характеризовали положение на территориях тех или иных военных округов. Так, 14 октября 1918 года отмечалось, что в Оханском уезде Пермской губернии «причиной антисоветского настроения <…> было бестактное поведение ответственных работников, злоупотребляющих властью» [152]. С марта 1918 года суточные сводки поставляли и осведомительные отделы окружных военных комиссариатов. Сведения с мест, как правило, передавались по телефону («прямому проводу») и оформлялись в весьма сжатом виде (1–2 страницы) [153].
Оперативный отдел Наркомвоена на основании ряда источников готовил свою еженедельную сводку о моральном состоянии войск по военным округам [154]. Консультант, а затем в июле — октябре 1918 года начальник штаба Оперода, бывший капитан царской армии Г. И. Теодори, вспоминая этот период, писал в июне 1920 года: «Лично тт. Ленин, Свердлов, Троцкий, Склянский, Чичерин и Карахан ежедневно и еженедельно получали ничем не приукрашенную, в сжатом виде, честную, правдивую, верную, в отделанных до чеканки словах сводку о военно-политической жизни сначала (июнь и половина июля) в отрядиках, а потом полков, затем о целых войсковых соединениях Красной армии… В этих работах помогал мне лично сам т. Аралов и дополнял иногда их Л. М. Карахан» (курсив Г. И. Теодори. — В. И.) [155]. После образования в сентябре 1918 года Полевого штаба Реввоенсовета республики еженедельные сводки составляла политическая часть комиссара Полевого штаба. В них освещались, среди прочего, вопросы боеспособности частей, настроения населения [156]. На местах политсводки готовили политуправления армий и фронтов. Ежедневные сводки фронтов рассылались по 10–12 адресам, включая обязательно ЦК РКП(б), Совнарком, Реввоенсовет [157].
Свои сообщения политическому руководству страны в 1918 году направляли политические органы и других вооруженных формирований, не подчинявшихся РВСР: Продармии, корпуса войск ВЧК и т. д. Например, Информационный отдел, созданный при руководстве Продовольственной армии, регулярно, раз в несколько дней направлял сведения о своей деятельности, включавшие и информацию о положении на местах [158].
В 1919 году появились еще бюллетени Центрального бюро информации и связи при Наркомвоене (3–4 страницы каждый), политические двухнедельные сводки осведомительного отдела Политико-просветительного управления, имевшего свою вертикальную структуру вплоть до уездов. В бюллетенях Политико-просветительного управления был специальный раздел «Политическое положение», в котором давалась характеристика «политической физиономии» красноармейцев и командного состава по губерниям и даже уездам, делались попытки политического анализа. Например, в сводке на 1 августа 1919 года отмечалось, что основными причинами дезертирства в губерниях Московского военного округа являются «необеспеченность семьи и заботы о ней, продовольственный кризис, полевые работы, недостаток рабочих рук, несознательность населения и усталость прежней войной» [159]. Еженедельные сводки о «военно-хозяйственном, политическом и культурно-просветительном состоянии частей» подавал с августа 1919 года политотдел войск внутренней охраны Республики (ВОХР), созданных к июню 1919 года [160].
Но основным органом военного ведомства, поставлявшим регулярную политическую информацию о настроениях в армии и среди населения, являлось Всероссийское бюро военных комиссаров, действовавшее с апреля 1918 года и впоследствии реорганизованное в Политуправление РВСР (апрель — май 1919 года). Информационный отдел Всероссийского бюро военных комиссаров докладывал, что «имеет целью освещать вопросы формирования и жизни армии в связи с общим настроением населения и другими обстоятельствами. Получаемые ежедневно телеграфные сводки от штабов армий, окружных и губернских военных комиссариатов служат материалом для бюллетеня отдела, которые рассылаются лицам, стоящим во главе армии, а также окружным и губернским комиссариатам» [161].
В этом кратком ежедневном информационном бюллетене объемом 1–3 машинописных листа указывались источники поступивших сведений и их краткое изложение: положение с продовольствием, отношение населения к различным видам мобилизации (военнообязанных, лошадей и т. д.), поведение красноармейских частей и т. п. Так, в бюллетене № 264 за 24 декабря 1919 года имелась выписка из политсводки 13‑й армии от 16 декабря о том, что «военкомдив Бутнер просит принять меры против грабежей и насилия над гражданами, совершенных корпусом Буденного, особенно 11 кавалерийской дивизией» [162]. Даже такой краткий бюллетень имел от 10 до 15 машинописных страниц.
Кроме того, Политуправление РВСР (ПУР) готовило гораздо более объемные двухнедельные и месячные бюллетени. Например, информационный бюллетень № 3 ПУРа за 1–15 июля 1919 года насчитывал 78 страниц. Он представлял собой достаточно подробную характеристику политического состояния Красной армии по двум основным разделам — «Тыл» и «Прифронтовая полоса». Раздел «Тыл» давал описание по военным округам и губерниям, а раздел «Прифронтовая полоса» — по фронтам, армиям и другим боевым единицам. Здесь же перечислялись и принятые в ряде случаев меры. Например, при описании настроений в Московском гарнизоне отмечалось, что во 2‑й караульной роте по охране Симоновских патронных складов «настроение удовлетворительное», однако «на столе в караульном помещении обнаружена надпись „Долой преступную агитацию большевиков, так как они погубили дело революции“». И далее: «…подозревается помощник писаря, за которым ячейкой установлен надзор». В 36‑м запасном полку «на собрании вынесена резолюция о прекращении „Гражданской войны в трехдневный срок“, выступавшие ораторы арестованы» [163].
Еще более внушительным был информационный бюллетень ПУРа № 4 за период с 15 июля по 15 августа 1919 года, насчитывавший 123 машинописные страницы [164]. Вся эта работа требовала, конечно, мощного бюрократического аппарата. В конце 1919 года ПУР РВСР докладывал в ЦК РКП(б) о том, что в настоящее время в его штате имеется до 600 сотрудников, а в каждом из политуправлений округов и политотделов армий около 100 человек, ибо «привлечение военных специалистов в Красную Армию с первых же дней породило необходимость создания Политического Контроля (так в тексте. — В. И.) над их деятельностью» [165].
Сводки убедительно показывают, что политический контроль был установлен не только и не столько над «военспецами», сколько над всей массой военнослужащих и местного населения. Поэтому в проекте штатного расписания всех крупных военных структур предусматривались соответствующие подразделения. В тылу — «политическо-осведомительный отдел политико-осведомительного управления военного округа», «политико-осведомительное отделение политико-просветительного отдела губернского военного комиссариата». Любопытно, что при правке этого проекта в ЦК партии название «политическо-осведомительное» было везде заменено на «организационно-осведомительное». Возможно, первый вариант слишком резал слух недавних подпольщиков и борцов с охранкой. В задачу этих органов входили сбор и обработка «всех сведений, необходимых для оценки политического и культурного настроения в войсках и учреждениях губернии в целях надлежащего руководства» [166].
В политотделах дивизий полагалось иметь «организационно-осведомительное отделение», в политотделах армий — «информационное отделение», а в политотделах фронтов — «организационно-осведомительную часть». Информационный стол организационно-осведомительного отделения политотдела дивизии должен был представлять еженедельные доклады и ежедневные телеграфные политические сводки. Хотя предлагалось составлять ежедневные сводки «возможно сжато, кратко и
