Итан!
Я выбралась из постели и, даже не обувшись, бросилась к двери. Пак всхрапнул и заворочался под грудой меховых одеял, но в его сторону я даже не посмотрела. Там Итан! Если я его догоню, мы сможем вернуться домой и забыть все случившееся навсегда!
Я распахнула дверь, выбежала наружу, озираясь в поисках брата, и не сразу поняла, что опять сделалась своего нормального роста, а дверь так и осталась крошечной.
Меня не оставляли мысли о том, как вернуть Итана, как нам обоим возвратиться домой!
В кромешной тьме где-то впереди неровно светился оранжевый огонек, удаляясь все дальше и дальше.
— Итан! — закричала я, и неподвижный лес вторил и мне эхом. — Итан, подожди!
Я бросилась бежать, босиком по листве и веткам, оскальзываясь в грязи и на камнях. Нога ударилась обо что-то острое, но боли я не чувствовала, глядя вперед, на фигурку со свечой, пробиравшуюся меж деревьев. Я мчалась со всех ног, ветки хлестали меня по лицу, цеплялись за одежду и волосы, но расстояние между нами не уменьшалось.
Фигурка остановилась и с улыбкой обернулась. Пламя свечи озарило лицо призрачным светом. Я рванула вперед, между нами осталось всего несколько шагов... и вдруг земля подо мной провалилась. Я взвизгнула, рухнула камнем вниз и очутилась в ледяной воде, которая с брызгами сомкнулась у меня над головой, хлынула в нос и в рот.
Задыхаясь, я замолотила руками и ногами, еле выбралась из-под воды, лицо щипало от холода, тело онемело. Откуда-то сверху раздалось хихиканье. Мерцающий огонек еще немного помигал, как будто наслаждаясь моим унизительным положением, и торопливо скрылся за деревьями. Визгливый смех утих.
Я огляделась, из последних сил барахтаясь в пруду. Надо мной возвышался предательски скользкий илистый берег. У воды росло несколько старых деревьев, но ветви были слишком высоко, не достать. Я попыталась выбраться на сушу, цепляясь за камни, — ступни скользили в тине; я хваталась за какие-то растения, выдирала их из почвы вместе с корнями и с шумным плеском падала обратно в озеро. Надо выбираться по-другому...
Издалека послышался еще какой-то плеск — там кто-то был!
На воде поблескивала луна, окрашивая все вокруг в черное с серебром. Все замерло в ночи, лишь жужжали насекомые. Над дальним берегом озера над водой танцевали и кружились светлячки, светились и желтым, и розовым, и голубым. Может, плеск мне почудился?
Ничего не двигалось... Течение несло ко мне замшелое бревно.
Я моргнула, прищурилась. Бревно вдруг сделалось похоже на лошадиную морду... если бы только лошади умели плавать, будто крокодилы. Я разглядела мертвые белесые глаза, острые сверкающие зубы, и ужас окатил меня черной волной.
— Пак! — взвизгнула я, карабкаясь на берег.
Предательский ил не давал ни за что зацепиться, я хватилась и тут же теряла опору. Существо приближалось.
— Пак, спаси меня!
Я оглянулась через плечо. То, что казалось лошадью, уже было совсем рядом, оно тянуло голову из воды и скалилось мелкими острыми зубами.
«Боже мой, я умру! Оно меня сожрет! Спасите, кто-нибудь!»
Я лихорадочно цеплялась за берег... и вдруг нащупала руками прочный корень. Схватила, рванулась изо всех сил — и корень вытащил меня из воды в ту самую секунду, когда чудовищная лошадь с ревом бросилась вперед. Мокрый кожистый нос толкнул меня в пятку, челюсти злобно лязгнули. Захлебываясь озерной водой и слезами, я вылетела на берег, а то, что притворялось лошадью, снова скрылось под водой.
Несколько минут спустя меня нашел Пак: я съежилась в комок в двух шагах от воды, промокшая насквозь и дрожащая от холода и страха. Пак помог мне подняться, глядя на меня со смесью раздражения и сочувствия.
— Жива? — Он ощупал меня, словно проверяя, все ли на месте. — Цела, принцесса? Скажи что-нибудь!
Я кивнула, вся дрожа, и пролепетала, пытаясь собраться с мыслями:
— Я видела... Итана. Я пошла за ним, но он превратился в свет и улетел, а потом меня хотела съесть лошадь... — Я запнулась. — Это был не Итан? Очередная фея поиграла у меня на нервах? А я поверила...
Пак со вздохом повел меня обратно по дорожке.
— Угу, — буркнул он, оглядываясь на меня. — Блуждающие огоньки — они такие, показывают то, что тебе хочется, а потом увлекают с пути. Хотя этот оказался особенно зловредный, завел тебя в озеро к келпи. Надо бы тебе запретить уходить одной, но ты ж все равно не послушаешься. А, какая разница! — Он стремительно развернулся ко мне, так, что я подпрыгнула. — Не ходи одна, принцесса! Ни при каких обстоятельствах, понятно? В этом мире ты считаешься либо игрушкой, либо закуской. Не забывай об этом.
— Угу, — буркнула я. — Теперь понятно.
Мы продолжили путь. Дверца в узловатом дереве исчезла, однако мои кроссовки и рюкзак лежали снаружи — ясный признак того, что в гости нас больше не ждали. Я поежилась, натянула кроссовки на исцарапанные ступни и страшно разозлилась на весь этот мир и его обитателей, не желая ничего, кроме возвращения домой.
— Итак, — с наигранной веселостью заявил Пак. — Если ты наигралась с блуждающими огоньками и келпи, то нам пора. Только, пожалуйста, предупреди меня в следующий раз, если решишь выпить чаю с ограми — я дубинку побольше захвачу.
Я ответила злобным взглядом, а он ухмыльнулся. В небе занимались призрачные сумерки, безмолвные и безжизненные; мы шли все глубже в Небывалое.
6
ДИКАЯ ОХОТА
Вскоре мы набрели на мертвую проплешину посреди лесной чащи.
Дикий лес был местом призрачным и тихим, но... живым. Повсюду возвышались древние деревья, пестрели цветы, и всполохи безумных красок пронизывали окружающую серость, ярко выделяя жизнь. Между деревьями бродили звери, странные создания перемещались в тенях; разглядеть их ясно не получалось, но чувствовалось, что они там есть. Я ощущала на себе их взгляды.
Внезапно деревья расступились, и мы оказались на краю бесплодной пустоши.
Остатки жухлой травы завяли, каменистую почву покрывали скудные заплатки растительности. Тут и там торчали деревья, но все они высохли, скрючились и почернели, давно утратив листву. Издалека ветви поблескивали; острыми колючками, как странные металлические изваяния. Горячий ветер пах медью и пылью.
Пак долго рассматривал мертвый лес.
— Лешик прав... — прошептал он, разглядывая скрюченное дерево. — Это неестественно. Что-то отравляет Дикий лес.
Я потянулась к поблескивающей ветке, дотронулась и тут же ойкнула.
Пак бросился ко мне.
— Что?
Я показала ему руку. Кровь сочилась из тончайшего, как от бумаги, пореза на пальце.
— Дерево. Порезалась.
Пак изучил мой палец и нахмурился.
— Металлические деревья... — задумчиво протянул он, достал из кармана платок и перевязал мне палец. — Это что-то новенькое. Если заметишь стальных дриад, обязательно скажи мне — заору и убегу со всех ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
