Готов? У тебя пять минут до рандеву с зайками.
Ага, значит это Алиса меня поприветствовала. Я быстро отстучал по клавиатуре:
Готов. Диспозиция для съёмок требуется?
Да.
Троллейбус видишь? Там снайпер. Ближе ко мне в домах остальная группа. Только сразу к ним своих птичек не засылай, чтоб прежде времени не выдали.
Постараюсь. Но я не волшебник, у меня уже изжога от режиссёра и Мозгоклюя. Оба меня теребят.
Скажи им, я сам их оттереблю, когда из всего этого выберусь.
Ха, Дон, ты извращенец? Не знала. Интересно будет посмотреть, как ты их теребишь.
Кулаками! А ты чем подумала?
Подлетели сразу два коптера и закружили над крышами, через несколько секунд к ним присоединился третий. Рано они подскочили, как бы зайцы не заподозрили худого. Я бы точно заподозрил.
Всё, Дон, долой шутки. Минутная готовность.
Я переключил чат:
Внимание, группа. Зайцы на подходе. Звездун, огонь открываешь только после нас. Возле тебя может появиться коптер. Если будет сильно мешать — сбивай нахер. Это всех касается!
Звездун: принял, начальник.
Внук: всегда готов!
Пионер хренов… Хотел бы я сделать ему пару втыков, но время разговоров закончилось. Впереди выпорхнул веер коптеров, сразу четыре штуки. Они закружились в хороводе, приближаясь со скоростью ретивого пешехода. Вскоре появился передовой заячий дозор. Двое шли по центру проспекта. У каждого винтовка или карабин. У первого болтался на груди бинокль. Ещё один боец шёл слева вдоль домов. Виднелась только прикрытая банданой макушка.
Я тенью скользнул в проулок и замер на углу. До зайцев оставалось метров сто, может, слегка меньше. Тот, кто шёл впереди, остановился и поднёс бинокль к глазам. Долго вглядывался в дорогу перед собой, потом уставился в небо. Я проследил его взгляд. Чисто. Коптеры, только что кружившие над нашей позицией, исчезли. Но зайца всё равно что-то тревожило. Чуйка. Хорошее качество, но лишь подкреплённое нанограндами оно становится по-настоящему полезным.
К зайцу с биноклем подошёл третий. Я вытянулся. В руках он держал эмпэшку. Моя! В Загоне такого оружия нет, да и на Территориях не сильно распространено, разве что в Прихожей, плюс коллиматор приметной конструкции. Так что, точно мой. Вот где довелось встретиться. В прошлый раз он меня спасал, а нынче наоборот получается.
Зайцы снова двинулись по проспекту, до ушей долетели слова:
— … потому что я так сказал! Ещё раз пискнешь, язык подрежу. Или глотку. Мне похер с чего начинать.
Говорил тот, что с моим МП. Походу, он тут главный, или один из главных. Гоголь предупреждал про братьев Трезубцев, видимо, один из них. Держал он себя развязно, чувствовал силу. Я мог бы сам перерезать ему глотку, а заодно и приятелям, и сделал бы это быстрее, чем они сосчитали до пяти. Но неизвестно как далеко находятся основные силы. Спугнуть их нельзя, и следы оставлять тоже нельзя.
Я отступил вглубь двора. Зайцы прошли мимо. Над ними неустанно кружил коптер, словно коршун в ожидании добычи.
Я отстучал сообщение:
Внимание, впереди дозор. Трое. Внук, втихую снять сможешь? Шум, сам понимаешь, нам ни к чему.
Внук: троих? Я тебе ниндзя? Не, по-тихому никак, только по громкому.
Черенок: я тоже пас. Я по рукопашке слаб. Разве что морду по пьяни набить, да и то не каждому. Внуку точно не смогу.
Звездун: и мне не сможешь: о)
Юшка: и мне тоже.
Звездун: ну тебе, конечно, не сможет, ты же баба, а он баб не бьёт.
Внук: кто баба? Юшка? Блин, а я думал, мужик)))
Юшка: пошёл ***** ***** недоделанный!
Повезло мне с бойцами, только жрать да ржать умеют. Всё самому нужно делать.
Заткнулись все! Сидим молча, курим бамбук, наблюдаем.
На дороге показались основные силы зайцев. Шли колонной по два, и даже издалека я услышал, как шуршат подошвы по асфальту. Дозор был от них в прямой видимости, но если зайдут за троллейбус, то на какое-то время исчезнут. Это мой шанс.
Пригнувшись, я побежал вдоль кустарника, ориентируясь на голоса. Дозорный с биноклем взялся рассказывать анекдот:
— Мать с дочкой-дауном гуляют. Дочка мамке: можно я автобус остановлю? Та, ну чё с тебя дуры взять? Останови. Девочка выскакивает на дорогу…
— Сам ты даун, Колобок. На рожу твою посмотришь и видишь: конченый даун! Ха-ха-ха!
— Чё ты ржёшь, Трезуб? — обиженно прогундосил Колобок. Ага, значит, я не ошибся, это один из трёх братьев Трезубцев. — С утра меня достаёшь. Я тебе дорогу перешёл что ли?
— Ржу, потому что ты даун. Таких дебильных даунов я ни на одной территории не встречал. Ты на кой хер у техников сумку с нюхачом подрезал? Они один хер догадаются.
— И чё?
— Да ни чё. Подведут какую-нибудь циферку на твоей бомбочке не в ту сторону, и трындец, без ноги останешься.
— Не догадаются.
— Догадаются. А не догадаются, так я им подскажу.
— Ну и на хера? Я ж те половину отсыпал.
— Скучно мне, Колобок, а так хоть повеселюсь, глядя, как ты на обрубках скачешь.
Под подошву мне попал камешек, отлетел к стене и ударился. Прозвучало не громко, но Колобок услышал.
— Чу! — поднял он руку.
— Чего опять? — недовольно хмыкнул Трезуб.
— Шум какой-то.
Минуту он натужно вслушивался в тишину, а я ждал, припав за кустом на колени. Почуяв добычу, закрутился коптер, сделал несколько кругов и поднялся над крышами. Зажужжала приводом камера и уставилась на меня.
По коже побежал мороз. Я представил глумливую ухмылку оператора по ту сторону монитора. Нашёл меня, молодец. Дальше что? Продолжит снимать или сообщит зайцам? Любой вариант вполне подходит для развития ситуации. Выбор за режиссёром.
Режиссёр выбрал первый. Дозорные двинулись дальше, коптер направился за ними, одновременно стараясь удерживать в объективе и меня, и зайцев. Хотелось бы посмотреть, что сейчас творится в Радии. Зрители наверняка замерли в предвкушении чего-то особенного. Что ж, я их не разочарую.
Возле троллейбуса дозорные остановились. Колобок сунул голову в окно, осмотрел салон. Я присел за колесом, выждал несколько секунд и так же осторожно прокрался к передним дверям. Возле радиатора третий дозорный примостачился поссать. Расстегнул ширинку, увидел меня. Я приложил палец к губам: тихо. Он вытаращился, начал поворачиваться, я резко шагнул, ухватил его за шею. Хрустнули позвонки. Подхватил обмякшее тело и утянул к передним дверям.
Один есть.
Подобрал несколько сухих листьев, растёр в ладонях.
— Это ты там шуршишь, баран?
Из-за троллейбуса вышел
