– Можно подумать, что прибывает кинозвезда, – заявила она. – Я не стала бы так суетиться перед приездом моего парня.
– Я его так давно не видела, с нами так много случилось, он, наверное, познакомился со многими девушками, а меня все еще считает ребенком, – поделилась я.
Триша рассмеялась и покачала головой.
– Если он такой, как ты рассказывала, то ничто не может изменить ваши чувства.
– Я надеюсь, что ты права.
На следующий день мы пошли в салон красоты. Мне сопутствовала удача, с клиентами работал известный визажист, он помог мне подобрать помаду, посоветовал, как накладывать тушь и дал несколько советов насчет прически. Часть денег, из высланных матерью, я потратила на новый джемпер, и заказала юбку по модели, увиденной мною в журнале.
В день, когда должен был приехать Джимми, я вся была точно на иголках. Сделав макияж, я принялась за прическу. Надев новый джемпер и юбку, я критически оглядела себя в зеркало. От волнения мои щеки стали розовыми, тени придали глазам выразительность, мягкая синяя шерсть свитера изящно облегала грудь. Мне казалось, что я выгляжу прекрасно.
Из-за волнения я не могла есть завтрак. Хотя наступило бабье лето и было довольно тепло, на небе показались тучи, и я боялась дождя, ведь мне хотелось пройтись с Джимми по городу, чтобы почувствовать, как его сильная рука поддерживает меня.
Триша отправилась в библиотеку, чтобы взять материалы для контрольной работы. Она вернулась в полдень, а Джимми еще не было.
– Он задерживается, – волновалась я. – Возможно, что-нибудь случилось, и он не сможет приехать.
– Не волнуйся, он предупредил бы, ты ведь знаешь, как нелегко проехать через Нью-Йорк. И вообще не трогай лицо руками. Возьми тетрадь и, пока ждешь его, поучи.
– О, я не смогу, Триша, – сказала я.
– Это поможет тебе скоротать время. Возьми и попробуй. Я побуду рядом.
Мы спустились на нижний этаж, каждую минуту я смотрела на часы и доставала зеркало, чтобы поправить волосы.
Артур Гарвуд, возвращаясь с музыкальных занятий, увидел меня и улыбнулся, но, заметив Тришу, отвернулся и прошел мимо. Около четырех часов в дверь раздался звонок. Мы с Тришей переглянулись. Агнесса с друзьями ушли по магазинам, миссис Лидди была на кухне.
– Мне открыть? – спросила Триша.
– Нет, нет, я сама. Как я выгляжу?
– Пять минут назад ты уже спрашивала, – ее разбирал смех.
Я встала и побежала открывать. На мгновение я закрыла глаза и представила, как мы с Джимми будем поверять друг другу самые сокровенные мысли, чувства и желания. Я вспомнила наши детские беседы. Скажутся ли на нашей откровенности время и расстояния? Мое сердце нетерпеливо забилось. Я открыла дверь.
Джимми в форме выглядел выше. Его взгляд утратил детскую невинность. Темные волосы были коротко острижены, и все это только подчеркивало доброту его темно-карих глаз, глаз мамы Лонгчэмп. Он смотрел на меня сверху вниз.
– Привет, – сказал Джимми, – мне жаль, что я опоздал, но сломался автобус, и я немного заблудился. Ты великолепно выглядишь.
– Спасибо, – ответила я, не двигаясь с места. С того времени как мы росли вместе, прошло много времени.
– Ты не собираешься пригласить его в дом? – поинтересовалась Триша.
– Что? Извини, Джимми. Это Триша, моя подруга. Триша – это Джимми. Джимми вошел и пожал ей руку.
– Рад познакомиться. Дон писала о вас.
– И мне рассказывала о вас, – они посмотрели на меня так, будто я разболтала каждому государственную тайну. – Так и будем стоять? – спросила Триша, глупая улыбка так и не сходила у нее с лица.
– Что? О, да, – я провела Джимми.
– Здесь очень приятно. – Он сел на диван и осмотрелся.
– Не желаешь что-нибудь выпить? – спросила Триша. – Дон, кажется, забывает об обязанностях хозяйки. Агнесса огорчилась бы.
– Нет, спасибо, – пробурчал Джимми. На несколько минут повисла долгая пауза.
– Как папа Лонгчэмп? – спросила я.
– Как учеба? – спросил Джимми.
– Как служба? – спросила Триша.
Мы все рассмеялись. Джимми казался ко мне равнодушным, разница в возрасте, которую я всегда чувствовала, стала заметнее.
– Служба мне кажется приятной. Я нашел свой новый дом там. – На слове «дом» я пристально посмотрела на него. – Да, действительно, мне нравятся парни, с которыми я изучаю двигатели, механику, все это мне пригодится на гражданке, – он повернулся ко мне. – Жаль, что я приехал поздно, я хотел пригласить тебя на завтрак, теперь это будет обед. Ты не возражаешь?
– Да, конечно, – ответила я.
– Вы должны обязательно сходить в хороший ресторан. Я знаю немного таких в Нью-Йорке. Идите в «Антонию», на Двадцать Восьмой Авеню, – предложила Триша.
– Там слишком дорого, – сказала я. Мы раньше никогда туда не ходили, но останавливались и мечтали об этом.
– Пусть ничто тебя не беспокоит, – с гордостью ответил Джимми, – сколько бы не стоило, – он окинул меня взглядом, – ты одета не для дешевого ресторана.
Я покраснела, посмотрев на Тришу, и увидела все ту же глупую, удовлетворенную улыбку на ее губах.
– Тогда пошли, – поднялась я, – я голодна.
– Она весь день от волнения ничего не ела, – доложила Триша.
– Триша!
Джимми рассмеялся, мы собрались выходить.
– Желаю хорошо провести время.
– Спасибо, – ответил Джимми.
– Он очень красивый, – прошептала мне на ухо Гриша.
Когда мы вышли на улицу, я обнаружила, что нас все это время ожидал таксист.
– Зачем ты так сделал? Ведь счетчик все это время работал?
– Не беспокойся, – отрезал Джимми. – После всего случившегося я имею право хорошо провести время с тобой. Ты уже взрослая, – добавил он, усаживая меня в машину.
Из-за облаков показалось солнце. В его лучах улицы засверкали всеми цветами радуги. Я подумала, что все наше прошлое было прелюдией к этой поездке. Потом я подумала, что вот так, пожалуй, мечта становится реальностью.
Когда мы вошли в ресторан, метрдотель нас спросил, зарезервирован ли у нас столик. Джимми сказал, что – да, но он все равно сверился с книгой, прежде чем провести в зал. Я думаю что его просто заинтересовала форма Джимми.
– Я сам обслужу вас, – сказал метрдотель и показал на столик в углу. Мне показалось, что весь ресторан смотрел на нас, пока мы не дошли до места. Я была так возбуждена, что почти не разговаривала. Нас спросили, будем ли мы коктейли.
– Нет, будем обедать, – Джимми улыбнулся, – мы голодны.
– Очень хорошо, сэр, – метрдотель протянул меню.
– Ох, Джимми, здесь все так дорого. Одно блюдо стоит столько, сколько я трачу в неделю.
– Я просил тебя не беспокоиться об этом, – сказал Джимми, – Я не потратил ни пени из моей армейской зарплаты до сих пор, – и с гордостью в голосе добавил, что дал папе немного денег.
