пространство и увидела потухающий костер. От него веяло таким теплом, что Эстелла, не думая, бросилась ближе к огню и протянула к нему заледеневшие руки.
Когда за спиной раздались шаги, она медленно повернула голову и произнесла не своим, более мелодичным и дружелюбным голосом:
– Ты сегодня рано.
– Я не мог отвязаться от Микаэля, – ответил глубокий мужской голос, с облегчением выдыхая. – Мне кажется, что он следит за мной на каждом шагу.
– Тебе нужно быть осторожнее, – произнесла Эстелла, поднимаясь на ноги и устремляя на него свой взгляд. – Почему ты так долго не приходил?
Она кричала. Внутри этой женщины Эстелла кричала так громко, что могла сорвать себе голос. Она царапалась и пыталась взять контроль над телом, пошевелить хоть пальцем по собственной воле.
Мужчина не выходил из тени, и Эстелла видела лишь его ангельские крылья. Он был одет во все белое и сливался с выпавшим снегом.
– Они стали что-то подозревать, – прошептал он. – Микаэль никогда не наблюдал за мной так пристально, как сейчас. Нам нужно предупредить Дагнара и сказать, чтобы они не совершали поспешных действий.
Женщина вздохнула.
– Все идет по плану. Ты снова слишком много думаешь.
– Я не думаю, Солнце, я знаю это! – распалялся ангел, взмахивая крыльями и судорожно запуская руку в волосы.
– Боги уверены, что скоро все закончится. Нам нужно выступать как можно скорее, мы не можем снова откладывать первый удар, иначе нас точно рассекретят, – настаивала на своем женщина. – Если они осуществят задуманное, то все королевства падут.
Она сделала несколько шагов в его сторону, но он поднял руку.
– Я не могу думать, когда ты подходишь так близко.
Женщина по-доброму усмехнулась, складывая руки на груди. В ее теле Эстелла перестала чувствовать холод – она ощущала лишь согревающее тепло. Даже легкое белое платье без рукавов, подол которого тянулся за ней по снегу, не давало ей замерзнуть.
– В прошлую встречу ты говорил обратное.
Ангел засунул руки в карманы и пробормотал, опустив голову и стараясь не встречаться с ней взглядом:
– В прошлую встречу мы не обсуждали восстание.
На короткое мгновение Эстелла увидела женщину глазами ангела. Она почувствовала настоящее поклонение, уважение и… вожделение. Он боготворил ее, не мог перестать смотреть на нее, будто от этого зависела вся его жизнь. Ангел был готов на все ради этой женщины.
Она была красива. В каком-то божественном смысле красива. Крупные локоны необычного красного оттенка обрамляли точеное лицо, цвет глаз переливался от темно-синего к фиолетовому, будто зависел от настроения. Ее полные губы растянулись в приятной улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов.
От женщины исходило странное свечение, будто она была…
Богиней.
* * *
Эстелла открыла глаза и закричала.
Сердце бешено колотилось, а руки дрожали так сильно, что она не могла дотянуться до стены, чтобы включить свет. Ее бросало то в жар, то в холод – Эстелла не понимала, где реальность, а где иллюзия.
Железная дверь распахнулась, и в камеру вбежал испуганный Даниэль.
– Что произошло? – спросил он, оглядывая темницу, но не нашел ничего необычного. – Ты разбудила меня своими криками.
– Так вот как ты меня охраняешь, – произнесла Эстелла охрипшим голосом, фокусируя взгляд на парнишке и дотрагиваясь до кольца Фрэнка, которое отдал ей Сенат.
– Я на пару секунд прикрыл глаза, а ты уже что-то вытворила, – возмутился Даниэль, складывая руки на груди в обиженном жесте.
Эстелла накинула на плечи одеяло и сделала глубокий вдох.
– Мне приснился странный сон, – тихо прошептала она, перебирая в руках перья, выпавшие из подушки.
Даниэль осторожно прикрыл дверь и подошел к кровати.
– Можно присесть?
Эстелла насторожилась, после чего медленно кивнула. Все эти дни, что она провела в темнице, Даниэль относился к ней лучше остальных. Она видела его грустный взгляд, когда отказывалась от еды, чувствовала, как сильно он хочет ей помочь. Парнишка был совсем юным и, если бы не обстоятельства, не находился бы здесь.
Эстелла подвинулась к стене и освободила ему немного места.
– Мне тоже часто снятся кошмары, – произнес Даниэль, снимая грубые ботинки и удобнее устраиваясь на жестком матрасе. – Мне даже иногда кажется, что это нормально. Что кошмары – часть меня. – Он хмыкнул, будто сам в это не верил.
Эстелла положила голову на подушку и удивленно на него посмотрела. Немного подумав, он продолжил:
– Кошмары – это наши самые большие… страхи? Когда мы открываем глаза и видим солнечные лучи, наши страхи испаряются, потому что сами боятся света. А когда наступает ночь, они вылезают из-под кровати и питаются нашей беспомощностью. Ведь, сама подумай, когда человек спит, его можно убить, похитить или, например, поцеловать… – Его щеки немного порозовели, и Даниэль сразу же замахал руками. – Не смотри на меня таким взглядом! Я о том, что ночью с нами можно сделать все что угодно. И страхи знают это, потому и пользуются нашими ослабленными разумами.
– А какие страхи приходят к тебе? – спросила Эстелла, заглядывая в его погрустневшие глаза.
Даниэль выдохнул, откидываясь на стену позади и прижимая колени к груди.
– Когда мне было пять лет, моя мама повесилась, – отрывисто прошептал он и прикрыл глаза. – Мой отец очень часто подвергал ее насилию, поэтому в один момент она просто не выдержала и решила… уйти из этого мира.
Эстелла застыла.
– Мне очень грустно от того, что она не вознеслась на небеса. Возможно, когда-нибудь мы бы встретились. – Он выдавил слабую улыбку и повернул голову к Эстелле. – Покончившие с собой не возносятся. Они отправляются в другой мир, низший.
– И ты видишь ее в кошмарах? – мягко спросила она, чуть приподнимаясь и протягивая к нему руку.
– Да. – Даниэль сжал ее ладонь и продолжил: – Я вижу ее практически каждую ночь. Ты можешь себе такое представить? Закрываю глаза, и передо мной возникает эта картина.
Эстелла опустила взгляд и сделала глубокий вдох. Она не знала Даниэля, не сблизилась с ним за время, проведенное в темнице, но в это мгновение сердце сжалось так сильно, что стало тяжело дышать. Она даже не думала, что Даниэль мог пережить такие ужасные события в столь юном возрасте.
Он был намного сильнее Эстеллы.
– Ты… нашел ее тело?
– Верно, – подтвердил ее догадку ангел. – Поэтому она приходит ко мне. Не знаю, почему сейчас рассказываю это. Просто захотелось показать, что не только тебе снятся кошмары.
Эстелла немного помолчала, после чего продолжила ровным голосом:
– Я не думаю, что мама хотела бы тебя напугать. Сколько тебе было лет?
– Десять.
– Вы с ней хорошо общались? – Эстелла чуть крепче сжала его ладонь, мысленно посылая Даниэлю все тепло, что
