комплекс Бога у ученых станет слишком большим, чтобы его можно было сдерживать.
— Если у тебя есть эта секретная программа, какого черта ты мне о ней рассказываешь? Как наемный служащий вооруженных сил нашей страны, я юридически и этически обязан сдать тебя в полицию за угрозы руководству страны.
Кира пожала плечами.
— Это одна из вещей, которые я пыталась тебе объяснить, капитан Эллиот. За последнее десятилетие мир сильно изменился. Нет больше армии, которую ты помнишь. Вместо этого существует глобальная организация безопасности, и прямо сейчас они поддерживают порабощение киберсолдат.
Пейтон пристально на нее посмотрел. Он все еще не мог ей поверить.
— Если то, что ты говоришь, правда, почему я не помню последнее десятилетие своей жизни? Насколько я знаю, ты могла просто подправить мои воспоминания, чтобы они соответствовали истории, которую ты рассказываешь. Ты только что объяснила, как это можно сделать.
Кира встретилась и выдержала взгляд Пейтона. Он был намного проницательней, чем указывалось в его послужном списке. Она надеялась, это означает, что как только произойдет ассимиляция, он быстрее воспримет ее историю как правду.
— После того, как моя первая попытка восстановления киборга так неудачно провалилась, я решила не давать тебе полный доступ ко всем данным сразу. Твой человеческий разум отключился бы, пытаясь понять что происходит, пока ты разбирался со своим новым процессором. Вместо этого я хотела, чтобы у тебя был уникальный опыт существования в основном человеком, чтобы у тебя был шанс понять, что чувства и эмоции, это нормально и правильно. Для этого я заблокировала твои кибернетически записанные данные за последнее десятилетие. Мне снять блокировку несложно, а тебе вернуть все эти данные будет не так просто. Как только появится доступ к данным, даже если тебе будет трудно поверить, что это правда, ты все равно испытаешь всевозможные эмоции по поводу того, что с тобой сделали. Мой второй объект реставрации сказал мне, что это было похоже на то, как если бы ты проснулся посреди кошмара и обнаружил, что каждая кровавая деталь была реальной.
— Ты продолжаешь говорить о других, таких как я. Где они сейчас? — спросил Пейтон.
Кира вздернула подбородок и приготовилась встретить первую волну ненависти.
— Оба мертвы. Мне пришлось усыпить первого, потому что его разум сломался. Маршалл не мог справиться с тем, что он узнал о том, что с ним случилось. В его военном послужном списке значится, что он попал в плен. Чего там не было, так это того, что его похитители пытали его электрошоковыми устройствами и неоднократно подвергали сексуальному насилию. После мирных договоров Маршалл был возвращен и по медицинским показаниям ушел на пенсию в программу «кибермуж», при этом его человеческая сторона не получала никакой терапии того, что он перенес. Освободив его от изготовленного под его нужды процессора, я уничтожила все блоки, которые защищали его от воспоминаний о тех событиях. В быстрой последовательности он вспоминал о своем воинском долге, пытках и издевательствах и испытывал унижение от того, что я ему навязывала. Его жизнь в программе «кибермуж» была почти такой же травматичной, как и его опыт военнопленного. То, что Маршалл узнал о себе, было просто больше, чем его разум мог вынести.
Кира остановилась и посмотрела на свои сжатые кулаки. Она приказала себе разжать пальцы. Она лично не делала Маршаллу ничего из этих ужасных вещей. Просто спасая его, она не была достаточно осторожна.
— Я пыталась его спасти, но не смогла. Неделю Маршалл постоянно со мной ругался, когда я пыталась с ним пообщаться, но однажды он замолчал. Позже я поняла, что он нашел способ отключить свои внутренние органы и заставить их перестать функционировать. Он так и не выбрался из клетки, в которой ты сейчас находишься, капитан Эллиот. Каждый раз, когда я пыталась войти, чтобы помочь, Маршалл пытался меня убить, несмотря на боль от подвижных ограничителей. Мне пришлось прекратить попытки, когда он сломал мне ключицу и вывихнул плечо. В конце концов, он стал слишком слаб, чтобы пытаться причинить мне боль. Когда я, наконец, смогла подобраться достаточно близко, чтобы помочь, его органы уже было не спасти. Не имея возможности обратиться за помощью, я избавила его от страданий. Так что да… Я его убила. Его смерть дала мне огромный опыт. И прошло три года, прежде чем я захотела снова попробовать процесс восстановления.
Пейтон тяжело опустился на кровать. Женщина хладнокровно убила сослуживца, а он целовал ее так, словно она была само воплощение жизни. Его руки сжались в кулаки и разжались… сжались в кулаки и разжались.
— Ты сказала, что я твой третий киборг. Что случилось со вторым парнем? — На самом деле он не хотел знать, но ему нужно было понять всю реальность своей дилеммы. Его тело все еще сексуально реагировало на ее голос, какие бы ужасы она ни описывала. Ему нужно было немедленно бросить это дерьмо… но его член, казалось, не хотел слушать о причине его разочарования.
— Физически восстановление прошло в основном успешно. Алекс справился с этим лучше, но через шесть месяцев у него началась клиническая депрессия и появились суицидальные мысли. Он бросился со склона горы, чтобы избежать разочарования в мире. Когда Алекс был восстановлен, казалось, он был в порядке с новым уровнем контроля, который его человеческая сторона дала ему над его кибернетикой. Он хорошо приспособился к воспоминаниям о своем прошлом, хотя по натуре был пессимистом. Я думаю, что Алексу было очень трудно стать единственным киборгом, знающим о коррупции в ОКН. Он часто об этом говорил.
Кира остановилась, чтобы вздохнуть. У нее не получалось объяснить так, чтобы все не казалось ужасней, чем было на самом деле.
— Алекс знал о моей неудаче с Маршаллом, поэтому я не думаю, что он сильно верил в то, что я смогу освободить других киборгов. Я видела тяжелую депрессию, но не могла помешать его переживаниям воздействовать на его разум. В крайнем случае, пришлось бы позволить Алексу снова полностью полагаться на свою кибернетику. Я пыталась давать ему антидепрессанты в пищу, но они мешали его кибернетическим функциям. В конце концов, я предложила перезагрузить его обратно к тому, чем он был, но решила не заставлять, когда он отказался. Как и в случае с Маршаллом, я полностью удалила файл создателя, поэтому у меня не было кибернетического способа отменить его пожелания. Когда наступила самая нижняя точка депрессии, Алекс решил, что у человечества нет реальной надежды. Он сказал, что мир зашел слишком далеко, и одному человеку невозможно сделать что-то стоящее.
