«Мама обещала отвезти меня сегодня за водительскими правами».
Я нерешительно прикусила губу. Что будет, когда мама и Люк обнаружат мое исчезновение? Я всегда слушалась родителей, ни разу не сбегала из дома без разрешения (только один разочек с Робби), вовремя возвращалась с прогулок. Интересно, что имел в виду Роб, когда сказал, что «возможно, мы уйдем надолго»? Люк наверняка не заметит моего отсутствия, но мама-то будет волноваться. Я отыскала листок бумаги с каким-то домашним заданием на обороте и хотела написать ей записку, но замерла с ручкой наготове.
Что написать? «Дорогая мамочка, Итана украли фейри, я ушла его спасать. Кстати, берегись — вместо Итана нам подбросили подменыша». Чушь какая-то. Я задумалась, потом набросала коротко:
Мам, я ушла по делу. Скоро вернусь, обещаю. Не волнуйся за меня.
Меган
Прилепила записку на дверь холодильника, стараясь не думать, что могу больше никогда не увидеть своего дома. Меня всю корежило от нервов, как будто в груди разворошили змеиное гнездо, но я закинула рюкзак за плечи и стала спускаться вниз.
Робби поджидал меня на лестничной площадке, лениво ухмыляясь и скрестив руки на груди.
— Готова?
Меня терзали мрачные предчувствия.
— Это будет очень опасно?
— О, чрезвычайно! — заверил Робби, проходя мимо комнаты Итана. — Так гораздо интересней. Ты можешь погибнуть столькими разнообразными способами: тебя могут пронзить хрустальным мечом, утащить под воду и сожрать, превратить в паука или в розовый куст до скончания дней... — Он оглянулся. — Ну, идешь ты или нет?
Я прижала к груди трясущиеся руки.
— Зачем ты все это говоришь? — прошептала я. — Хочешь напугать?
— Да, — откликнулся Робби, нимало не смутившись. Он остановился у двери в детскую, взялся за ручку и посмотрел на меня. — Тебе придется со всем этим столкнуться, принцесса. Я честно предупреждаю, без фокусов. Все еще хочешь туда? Второй вариант по-прежнему в силе.
Я вспомнила вкус дурман-вина, отчаянную жажду добавки и поежилась.
— Нет, — быстро ответила я. — Я не оставлю Итана в лапах чудовищ. Я уже отца лишилась... не хочу потерять еще и брата.
И тут вдруг мне пришло в голову нечто такое, от чего дыхание перехватило и стало непонятно, как это я раньше не подумала об этом.
Папа!
Сердце заколотилось при воспоминании о полустертых снах, в которых отец исчезал в пруду и больше оттуда не выныривал.
Неужели и его украли фейри? Я могла бы отыскать и Итана, и папу, и вернуть домой обоих!
— Идем, — потребовала я, посмотрев в глаза Робби. — Скорей, и так столько времени тут потеряли! Раньше начнем, скорее закончим.
Роб моргнул, и по лицу его скользнуло странное выражение. Он как будто хотел мне еще что-то сказать, но потом встряхнулся, словно очнулся от сна, и все исчезло.
— Что ж, ладно. Но не говори, что я тебя не предупреждал. — Он ухмыльнулся, глаза его вспыхнули ярче. — Тогда все по порядку: нужно отыскать какой-нибудь проход в Небывалое. Волшебная страна устроена так, что туда нельзя войти случайно. Портал обычно хорошо укрыт. К счастью, я представляю, где искать вход.
Он подмигнул мне, повернулся к двери детской Итана и постучал.
— Тук-тук-тук! — нараспев окликнул он.
За дверью воцарилась тишина, потом раздался стук и грохот, точно в дверь швырнули что-то очень тяжелое.
— Уходите! — прорычали из-за двери.
— Ну уж нет! Я так не играю! — воскликнул Роб. — Я говорю «Тук-тук-тук», а ты должен спросить «Кто там?».
— Убирайтесь!
— Не-а, опять неправильно, — невозмутимо продолжал Роб.
Я пришла в ужас от грубости Итана, хотя уже знала, что это не он.
— Слушай, — дружелюбно предложил Роб. — Я начну все сначала, чтобы ты запомнил, как положено отвечать.
Он откашлялся и снова постучался в детскую.
— Тук-тук-тук! Кто там? Это Пак! Какой Пак? Пак, который превратит тебя в визгливого порося и зажарит в печи, если ты нам вздумаешь мешать! — С этими словами он пинком распахнул дверь в детскую.
Существо, прикинувшееся Итаном, стояло на кровати, схватив по книжке в каждую руку. Оно зашипело и стало швыряться книгами в дверной проход. Робби увернулся, но одна из книжек в мягкой обложке попала мне в живот; я ойкнула.
— Пожалуйста, — пробормотал Роб, и воздух в комнате задрожал.
Внезапно все имеющиеся здесь книжки захлопали обложками, взлетели с пола и книжных полок и налетели на Итана, точно стая разъяренных чаек. Я молча смотрела на все это, чувствуя, как моя жизнь с каждой секундой наполняется безумием. Самозваный Итан шипел, рычал и отбивался от напавших книг, но наконец одна ударила его в лицо и сбросила с кровати на пол. Злобно отплевываясь, существо метнулось под кровать — когти царапнули по деревянным половицам, и самозванец спрятался. Из темноты неслись проклятия и угрозы.
Робби покачал головой.
— Дилетанты. — Он вздохнул, а книги, метавшиеся по комнате, застыли в воздухе и с глухими ударами посыпались на пол. — Идем, принцесса.
Я вышла из ступора и вслед за Робби пробралась через завалы книжек в середину комнаты.
— А что... — отважилась спросить я, стараясь выговаривать слова как ни в чем не бывало, как будто всю жизнь имела дело с фейри и летающими книгами. — Где расположен вход в Волшебную страну? Ты нарисуешь волшебный круг, или произнесешь заклинание, или еще что-нибудь?
Роб хихикнул.
— Не совсем, принцесса. Ты слишком усложняешь. Двери в Небывалое обычно возникают там, где их подпитывают вера, творчество, воображение. Частенько такой вход можно отыскать в шкафу в детской или под кроватью.
«Ушастик боится кого-то в шкафу!»
Я вздрогнула и мысленно попросила прощения у сводного брата. Когда я его найду, обязательно скажу ему, что тоже верю в привидения.
— Значит, в шкафу, — пробормотала я, перешагивая через разбросанные книжки и игрушки, и чуть дрогнувшей рукой взялась за ручку шкафа.
«Теперь не отступить», — подумала я и распахнула дверь.
Из шкафа на меня уставилось высокое, истощенное привидение с узким лицом и глубоко посаженными глазами. Черный костюм болтался на тщедушном теле, заостренную голову венчал котелок. Существо замигало, уставилось на меня и растянуло обескровленные губы в гримасе, обнажившей удлиненные и острые зубы. Я с воплем отскочила в сторону.
— Шкаф мой! — зашипело привидение, взмахнуло паучьей конечностью и схватилось за ручку. — Шкаф мой! Мой! ф.:
Дверца шумно захлопнулась.
Робби раздраженно фыркнул, а я торопливо спряталась за него; сердце рвалось у меня из груди, как обезумевшая летучая мышь.
— Домовые, — буркнул он, качая головой. Подошел к шкафу, трижды стукнул в дверь и распахнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
