– К Дауэрти.
– Зачем? Ты ничего не изменишь. Шериф сам управится.
На миг задержавшись, Сэм метнул на нее нетерпеливый взгляд.
– Я нанял этих людей, Кэтрин. Послал их проверить состояние оград. И не могу сидеть здесь спокойно, пока Дауэрти упражняется в стрельбе по моим людям.
По выражению лица Кэтрин было видно, что ее не убедили слова внука. Но у Сэма не было времени спорить с ней.
– Позвони шерифу, – повторил он и выбежал через стеклянную дверь в просторный холл. Рамон последовал за ним, топот их ног по мраморному полу разрывал тишину.
Выскочив наружу и быстро сбежав вниз по ступеням, Сэм бросился к пикапу, который Рамон оставил в конце аллеи. Ключ покачивался в зажигании. Прыгнув на место водителя, Сэм повернул ключ и завел машину. С другой стороны на сиденье втиснулся широкоплечий Рамон. Не теряя ни секунды, Сэм рванул с места.
– Что же все-таки произошло? Расскажи мне теперь все по порядку. – Чуть притормозив, Сэм свернул на узкую пыльную дорогу, одну из многих соединявших воедино дом, виноградники, пастбища и винодельню.
– Толком не пойму. Все случилось так быстро. – Рамон пытался собраться с мыслями. – Мы обходили забор, поглядывая, что и как, словом, выполняли ваш приказ. С северной стороны рухнула одна секция. Сгнил столб.
– В каком именно месте? – Сэм знал каждый уголок поместья, каждую ямку и бугорок, каждое дерево и камень. Принадлежащие Дауэрти десять акров вклинивались прямоугольником во владения Ратледжей, деля их пополам.
– Забор там идет книзу, прямо над местом, где стоит дом Дауэрти. Так вот секция эта – в самой середине. – Рамон пытался знаками изобразить то, что рассказывал. – Когда мы обнаружили сгнивший столб, Эд и Карлос стали его выкапывать, а я пошел к грузовику за новым. Возвращаясь, услышал истошные вопли, это орал Дауэрти, а потом – бум! бум! бум! – он открыл стрельбу.
– Кто-нибудь – Эд или Карлос – ранен? – Сэм мысленно прикинул, где находится это место. Новый виноградник, молодые двухлетние посадки.
– Не думаю. Я их окликнул, и Эд отозвался, крикнул, что все в порядке.
Помолчав, Рамон с сомнением покачал головой.
– Когда я отъезжал, они лежали плашмя на земле.
Слушая его рассказ, Сэм чувствовал, как в нем закипает гнев, он нажал на газ, и машина, поднимая клубы пыли, еще быстрее помчалась по дороге.
– А Дауэрти? Где был он? – Сэм не мог понять, зачем понадобилось Дауэрти открывать огонь.
– Думаю, в доме. Но точно не видел. – Рамон недоуменно пожал плечами.
За считанные минуты они достигли места, где дорога резко сворачивала вправо. Сэм, затормозив, остановил пикап у обочины. Они достигли границы владений Ратледжей с Дауэрти, но место происшествия находилось выше по склону и туда нельзя было проехать на машине.
Поверхность здесь постепенно шла вверх, молодой виноградник зеленел ярус за ярусом, а венчала всю эту красоту глубокая синева небес. Сэм вылез из машины и огляделся. Холм заслонял место происшествия, и поэтому он напряг слух, стараясь понять, как там обстоят дела. Но кроме шелеста ветерка в виноградных лозах и потрескивания остывающего мотора, ничего не было слышно. Ни криков, ни выстрелов. Однако Сэма это не успокоило.
– Сюда, – Рамон, перейдя дорогу, вступил в виноградник. Сэм последовал за ним.
Между молодыми растениями проходила вспаханная полоса, она вилась вокруг всего холма. На земле отпечатались следы прошедших тут ранее Рамона и его товарищей. Отсюда Сэм уже различал контуры ограды и вслед за Рамоном сбавил шаг. Солнце било ему в спину, жгло через рубашку тело.
Когда они были почти у самого столба, раздался сухой треск выстрела. Падая вместе с Рамоном на землю, Сэм услышал, как кто-то завопил от боли.
– Ты не вынудишь меня сдаться своим глупым притворством! – Это выкрикнул Лен Дауэрти. Сэм узнал его голос. – Можешь сообщить Ратледжам, что им меня не провести.
– Как можем мы что-нибудь им сказать, если ты не перестанешь стрелять? – крикнул ему в ответ Эд Брейзер, в его голосе чувствовалось больше злобы, чем страха. Но Дауэрти оставался глух к доводам разума.
– Послушай, не надейся, что я позволю тебе слинять отсюда.
Прижимаясь к земле и прячась за молодыми растениями, Сэм подкрался к месту происшествия, оставив Рамона позади. Эд Брейзер и Карлос Джонс находились от него в добрых пятидесяти ярдах – на взрыхленной полосе, неподалеку от забора. Карлос был ближе, а Эд лежал немного подальше – на боку, потирая, словно от боли, правую руку.
