учитывая, что передняя часть животного при увеличении конечностей несколько утяжелилась), но скоро все изменится.
Другой вариант компенсации ставших непригодными для хватания передних конечностей — использование для хватания и манипуляции предметами пасти (а в дальнейшем клюва); посмотрите, как хорошо орудуют птицы веточками, когда устраивают гнезда, — без гибкой шеи и ловкого клюва так не поработаешь, и они были приобретены также благодаря изменению передних конечностей.
В эволюции птиц можно провести аналогию с появлением других важных групп наземных организмов. Про маммализацию я уже говорил, но она не уникальна. Когда начинается эволюция в направлении современных цветковых растений, то опять же близкие к цветковым формы появляются у самых разных групп, но в конце концов именно растения, давшие начало современным цветковым, побеждают и остаются господствовать. И это ни в коем случае не значит, что именно те беннеттитовые, которые первыми использовали насекомых для оплодотворения, — прямые предки современных цветковых. То же самое можно сказать о птицах.
Усиленная радиация (несколько упрощенно говоря, повышение разнообразия) мезозойских птиц приходится именно на меловой период — время сильной орнитизации динозавров. При этом длительное время различные пернатые динозавры и группы птиц успешно сосуществовали, пока в конце концов не «остался только один», точнее одна самая удачливая и самая приспособленная группа.
Вновь о яйцах, вновь о детях
Предки птиц были никак не зауроподами, а существами более скромных размеров, и какие-то зачатки родительского поведения птицы, скорее всего, унаследовали еще от своих предков. Почему у птиц родительские наклонности оказались более развиты, чем у крокодилов, пока не столь важно, главное, что зачаточный, условно «общекрокодилий», уровень заботы о потомстве для всех или как минимум для многих архозавров довольно вероятен. Сейчас предполагается, что и птерозавры тоже могли заботиться о своих яйцах и, возможно, даже детенышах[56], хотя и далеко не все, и эта забота, видимо, не была столь же неустанна, как у современных пернатых и млекопитающих. Крупные динозавры, как уже неоднократно было сказано, да и многие другие архозавры могли отказаться от интенсивной заботы о потомстве и часто это делали. Это и давало им возможность, не будучи обремененными семейными заботами, расти в свое удовольствие.
Для детеныша динозавра стремительный рост, скорейший набор массы и переход в доминантное сообщество были единственной гарантией успешного выживания и продолжения рода. С задачей воспроизводства мелких и многочисленных потомков цинодонты и первые млекопитающие, видимо, справлялись не менее успешно, чем динозавры, более того, до появления первых плацентарных, скорее всего, только мелких потомков наши предки и производили. Сенсационной находкой 2018 года было обнаружение взрослого кайентатерия (Kayentatherium wellesi) аж с 38 детенышами[57]. Кайентатерии относятся к маммалиморфам, это слово значит, что товарищ не совсем млекопитающее, но идет правильной дорогой, то есть к ним близок — можно сказать, это ближайший родич маммалиформ, а уже к ним относят и настоящих млекопитающих. Однако кайентатерии, как и все тритилодонтиды (Tritylodontydae), в группу которых они входят, все еще очень сильно отличались от настоящих млекопитающих. Первые млекопитающие были поголовно насекомоядными, тритилодонтиды же придерживались строгого вегетарианства. Тем не менее это наши ближайшие родичи, к тому же необычно успешные — им удалось (пусть и в изоляции — на территории доисторической Японии) просуществовать до середины мелового периода — они существовали более 50 миллионов лет.
Плодовитый кайентатерий на сегодня несомненный рекордсмен чадопроизводства, других таких матерей-героинь пока палеонтологам не попадалось. Уточню, найденные вместе остатки детенышей и взрослого животного все-таки еще не говорят, что они были именно родичами. У уток, скажем, случается, что самка воспитывает не только своих птенцов. С другой стороны, возможна и обратная ситуация: взрослое существо просто очень проголодалось и решило подкрепиться только что появившейся на свет малышней. И все же, несмотря на все возражения и соображения по поводу того, что же этот взрослый кайентатерий делает в таком вот детском саду, с огромной долей вероятности детеныши из этой находки принадлежали к одному помету. Обычное же количество молодых особей, обнаруживаемых рядом с кем-то из взрослых тероморф, не превышает четырех, при этом детеныши обычно намного крупнее (в сравнении с солидной взрослой особью), чем детеныши кайентатерия. Видимо, это говорит о том, что смертность среди наших еще не половозрелых предков была колоссальна — из порядка 38 детенышей до «подросткового» (вернее даже предподросткового) возраста доживали только единицы.
Разумеется, можно предположить, что живорождение развивалось у синапсид неоднократно. У лепидозавров даже представители одного вида в зависимости от популяции и места обитания могли переходить от яйцерождения к живорождению. Представьте, если бы люди, живущие на экваторе, предпочитали откладывать яйца, а не рожать — некоторые змеи, например, могут позволить себе такое разнообразие стратегий. За сотни миллионов лет эволюции тероморфы наверняка освоили самые разные типы взаимодействия с отпрысками. Однако наиболее выигрышной стратегией для них в конце концов оказалось живорождение (рождение сравнительно крупного детеныша), соединенное с длительной заботой о нем. Регрессия родительского поведения, скорее всего, была для них губительна, сколь бы крупного отпрыска тероморф ни произвел. Некоторые свидетельства родительского поведения встречаются уже у относительно примитивных раннетриасовых Galesaurus planiceps и Thrinaxodon liorhinus[58]. Более того, даже насчет среднепермских и ну очень примитивных Heleosarus scholtzi есть подозрения, что они были уже чадолюбивы, но тут есть сложность. Их включают в группу варонопсеид, а тех, в свою очередь, в последнее время хотят скопом из состава синапсид удалить: их чадолюбие — это, возможно, не наше чадолюбие. И да, в очередной раз приходится оговориться: мы не знаем, что видим на самом деле. То, что ювенильные и взрослые животные одного вида встречаются в одном захоронении, может быть лишь случайностью: зимовать лучше коллективно, и тут родственные отношения не важны, главное, чтобы под боком был кто-то теплый и чтобы его было много (хорошо, даже если он еще не очень теплый), да и для защиты от хищников это полезно. И все же с самых первых шагов эволюция подталкивала предков млекопитающих к заботе о потомстве.
Заботливые и мокрые
У животных из эволюционной ветви, ведущей к млекопитающим, сохраняются черты, присущие неожиданным образом товарищам довольно примитивным — амфибиям (что отмечал еще Томас Гексли). Именно за близость к земноводными многие исследователи пеняли нашим предкам, виня слишком неэкономные почки и излишнюю влаголюбивость пращуров в том, что они почти весь мезозой будут путаться под ногами у архозавров. Не претендую на точность, но, кажется, впервые идея о связи эволюционного «проигрыша» терапсид в раннем мезозое с
