даже не поняла, как смогла остановить серафима. Ее ладонь охватило маленькое, слабое пламя, будто оно несколько тысяч лет таилось глубоко внутри и ждало возможности вырваться наружу.
Эстелла подняла руку и вспомнила те ощущения.
– Это необычное пламя, – ответил Микаэль и протянул ей свою ладонь. Она была в ожогах. – Оно божественное.
Серафим произнес эти слова с придыханием, будто ничего прекраснее в своей жизни не видел.
– О чем ты говоришь? – Эстелла не отводила взгляда от его обожженной ладони.
«Божественный огонь? У него все в порядке с головой?»
– Я не видел этой силы больше двухсот лет, – прошептал он, поднимая руку и аккуратно, совсем невесомо проводя ею по холодной щеке Эстеллы.
Подавив вспыхнувшие эмоции, Микаэль снова надел маску главнокомандующего. Он опустил руку и двинулся к двери.
– Ты узнаешь об этом только в том случае, если Сенат решит рассказать тебе правду. А пока сиди в камере и только попробуй что-нибудь вытворить.
Он вышел в коридор и закрыл дверь на все замки.
* * *
Когда холод стал пробирать до самых костей, Эстелла поняла, что на Велору опустилась ночь. Пару часов назад неизвестный ангел принес в ее камеру таз с водой, небольшое полотенце и ужин, состоящий из куска черного хлеба, отваренного картофеля и воды.
Эстелла обмакнула полотенце в чистую прохладную воду и вытерла с лица грязь и запекшуюся кровь. Дотронувшись до виска, она зашипела и подошла к висящему над столом зеркалу размером с ее ладонь. Рана была не смертельной, но обработать ее стоило.
Увидев свое отражение, Эстелла скривилась. Собранные в косу волосы давно разметались по плечам, губы начали трескаться, а в кристально-голубых глазах не осталось ни намека на прошлую Эстеллу.
Она всегда была худой, но после смерти Фрэнка стала практически тощей. Принесенную ангелом воду она выпила, потому что не хотела умереть от обезвоживания, но к еде даже притрагиваться не стала – туда могли подсыпать что угодно. Когда Эстелла оказалась в темнице, то почувствовала странную слабость, будто ей вкололи успокоительное. Скорее всего, ангелы перестраховались и дали ей какое-то вещество, чтобы ее сила не смогла снова проснуться.
Ее сила.
Эстелла не верила словам Микаэля. Она не может обладать никакой божественной силой, ведь это просто невозможно. Ни у одного человека за последние двести лет не проявлялись магические способности. До войны, когда королевства не были обнесены стенами, такое происходило довольно часто. Ведьмаки, тамплиеры или даже ангелы не отказывались провести ночь с человеческой женщиной в одном из городов Безымянного королевства, а потом оставляли их одних со своими отпрысками.
У кого-то проявлялись магические способности, у других – нет. Тех, кто обладал какой-либо силой, Сенат отправлял жить в королевство, которое развивало ее. Если на свет появлялся ребенок, мать которого была ведьмой, а отец – тамплиером, власти Льерса и Рондды смотрели, какие способности передались ему в большей степени. Если он с рождения жаждал сражений, если его душа тянулась к завоеваниям, ребенка перенаправляли в Рондду. Если проявлялась ведьминская магия – в Льерс. Связь между ангелом и человеком никогда не запрещалась, но в нефилимах, как было принято называть отпрысков такого союза, преобладала человеческая кровь, поэтому ангелы рождались только в тех случаях, если оба родителя относились к этой расе.
Рождение ребенка с какой-либо способностью зависело от многих факторов, но после Войны четырех королевств в их государстве на свет появлялись обычные смертные. Потому что с тех времен в нем и жили только смертные вместе с ангелами, которые их охраняли.
Но божественная сила не проявлялась ни у кого.
Шесть Богов никогда не вступали в связь с теми, кто жил внизу. Они были Высшей силой, которая спускалась с небес несколько раз за всю историю Нового мира и была далека от проблем как смертных, так и любых других рас Эрелима. Боги правили, господствовали над их континентом с появления всего живого на планете и не могли иметь потомков.
Поэтому слова Микаэля были пустым звуком. Она обычная девушка, которая случайным образом оказалась пешкой на шахматной доске врагов. Но Эстелла уже не знала, кто ее враг.
Бросив мокрое полотенце в таз с грязной водой, она подошла к двери и заколотила по ней ногами.
– Эй! Мне нужно сходить в уборную!
Некоторое время в коридоре стояла идеальная тишина. Затем послышались шаги. Небольшое окошко открылось, и Эстелла увидела знакомое лицо.
– Ты чего вопишь? – прошептал Даниэль, крутя пальцем около виска. – Если твои крики услышат серафимы, они спустятся и свяжут тебя.
– Я хочу в уборную. Здесь есть отдельная комната?
– Нет.
– Тогда как ты предлагаешь… – начала Эстелла, но парень перебил ее и замахал руками.
– Ради шести Богов, не продолжай.
Эстелла улыбнулась, когда он стал покрываться красными пятнами.
– Отдельной комнаты нет, это не гостевой дом. Сходи в камере.
Он захлопнул окошко, и Эстелла услышала отдаляющиеся шаги.
– Даниэль!
– Ну что тебе нужно?! – завыл ангел, снова открывая окошко. – Если ты будешь так кричать, меня свяжут вместе с тобой.
– Пожалуйста, мне нужно выйти на пару секунд. Я правда не собираюсь сбегать: у меня нет с собой ни оружия, ни телефона. Я даже никому не смогу подать сигнал о том, где меня держат.
Это правда. Ее родители, скорее всего, еще не поняли, что Эстелла пропала. Они общались пару раз в месяц по сотовому телефону, и их разговор длился не больше десяти минут. Ариадна и Лукас Солари были слишком заняты в столице, поэтому на дочь выделяли несколько минут в месяц.
Даниэль застонал, привалившись головой к железной двери.
– Говорю сразу же: наш этаж охраняют еще четыре ангела, так что сбежать у тебя не получится.
– Да я уже поняла, можешь не повторять.
Она и не собиралась сбегать. Для начала нужно осмотреться.
Послышался звон ключей. Значит, они находятся у ангела, который охраняет определенный участок. Как сказал Даниэль, на одном этаже их минимум пять.
– Кстати, тебя же отстранили от обязанностей на две недели, тогда почему ты сейчас здесь?
– Главнокомандующий отстранил нас с Леоной от патрулирования самого города, – начал объяснять он, продолжая возиться с ключами. – Катакомбы мы не относим к Велоре. Это отдельное место, куда заключают преступников или бунтовщиков. В Безымянном королевстве нет официальных тюрем, потому что задача ангелов сделать так, чтобы в них не было нужды. Зато есть вот такие катакомбы, которые сенаты скрывают от Богов. Хотя Высшие, конечно же, в курсе всего, что происходит на континенте. Люди должны жить в спокойствии и не знать, что есть те, кто выступает против власти.
