столь высоком правительственном уровне, старые чиновники стремились выказать свое верноподданническое усердие и отсутствие «контрреволюционных» настроений. Например, в письме-благодарности Н. П. Горбунову от 26 июля 1918 года следующего содержания:
Экономическая секция Управления военного контроля почитает своим долгом просить Вас довести до сведения председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ульянова о действительно демократическом и истинно товарищеском отношении к корпорации служащих названного Управления со стороны члена Управы В. [И]. Зоф и заведующего отделом распределения гр.[гражданина] Радомысльского, снабдивших Управление продовольственными товарами первой необходимости и тем возобновивших силы означенных служащих для энергичного продолжения плодотворной работы (цензуры почтовых отправлений. — В. И.) в первых рядах политической борьбы [194].
Боясь возможного обвинения в «очернении» действительности (а сводки упорно твердили о том, что письма из России содержат одни и те же «жалобы на голод, на невозможность существовать», а «отрицание нынешней власти растет колоссально»), составитель сводки за июль 1918 года сделал собственную приписку, должную доказать его революционные настроения: «Если учесть все то горячее страстное желание мира и прилив энергии к достижению его <…> то черные пятна стушевываются и новая эра жизни загорается перед нашими глазами» [195].
Таким образом, летом 1918 года контроль переписки проводило Управление военного контроля. Некоторое общее представление об организации и размерах этой деятельности дает «Докладная записка о постановке дела военно-почтово-телеграфного контроля в Петрограде», подготовленная, судя по косвенным данным (название учреждения, адресат — начальник «Военно-цензурного отделения т. Григорьев»), осенью 1918 года и подписанная А. А. Покровской [196]. Сотрудники военно-контрольного бюро в Петрограде просматривали простую и заказную международную корреспонденцию, а также внутренние и международные телеграммы, проходившие через город. Задачей контролеров было «выделить письма и телеграммы криминального и подозрительного характера с точки зрения охраны государственности и направить таковые в надлежащие учреждения при меморандумах для разработки материалов» [197].
Для выполнения этой работы почтовый контроль делился «на самостоятельные столы или по местному наименованию Отделы по роду корреспонденции»: «простой международной корреспонденции», «заказной международной корреспонденции», «военно-экономический отдел (коммерческая заказная и простая корреспонденция и корреспонденция абонементных ящиков)». В зависимости от количества контролеров отдел мог делиться на отделения. При начальнике почтового контроля имелась «канцелярия для ведения регистрации прочитанных писем, <…> пересылки задержанной корреспонденции центральным учреждениям для разработки материала» [198]. Например, за июнь 1918 года группой контроля по просмотру простых международных почтовых отправлений «писем по содержанию было конфисковано 477», «меморандумов <…> было представлено 29, из них 15 осведомительного и 14 экономического характера» [199].
Соблюдался следующий порядок прохождения корреспонденции через цензуру. Корреспонденция подавалась с почтамта, «предварительно рассортированная почтовыми чиновниками в присутствии дежурных почтовых контролеров». Последние следили за тем, чтобы «вся корреспонденция, подлежащая чистке, поступала полностью на просмотр». Простая корреспонденция подавалась в мешках по приблизительному подсчету писем. Заказные письма поступали с описями, составленными сотрудниками почтамта. После проверки количества писем в каждой пачке они передавались в особый стол особо доверенным сотрудникам для обработки по «алфавиту» (секретным спискам лиц, чья переписка подлежала обязательному просмотру. — В. И.). Остальные письма поступали «через руководителей в чистку по группам военных контролеров». По прочтении письма оклеивались «особыми заклейками теми же военными контролерами, которые их вскрывали» и сверху ставился штамп читавшего письмо военного контролера. После этого «письма, подлежащие отправлению, сдаются обратно на почтамт, на выделенные же по прочитке письма, подлежащие задержанию, составляются меморандумы, причем ответственность за правильность и точность составления меморандумов ложится на осведомителей, находящихся при каждом отделении ВК (военного контроля. — В. И.). Кроме ответственности за каждый составленный меморандум на осведомителе лежит обязанность составления месячного отчета, как по осведомительной, так и по экономической части». Здесь же имелось примечание, что «отчет или сводка сведений <…> составляется <…> на основании вынесенных впечатлений от чтения писем за истекший месяц». Для контроля «добросовестности работ» военных контролеров производилась проверка в так называемом «поверочном отделе» [200].
До того как новые инструкции появились, работа местных органов отличалась деталями. Например, в Москве осведомители не были распределены по группам, а составляли «отдельный стол, на который и передаются все меморандумы», отсутствовало распределение групп «по разным видам корреспонденции» [201].
6 октября 1918 года при Полевом штабе Реввоенсовета республики был создан Военно-цензурный отдел, входивший до конца ноября 1919 года в состав Регистрационного управления (первоначальное название Разведывательного управления) Красной армии. Приказом РВС от 27 ноября 1919 года он стал самостоятельным отделом при РВСР, подчиняясь непосредственно комиссару Полевого штаба [202]. 23 декабря 1918 года РВСР утвердил Положение о военной цензуре, вводившее контроль над всей печатной продукцией, радио, телеграфом и телефоном, а также просмотр международной и «по мере надобности внутренней почтово-телеграфной корреспонденции» и «контроль над переговорами по иногороднему телефону» [203].
Начальником отдела военной цензуры с 28 декабря 1918 до конца декабря 1919 года был Яков Андреевич Грейер [204]. 27 декабря 1919 года его на этом посту сменил Николай Николаевич Батурин, а Я. А. Грейер стал его помощником [205]. С 16 января по май 1921 года эту должность занимал В. В. Лесовов [206]. Помощником начальника Отдела по почтово-телеграфному контролю до марта 1919 года был Сергей Борисович Алмазов, принятый на службу в январе 1919-го [207]. Затем этот пост заняла принятая на службу одновременно с ним Ольга Яковлевна Зустер, именовавшаяся «начальником отделения почтово-телеграфного, радио-телеграфного и телефонного контроля» [208]. Должность начальника Московского военно-почтово-телеграфного контрольного бюро в 1918 году исполнял Федор Иванович Леман, работавший здесь с февраля 1915 года, а его помощником была Анна Дмитриевна Алаева, поступившая на службу в январе 1916 года [209]. 24 декабря 1918 года, в связи с реорганизацией, начальником Московского окружного военно-цензурного отделения стал Юрий Петрович Карлсон, а его помощником по почтово-телеграфному контролю — Вольдемар Эдуардович Мельдер. Приказом от 29 июля 1919 года по случаю новой реорганизации и образования Московского отделения военной цензуры почт и телеграфов его начальником стал Григорий Лаврентьевич Жеребцов [210]. Петроградское военно-цензурное отделение возглавлял Иван Алексеевич Медведев, а А. А. Покровская была его заместителем [211].
В обязанности отдела военной цензуры среди прочих входила задача информации «правительственных учреждений и доставление заинтересованным органам сведений, могущих быть полезными в деле ведения борьбы с злоупотреблениями, наносящими вред военным интересам Республики». В состав отдела, согласно Положению, входили военно-цензурные отделения при отделах военного контроля военных округов, военно-цензурные пункты при отделениях военного контроля губернских военных комиссариатов и местные военные цензоры
