-…с разными и необычными грешниками в одном костре, — ухмыльнулся в ответ северянин.
В это время Варрив поднялся с бокалом в руке:
— Поскольку время позднее, а вы все с дороги устали, то самое время произнести последний тост. Он будет так же краток, как и первый: за то же самое, что и первый!
На прощание сатрап пригласил своих гостей на соколиную охоту, которая должна была состояться на следующий день. По дороге домой Месхиф заметил:
— Сатрап никогда не любил охоту. Для него она всего лишь повод поговорить о каких‑либо важных вещах в неофициальной обстановке. Только не представляю, что ему от вас нужно.
— Мне это тоже как‑то не нравится, — заметил Даркл, — у меня тут одно дело есть, и на тебе! А отказаться никак нельзя?
— Скажем так, не стоит. Можно прогадать. Друг мой, неужто ты не рад такой огромной чести, как расположение сатрапа? Я так полагаю, он оценил твою проницательность. Как говаривал ещё отец Варрива, каждый человек должен быть на своём месте, и на каждом месте должен быть свой человек. Впрочем, зачем заглядывать в день завтрашний…
— Он сам придёт завтра, — улыбнулся Даркл, — однако, хоть я и оценил надлежащим образом свалившуюся на меня милость, осмелюсь заметить, что не просил её. У меня есть кое–какие дела, из‑за которых я, как перекати–поле, странствую по свету и якшаюсь с магами, которых, по правде говоря, не слишком‑то люблю.
На улицах уже горели масляные фонари, бросая пляшущие тени на мостовую. Позади не спеша идущей четвёрки появился силуэт в сером плаще и стал быстро нагонять.
Даркл почувствовал за спиной чьё‑то присутствие и резко оглянулся.
— Это ты — варвар Даркл? — без предисловий спросил невысокий человек довольно подозрительной наружности, очень тихо подошедший.
— Я не варвар! — возмутился тот.
— О, тысяча извинений, мой господин, но так тебя назвал тот, кто велел передать это, — человечек протянул Дарклу свёрнутый кусок папируса, повернулся и молча пошёл прочь.
— А кто это был? — спросил вдогонку северянин.
— Не ведаю, — покачал головой тот, — ибо не спрашиваю. Моё дело выполнить поручение, за которое я получил плату.
— Нергал бы побрал, — проворчал Даркл, — я только–только прибыл в город, и уже каждая собака знает, кто я такой и как меня зовут.
— Подозрительно, — согласилась Куарада, — к тому же этот кто‑то не гнушается передавать записки ворами, а это, подозреваю, именно вор и есть.
Даркл только покачал головой.
* * *
После ужина северянин вошёл в комнату, отведённую ему Месхифом, уселся за стол и зажёг свечу. Положил на стол письмо и задумался.
Записка гласила:
«Завтра утром на Малой торговой площади. Приходи один. Есть разговор о проклятиях и море».
Что ж, сатрап будет охотиться без него. Даркл свернул лист и некоторое время сидел, погрузившись в свои мысли. Так или иначе, это может помочь ему в его поисках. Другой вопрос, каким образом неизвестный автор письма узнал, что именно выискивает по всему свету пришелец с севера, но это Даркл тоже завтра узнает.
Вздохнув, он задул свечу и до завтрашнего дня выбросил из головы всё лишнее: в соседней комнате его ждала Куарада.
День первый
Утро выдалось солнечным, но мысли северянина были заняты совсем другим. Он набросил плащ, скрывший под капюшоном чёрную гриву волос, и приладил меч за спину. Месхиф ещё спал, так что Дарклу не пришлось выслушать проповедь об охотничьих пристрастиях сатрапа и необходимости присутствовать на подобных мероприятиях.
— Может, тебе не стоит идти одному? — с тревогой спросила Куарада, — ты же не знаешь, кто тебя там ждёт!
— Скоро узнаю, если приду один, — невозмутимо ответил он.
Сит молча смотрел в окно. Даркл, успевший немного изучить своего товарища, заподозрил каверзу: когда этот монах ведёт себя ниже травы, тише воды, то можно биться об заклад, что он себе на уме. Надо будет убедиться, что на место встречи он придёт сам, без соглядатая: один значит один.
Северянин вышел за дверь и столкнулся лицом к лицу с несколькими стражниками.
— Это не ты ли Даркл с северных гор? — спросил старший из них.
— Передай сатрапу, что я не могу сегодня поохотиться вместе с ним…
— А мы не к сатрапу пойдём, а к эдилу, — ухмыльнулся тот, — так как ты подозреваешься в запрещённом вызове со смертельным исходом. Добровольно пойдёшь?
Даркл быстро пришёл в себя.
— Ты шутишь или спятил? Кого это я убил?!
— Некоего Моллариса. И не убил — ты только подозреваешься как соучастник, который, возможно, причастен к вызову демона…
— Нет, ты таки спятил! Я первый раз в жизни слышу это имя! И какой, сожри тебя Нергал, демон?!!
Тут появились Месхиф, Куарада и Сит. Купец возмущённо заметил, что сатрап давно уже не наводил порядок в городской страже и что Даркл приглашён на охоту самим сатрапом Варривом, на что стражник предъявил приказ, подписанный эдилом по расследованию сверхъестественных преступлений.
— Дело в том, что погибший составил завещание на имя Даркла, добавив к имени детальное описание своего преемника. То есть его, — и стражник указал на Даркла, — так что подозрения вполне оправданны. С чего бы Молларису составлять завещание на человека, который его якобы никогда не видел?
Даркл понял, что на встречу может и опоздать.
— Тогда давайте так: я пойду к этому эдилу и постараюсь не заснуть, пока он будет бредить про то, как я вызывал этого демона, который убил того, о ком я никогда не слышал, а вы пойдите к сатрапу вместо меня и попросите его объяснить своим служакам, что это просто ошибка либо чья‑то пакость…
С этими словами он рванулся вперёд, сбив с ног двоих стражников, добежал до невысокого декоративного заборчика, которым был обнесён дом Месхифа, перемахнул через него, затерялся в толпе и был таков.
Пробежав несколько кварталов, Даркл перешёл на шаг и спросил какого‑то прохожего, как попасть на Малую площадь. Оказалось, это всего в половине марша, так что на встречу он успеет. Хуже, что его начнёт искать стража, но пока весть о беглеце дойдёт до площади… Но всё равно нужно поторопиться.
По пути Даркл купил у уличного торговца несколько поджаренных хлебцов с горячими колбасками и перекусил на ходу.
Шадизар — город с выраженной восточной архитектурой, хотя влияние других культур ощущалось здесь больше чем где‑либо. Крупнейший центр торговли на ближайшую тысячу маршей, Шадизар являлся на редкость многонациональным городом. Часто среди домов с круглыми куполами попадались здания, напоминающие кхитайские пагоды, массивные вендийские храмы и простые аквилонские дома. Люди также под стать зданиям — всех цветов кожи, хотя преимущественно это смуглые местные жители и чёрные рабы из Куша и Зимбабве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
