– Кол, ты забыл поблагодарить Харрисона, – напомнила Мэри Роуз.
– Спасибо, что предупредили, – неохотно бросил через плечо ее брат.
Девушка не стала требовать от Кола большего. Она знала, каких усилий ему стоят подобные любезности. К тому же Колу, вероятно, не слишком приятно сознавать, что какой-то незнакомец спас ему жизнь.
– Кто это тебя поджидал, Кол? – спросила Мэри Роуз.
– Не за что, – одновременно с ней произнес Харрисон.
Кол бросил мешок с мукой в заднюю часть экипажа, где уже лежали другие покупки, и повернулся, чтобы ответить на вопрос сестры:
– Скорее всего Уэбстер. Этот сукин… – Кол замолчал, так и не высказавшись до конца о подонке, рассчитывавшем застрелить его из-за угла. – У него на меня зуб, потому что я отказался стреляться с ним на прошлой неделе. Жаль, что я не убил его тогда. Теперь он уже не отвяжется. Правда, я его зацепил, и прежде чем пытаться проделать подобную штуку еще раз, ему придется заштопать полученные дырки. Ты готова ехать, Мэри Роуз?
– Подожди минутку.
Девушка повернулась к Харрисону:
– Было очень любезно с вашей стороны предупредить брата об опасности. Он высоко оценил ваш поступок. К сожалению, ему очень трудно выказать это – он не любит ни у кого быть в долгу.
– На моем месте это сделал бы каждый.
– Хорошо, если бы это было так, – ответила девушка. – Возможно, в Шотландии соседи помогают друг другу, но в Блю-Белл все обстоит иначе.
Харрисон кивнул и снова принялся смотреть на нее, раздумывая, о чем бы еще поговорить. Он почувствовал себя неуклюжим простаком: девушка вот-вот уедет, а он не может сказать ничего такого, что задержало бы ее рядом с ним хотя бы еще на несколько минут.
От Макдональда не укрылась комичность ситуации. Ведь он, в конце концов, был юристом, человеком, который только тем и занимался, что беседовал, спорил и препирался с кем-то, кому-то льстил – это был его хлеб. Но сейчас он словно онемел и не понимал, что с ним творится.
Господи, до него же у нее чудесные глаза.
Стоило Харрисону так подумать, как он тотчас осознал, что у него возникли проблемы. Присутствие молодой леди превращало его мозги в кисель. Он испытал отвращение к самому себе – не хватало еще, чтобы физическая привлекательность девушки помешала выполнению его планов.
Мэри Роуз потеряла уже достаточно много времени, но ей почему-то не хотелось ехать домой – она истолковала это как беспокойство за судьбу незнакомца, который оказался таким любезным.
– Я вот думаю…
– Да? – с нетерпением выпалил Харрисон, словно маленький мальчик, ожидающий подарка.
– Почему вы хотите научиться стрелять?
Черт побери, подумал Харрисон, ему снова придется лгать этой девушке. Наверное, ему было бы легче, если бы она не смотрела на него такими невинными доверчивыми глазами. Но правда сейчас оказалась бы явно некстати – если Харрисон признает, что весьма неплохо обращается с оружием, Мэри Роуз уйдет и даже не обернется назад.
Играть роль пентюха было крайне унизительно. Обучаясь в университете, он завоевал немало призов за меткость – как в тире, так и в полевых условиях, а во время службы в армии научился стрелять быстро. Хотя Харрисон не любил шестизарядные револьверы, он, однако, приложил немало усилий, чтобы научиться как следует управляться с этим оружием, столь популярным среди мужчин. Со временем он привык к револьверам, и они не раз спасали его.
Пожалуйста, скажите мне, для чего вам нужно обучиться стрельбе из револьвера? – снова спросила девушка.
– Я подумываю стать фермером, – ответил Харрисон. – Мне кажется, что навык в обращении с оружием не помешает.
– Мы живем на ранчо в нескольких милях от города. Оно называется Роуз-Хилл. Вы, случайно, никогда о нем не слышали?
Мэри Роуз тотчас же пожалела, что этот глупый вопрос сорвался с ее губ. Но разговорить мужчину можно было только таким образом, а девушке очень нравился необычный акцент Харрисона. – Нет, – ответил Макдональд.
Харрисон и Мэри Роуз молча смотрели друг на друга еще с минуту, после чего Мэри Роуз собралась уходить. Она уже вышла из магазина, но вдруг снова остановилась.
Кол с Дугласом наблюдали за ней, прислонившись к экипажу, сложив руки на груди и скрестив ноги, обутые в сапоги. На лицах обоих застыло выражение терпеливой покорности – они уже привыкли к тому, что Мэри Роуз вечно копается.
Улыбнувшись им, девушка снова повернулась к Харрисону. Она обрадовалась, увидев, что он вышел на улицу следом за ней. Харрисон не сводил глаз с Дугласа и, вероятно, недоумевал, кто он такой. Девушка решила представить их друг другу после того, как она изложит Макдональду свои планы на ближайшее будущее. А планы эти заключались в том, чтобы просто-напросто как-то помочь этому человеку, выглядевшему таким одиноким и потерянным.
– Я не могу бросить вас здесь одного, – сказала Мэри Роуз. Ее слова разом вернули Харрисона к реальности.
– Не можете? – переспросил он.
Девушка оглянулась через плечо, желая знать, смотрят ли на нее по-прежнему ее братья, и убедилась, что не только смотрят, но и неодобрительно хмурятся. Она послала им улыбку, а затем взяла Харрисона за руку и отвела его подальше от Кола и Дугласа.
– Нет, я положительно не могу вас здесь оставить. Если я что-нибудь не предприму, вы влипнете в неприятности.
– Почему вы так думаете?
Мэри Роуз поразило, что Харрисону требовались объяснения, но вид у него был такой, будто он и впрямь ничего не понимал. Бедняга даже не осознавал собственную неполноценность. Убедившись в этом, Мэри Роуз решила четко обрисовать ему ситуацию.
– Вы только что откровенно расписались в своей беспомощности. Я уверена, что кое-кто из посетителей магазина слышал наш разговор. Здесь, в Блю-Белл, каждый считает своим долгом все про всех знать. Слухи тут распространяются быстро, Харрисон, и хотя мне больно в этом признаться, в нашем чудном городке немало законченных мерзавцев. Как только они прознают о вашей неопытности, вам несдобровать. Здесь вы не будете в безопасности.
– Вы хотите сказать, что я ни на что не гожусь? – спросил Харрисон с удивленным видом.
Мэри Роуз сочла, что для своего же блага он обязан знать правду.
– Да.
Харрисон напомнил самому себе, что он должен радоваться последним словам девушки и тому, как развиваются события. Мэри Роуз брала его под свою опеку.
Но все же его гордость была страшно уязвлена. Харрисона бесила мысль о том, что какая-нибудь женщина может считать его беспомощным слюнтяем. Он захотел немного потешить свой характер и слегка посопротивляться.
– Мэм, я в состоянии позаботиться о себе. Мэри Роуз притворилась глухой.
