удручало Аннабелль. Неожиданно для самой себя она поняла, что многое отдала бы за жизнерадостное «курлык», как вдруг ей вспомнилось всё произошедшее накануне, а в особенности то, что вот-вот её отпустят обратно в Имфи. Тогда она сможет уехать и не вернуться. К тому моменту, как кто-нибудь поймёт, что она нарушила правила, она будет уже далеко. Она это знала, ей не впервые приходилось убегать без оглядки. Конечно, совесть всё равно останется с ней, но даже эта особа имеет свойство отступать.
Аннабелль улыбнулась своим мыслям, вполне жизнерадостно, может, даже злорадно. Хитрое лицо с горящими азартным огнём глазами смотрело на неё из запылившегося зеркала. Анна заговорщически подмигнула той девушке, что была по другую сторону стекла, и помахала ей рукой, словно проверяя, действительно ли это её отражение. Бестия, выглядевшая коварнее самой жуткой ведьмы, помахала ей в ответ. Девушке даже начинала нравиться эта забавная игра, как вдруг она застыла, вспоминая о чём-то. Кто она? Откуда в зеркале взялось это маленькое хитроглазое чудовище с её лицом? Где она, маленький ангел с прекрасными манерами и чистыми мыслями, настолько добрыми и нежными, что они сияют в солнечном свете? В той, что была в отражении, не было ничего, за что все любили Аннабелль, ни капли той чистоты.
Девушка вскочила с кровати и, подгоняемая каким-то неестественным страхом, точно она заблудилась и ищет выход, подбежала к зеркалу, лёгким движением руки стёрла толстый слой пыли. Показалось. Из глубины стекла на неё смотрело то самое испуганное, слегка удивлённое лицо, её собственное лицо, не было ни хитрого огня в глазах, ни резкого изгиба губ. Анна облегчённо вздохнула. Разбудивший её стук в дверь повторился. Она провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и, напоследок заглянув в зеркало, точно чтобы убедиться, что-то хитрое лицо не появилось вновь, поднялась и вышла в коридор. Клод уже ждал её. Он был всё в том же капюшоне, в перчатках, будто вор, старающийся не оставить следов даже в памяти тех, кто видит его.
— С добрым утром, — улыбнулась Аннабелль. Хозяин замка только кивнул ей в ответ. — Вы отпустите меня, ведь так?
— Да, — ответил он и, развернувшись, пошёл к лестнице. Сделав несколько шагов, он остановился и посмотрел на Анну, всё так же остававшуюся в дверях. — Пойдёшь за мной или за тобой вернуться через год?
— Нет, — помотала головой девушка, неторопливо двинувшись к нему, будто испытывая его терпение. — Благодарю Вас за доверие, редко такое встретишь, — почти искренне, почти не ради приличия сказала она.
— Да, благодарю за напоминание, — вдруг сказал он и резко обернулся, чудом не упав с лестницы. Он позволил девушке пройти вперёд и когда она спустилась на несколько ступеней, зашёл Аннабелль за спину. Анна тут же обернулась, недоверчиво глядя на хозяина замка. Тот показал ей появившийся из ниоткуда медальон, лежавший у него на ладони.
— Что это? — спросила она.
— Гарантия твоего возвращения, — сказал он и с невозмутимым видом приобнял девушку за шею, застегивая цепочку украшения с лёгким намёком на угрозу. — К сожалению, ты обязана вернуться, — произнёс он и отпустил Анну.
— Как медальон обеспечит это? — крикнула ему вслед девушка, не успевая за своим спутником. Тот уже спустился и почти бежал по коридору, с грохотом распахивая двери, будто наслаждаясь шумом, который они производили в пустом помещении. Аннабелль спешила за ним, придерживая юбки в попытках не терять ни скорости, ни изящества. Клод не отвечал, казалось, он даже не расслышал вопроса. Вскоре его силуэт виднелся далеко в конце коридора. Только оказавшись напротив тяжёлых парадных дверей, украшенных резьбой и инкрустацией, он остановился и обернулся, взглядом ища следовавшую за ним девушку.
Та, уже успев разочароваться в себе, в нём, в спешке, неторопливо шла по коридору. Заметив, что хозяин замка наконец обратил на неё внимание, она помахала ему рукой и ускорила шаг, особо не торопясь. Вдруг что-то щёлкнуло у неё в голове. Правила приличия громко напомнили о себе, в особенности то, в котором говорилось, что нельзя заставлять хозяина замка ждать. Скрещенные на груди руки, нервное постукивание пальцев — Клод был явно не из терпеливых. Аннабелль практически перешла на бег, как будто её кто-то подгонял, немного расстроившись и глазами ища своего невидимого цербера.
Хозяин замка распахнул перед ней двери, на секунду Аннабелль закрыла глаза руками. Всё снаружи казалось удивительно прекрасным. Ещё не до конца проснувшийся мир был полон насыщенного цвета, не рассеянного толстыми слоями пыли, а воздух был настолько чистым и легким, что на секунду у Аннабелль перехватило дыхание. По дорожкам, прокладывая новые пути, черной тенью ходил конь. Уже осёдланный, готовый к долгому путешествию, завидев хозяина, он поспешил к нему, звеня и фыркая, и остановился перед ним так, чтобы Клод мог без труда подняться в седло. Тот похлопал зверя по черной, блестящей шее и сказал:
— Нет, сегодня ты едешь не со мной, — Аннабелль готова была поклясться, что слышит в его голосе улыбку, но это удивительное тепло исчезло, сменилось всё той же насмешкой, когда он обратился к ней. — Умеешь ездить верхом, belle?
— Умею, — сдерживая обиженный тон, сказала она.
— Отлично, — хлопнул в ладоши он и, взяв коня под уздцы, подвёл его к девушке. — Я даю тебе три дня. Один день на путь туда, один день на обратную дорогу, один день твой.
— Не слишком ли по-хозяйски Вы распоряжаетесь моим временем? — холодно спросила Аннабелль, однако в седло забралась.
— Ты против? — с наигранно-искренним удивлением спросил Клод.
— Да! — воскликнула она, вопрос поразил её, как пуля в сердце.
— Прекрасно, — с энтузиазмом сказал хозяин замка. — Просто прекрасно, правда. Не люблю раболепия. И всё же, я даю тебе три дня, — будто извиняясь, сказал он. — Ты вернёшься послезавтра, иначе вещь у тебя на шее… — он звонко щёлкнул языком, разбивая надежды на лучшее.
— Это шантаж, — после некоторых раздумий произнесла Аннабелль, катастрофически быстро придумывая, что делать дальше.
