из них также предполагается, что они вплотную приблизились к парасагиттальности и были самыми быстрыми хищниками своей эпохи. Что именно сгубило конкретно буностегов, сложно сказать. Возможно, их конечности были хороши для долгих походов, но не приспособлены для улепетывания от охотников-спринтеров, не таких хороших на больших дистанциях, но хорошо работавших на ближнем расстоянии, и столкновение с ними сделало вымирание необратимым, может быть, имели место какие-то совсем иные проблемы: исчезновение тех же оазисов, к жизни в которых были приспособлены буностеги, — как бы то ни было, они вымерли. Кое-что, хотя и довольно гипотетически, но все же подтверждающее эту мысль, о них можно сказать. Для пермских парарептилий сухонопусов восстановлена довольно специфическая походка[26]. Они были иноходцами и перемещались враскачку — переставляя попарно ноги правой и левой половины. Скоростным такой способ передвижения точно не был. Если такой же экстравагантной походкой обладали буностеги (а это вероятно), то, несмотря на их прямые конечности, появление хищников, способных хотя бы на коротких дистанциях развивать значительную скорость, было для них катастрофическим. Это еще раз говорит о том, что достижение парасагиттальности само по себе не панацея. У наших древнейших родичей вроде лисовиции выпрямленные конечности также могли сочетаться с далеко не оптимальными способами локомоции.
Специфическая походка палеозойской добычи по образу и подобию сухонопусов могла сказаться и на эволюции наших предков. Есть предположения, что звуки их иноходи создавали сильные вибрации в земле. Хищникам, которые на них охотились (а это и были синапсиды), было выгодно прислушиваться к дрожи земли, поэтому челюсть у синапсид могла задействоваться для прослушивания почв. Но если постоянно необходимо узнавать, что там происходит в почве — не дрожит ли, не стартовал ли где-нибудь поблизости какой-нибудь сухонопус или его родич, а для почвопрослушивания используется челюсть, — то и голову удобнее было держать на не слишком большом удалении от почвы. Само приспособление к охоте на специфически марширующую добычу способствовало сохранению у наших предков четвероногости и препятствовало их переходу к бипедализму.
Стратегия динопобед
Вернемся к нашим главным героям. Тероморфы, несмотря на все колоссальные усилия, не могли долго и наравне с архозаврами участвовать в «гонках на вырастание». Необходимым условием для этого было либо рождение уже довольно крупных детенышей, либо способность оставить множество мелких и вполне самостоятельных потомков. С тем и другим у тероморфов и первых млекопитающих долгое время были проблемы. То, что к концу триаса действительно очень многие старались выбиться в крупномеры, заметно не только по тероморфам. Равизухии, приближаясь к финалу периода, почти накануне своего исчезновения порождают монстра длиной около 10 метров. Другие архозавры тоже не отстают.
Почему эта гонка оказывалась столь важной — потому что либо ты ешь окружающих, либо едят тебя. Хищникам, конечно, можно было оставаться и небольшими, но чем ты больше, тем более крупная добыча тебе доступна. А уж резон травоядных очевиднее некуда: не хочешь, чтобы тебя съели, — нет средства лучше, как стать крупнее, желательно настолько крупным, чтобы никакой хищник на тебя уже не мог покуситься. И здесь, забегая вперед, надо сказать, что у травоядных мезозоя было существенное преимущество, то есть возможность вырасти настолько, чтобы твердо встать на все четыре ноги: хищникам необходима была скорость — в режиме слоумоушен за добычей не побегаешь. Их ведь действительно не всю жизнь ждали медлительные и внушительные горы мяса, готовые к умерщвлению. Начинали хищники с малого — с охоты на очень-очень мелкую добычу, ведь и сами при рождении были невелики. На протяжении всего мезозоя никто из хищных динозавров так и не отказался от бипедальной локомоции. Может быть, за исключением взрослых, сильно заматеревших спинозавров (Spinosaurus aegyptiacus), и то это крайне сомнительно. Открытие сверхмассивного спинозаврового хвоста показывает, что они вполне могли держаться на земле на своих двоих, волоча за собой столь мощный противовес[27]. К тому же гибкая и длинная шея спинозавра при перемещении по суше могла изгибаться S-образно, позволяя ему нести голову ближе к телу или почти над телом и смещать центр тяжести ближе к задним конечностям. В любом случае спинозавры вели полуводный образ жизни этаких мезозойских аналогов современных крокодилов, не особо-то часто активно передвигались по суше и охотились на сухопутных животных. Скорость для них была не особенно важна (разве что скоростное плавание), впрочем, и на двух ногах они могли неторопливо прогуливаться по берегам и отмелям мезозоя. В любом случае сухопутные охотники так и остались бипедальными. Они, конечно, отставали от травоядных в размерах, но не в скорости.
Динозавры изобрели в очередной раз двуногость, но у них были не просто две ноги, это были очень хорошие ноги — легкие и приспособленные к бегу, динозавры буквально сделали рывок в эволюционной гонке, опередив своих крокодилообразных родичей. Если посмотреть на конечности нединозавровых двуногих архозавров (проще говоря — почти любого крокодилоподобного хищника середины — конца триаса), то у них, по крайней мере у большинства из них, отчетливо видна «пяточка». Их ноги, если убрать «аксессуары» вроде чешуи, выглядят немного похожими на человеческие, а не на динозавровые. Все эти крокодилоподобные архозавры или как минимум большинство были стопоходящими, то есть, чтобы сделать шаг, им надо оторвать от земли цельную стопу, а не несколько пальцев, как это будет требоваться динозаврам. Попробуйте пробежать наперегонки, например, с казуаром (вариант — страусом, эму, нанду): у вас это вряд ли получится, а ведь и он, и вы двуногие существа — но вам надо при беге отрывать широкую стопу, а ему только пальцы. Сочетание бипедализма и удачной «скоростной» конструкции ног и вообще легкость скелета и сделали динозавров сверхуспешными. Опять же, не могу быть уверен, что и здесь динозавры были первыми, но эволюция прогрессивных архозавров идет, видимо, в направлении создания именно «динозавровой» конечности — в позднем триасе можно встретить уже динозавроподобных хищников, но это все еще не динозавры.
Если вам обидно проиграть казуару, не расстраивайтесь — дело только во времени: организм человека не приспособлен к быстрым рывкам, зато он хорош на долгих дистанциях. Человек будет бежать даже тогда, когда почти любое другое существо уже свалится обессиленным. Но позволить себе такой способ охоты могут только те, кому совершенно не от кого спасаться: мы добычу догоним в любом случае, а если кто-то решит нас преследовать… ну, пусть пеняет на себя. Уточню, подолгу бродить — это практически «профессиональная» обязанность хищников, которым приходится проводить дни в поисках потенциальных жертв. Но одно дело вести сравнительно неторопливые и неутомительные
