с одной ветки на другую, — от момента старта до момента приветвления в этом случае проходило слишком мало времени, чтобы изменение температуры разных участков крыла как-то сказалось на полете. Чтобы черный окрас принес пользу, парить надо долго и вдумчиво. Перья микрорапторов были также глянцевыми и блестящими, что, впрочем, уже способствовало привлекательности особи в глазах потенциальных половых партнеров, а не облегчению полета.
Черный окрас вкупе с наличием асимметрии опахал маховых перьев[42], питание, в частности, уже самыми настоящими птицами[43] — все это подсказывает: микрорапторы были способны к машущему полету. Черный пигмент встречался предположительно и в оперении самых известных мезозойских пернатых — археоптериксов[44], а вот дальше все сложно… Да, это может означать: они или их предки также были способны во всю махать крыльями, но, во-первых, только если верно, что перо, послужившее для анализа и определения цвета, и правда принадлежит археоптериксу, в чем сегодня есть большие сомнения[45]. Во-вторых, способность археоптериксов к полету вызывает у исследователей очень противоречивые чувства и мысли. С одной стороны, были предположения, что археоптериксы — животные, либо уже утратившие способность к полету, либо постепенно ее терявшие. С другой — последние исследования на этот счет показывают, что с полетом у них все было, может, и не очень хорошо, но терпимо, на приличном уровне[46]. Иногда в палеонтологии приблизительно столько же мнений, сколько и исследователей, но, по крайней мере, можно быть уверенным, что кто-то местами черный и летающий, помимо микрораптора, в мезозое водился.
После обильных дифирамбов черному цвету надо сделать оговорку. Если вы видите что-то с крыльями и местами это что-то черное, это не значит, что чернота там сугубо по аэродинамическим соображениям. Если есть хорошее объяснение для какого-то конкретного факта и оно пригодилось один раз, это не делает его уместным везде и всегда. Очень хороший пример, который, сколь помнится, встретился мне в книге Жукова Б. Б. «Введение в поведение»[47], — это объяснение происхождения розовой окраски фламинго ее маскировочными свойствами: фламинго розовый, чтобы быть незаметным в лучах заката или рассвета. Сама по себе мысль о том, что существует маскировочная окраска, вполне верна, и действительно, на водной глади при вечернем и утреннем освещении розовый может быть не сильно заметен… И все-таки для того, чтобы говорить о каком-то значении розовой окраски для маскировки, нужно хотя бы убедиться в том, что фламинго активны именно по утрам и вечерам; в общем, иногда розовый — это просто розовый, а черный — просто черный. Пингвины, скажем, приобрели свой фрачный вид вовсе не потому, что в водах мирового океана солнечный свет как-то особенно хорошо прогревает их спинки и улучшает аэродинамику, а потому, что черный цвет не слишком заметен на фоне морских глубин, и наоборот — белый не выделяется на фоне неба и сияющей морской поверхности. Поэтому же аналогичный окрас приобрели косатки. К тому же ближе к полюсам не очень хорошо с оттенками и многоцветностью. И да, разумеется, пернатые динозавры были монохромными, но были среди них и весьма ярко окрашенные[48] — в этом они также мало отличались от современных птиц.
Раз известно, что некоторые летающие динозавры имели черную окраску (хотя бы частично), то можно предположить, что подобный окрас встречался и у птерозавров. Я не уверен, что это так: одно дело нагревать на солнце маховые перья, а другое — пусть и покрытую перьями, но все же кожистую мембрану (возможно, это отчасти и повлияло на то, что птицы со ставшими «традиционными» крыльями, снабженными маховыми перьями, вытеснили своих кожистокрылых диноконкурентов). Не хочу сказать, что черный цвет птерозаврами совсем не использовался, но, думаю, он был не настолько моден, как у имеющих маховое оперение нептичьих динозавров и птиц. Кроме того, что касается кожистой мембраны, сегодня нет существ, у которых маховые перья шли бы с ней единым комплектом — современные животные предпочитают что-то одно, но так могло быть не всегда, и хотя вероятность этого кажется мне небольшой, некоторые пернатые мезозоя все-таки могли совмещать еще слабые, имевшие не самый подходящий для полетов (делавший их или слишком рыхлыми, или слишком жесткими) белковый состав[49] или не самую удачную конфигурацию, маховые перья с перепонкой.
Конечно, далеко не все динозавры и их родичи, имевшие шикарное оперение, в том числе маховое, использовали его для полетов. Часто пишут о том, что оперение отлично подходило для всяческих демонстраций, привлечения половых партнеров и обозначения собственной неимоверной крутости. Это, разумеется, верно, но могли быть и другие причины. То, что будущие маховые перья широко распространяются, а конечности предков птиц (вернее группы, в которую входят наиболее близкие к птицам динозавры и собственно птицы) — манирапторов (Maniraptora) настырно эволюционируют в сторону протокрыльев (хотя, казалось бы, лапками так удобно хватать всякую живность), говорит о том, что причины эти, скорее всего, были. Хищным динозаврам их «протокрылья» могли помогать балансировать, когда они атаковали жертву. Они могли использоваться для увеличения маневренности во время бега (динозавры могли использовать оперенные передние конечности как что-то вроде руля). Наконец, «протокрылья» могли быть полезны для заботы о потомстве.
Гонка за больший размер могла способствовать ослаблению родительского поведения, но не все динозавры стали супербольшими, а некоторые в ходе эволюции и вовсе уменьшились. К концу мезозоя заботу о детенышах проявляли уже многие динозавры. Большинство же современных птиц вообще мегаответственные родители: и поесть птенчику принесут, и от хищника защитят, и (это, правда, не все) помет заберут, считай, прямо из попки, не постесняются.
На первый взгляд, наиболее существенной проблемой для инкубации яиц будет их обогрев. Действительно, стараясь утеплить скорлупчатое потомство, животные проявляли и проявляют немалую изобретательность — даже если у них не получается использовать собственное тело, они создают мусорные кучи, как аллигаторы или большеноги, пользуются геотермальными источниками[50]. Джеральд Грелле-Тинне и Лукас Фиорелли установили, что по крайней мере динозавры, конкретнее зауроподы, обитавшие на территории мезозойской Аргентины, поступали именно так. Заодно они подкисляли скорлупу яиц, чтобы к моменту появления на свет детенышам было проще ее пробить. В общем, отопление — дело серьезное, но и перегрев потомства бывает не менее опасен, чем его переохлаждение.
Сегодня некоторые птицы пользуются крыльями для того, чтобы создавать тень и защищать птенцов и яйца от перегрева (так поступают аисты), допускаю, что «протокрылья» мезозойских динозавров могли служить для того же. Разумеется, и наоборот: если температура не располагала к тому, чтобы оставлять яйца открытыми, их
