Скорпион на мгновение замер на небольшом пригорке, у подножия которого пересекались несколько каналов. Он уже собрался нырнуть, чтобы проникнуть в тайну этих сверкающих на солнце вод, когда на поверхности показались две огромные зубастые пасти.
Два самца-гиппопотама, которых рыбаки привыкли между собой называть «красные» из-за цвета их пота[3], сошлись в яростной схватке, оспаривая друг у друга первенство в стаде. Выйдя из оцепенения, в котором они пребывали большую часть жизни, гиганты кусали и рвали друг друга. В живых должен был остаться только один — сильнейший.
Когда-то, вонзая в спину гиппопотама свой гарпун, чтобы спасти Нармера, Скорпион понятия не имел, что этим животным повелевает Сет. Некоторое время он наблюдал за поединком, дожидаясь, когда придет его час подчинить себе эту силу.
Побежденный ушел под воду, а победитель издал крик, вспугнувший корольков, ржанок, уток-мандаринок и китоглавов.
— Что ж, теперь померяйся силой со мной!
Старик грыз утиную ножку, извлеченную из гусиного жира, прекрасно предохранявшего мясо от порчи, и недоумевал: на какую такую охоту мог отправиться Скорпион? У его хозяина хватило бы безрассудства попытаться в одиночку проникнуть в крепость и бросить вызов целому полчищу ливийцев! Но нет, этого Скорпион все же не сделает. Если он пропадет, все воины окончательно утратят надежду, несмотря на то что рассудительность Нармера и магия Нейт позволяют верить в невозможное.
Стоя на палубе головного судна, Нармер осматривал окрестности. Нейт подошла и положила голову ему на плечо.
— Скорпион вернется, я это точно знаю, — тихо сказал он.
— И пока его нет, ты не будешь сражаться?
— Нам нужна его храбрость.
— Если мы не освободим святилище Нейт, богиня нас покинет. И тогда смерть покажется наименьшим из бедствий!
— Подождем еще немного! Что бы ни случилось, завтра на рассвете мы вступим в бой!
Придет ли снова им на помощь богиня со своими огненными молниями? Устоят ли корабли перед напором рептилий? Не уступят ли их лучники в меткости лучникам ливийцев? Царю не хотелось искать ответы на эти вопросы. Он погладил по волосам свою супругу — женщину всей своей жизни, страстно любимую и неизменно желанную. Теперь они были вместе, но в довесок к этому счастью боги обременили его огромной ответственностью. И ничто, даже магия Нейт, не могло освободить его от этого бремени. Посвятив себя преодолению этапов указанного Предком пути, Нармер отказался от многого ради того, чтобы создать новую страну и новый народ.
* * *
Красавица шумерка Ина решила немного отдохнуть: она только что раздала солдатам несколько сотен лепешек. Прижавшись спиной к стволу тамариска и поджав ноги, она уснула в густой тени кроны.
Ирис издалека наблюдала за своей соперницей и думала о том, что наконец-то представилась прекрасная возможность от нее избавиться. Ей, постоянной женщине Скорпиона, уже случалось убивать ради того, чтобы сохранить привязанность своего любовника, когда его очередное увлечение становилось слишком серьезным. В первый раз она все рассказала Скорпиону, во второй — решила промолчать.
Но так ли опасна для нее эта шумерка? Надменная, гордая, она подчиняется желаниям Скорпиона и принимает ласки от него, а иногда и от Ирис, не выказывая никаких признаков сильной привязанности. Что, если она тоскует по родине и тяготится своим рабством? А может, даже мечтает убежать и вернуться в Шумер? Скорпион пользуется ею, когда хочет, но не отдает ей явного предпочтения перед ней, Ирис, единственной женщиной, всегда готовой отдаться душой и телом самой горячей любовной игре…
Что ж, пусть поживет еще немного…
* * *
— Слава богам, ты вернулся! — воскликнул Старик, поднимая руки к небу.
Он бросился навстречу своему господину, который едва переставлял ноги. Из глубокой раны на левом бедре струилась кровь.
— Только не говори, что ты в одиночку захватил эту крепость!
— Мы возьмем ее вместе, Старик!
— Но если ты кого и встретил, то это был не друг!
— Вот тут ты ошибаешься! Разговор был трудный, но в конце концов мы поладили.
Аистиха осмотрела его рану.
— Я смогу утишить боль и мои снадобья предотвратят заражение. Несколько дней тебе придется полежать.
— Лежать у меня нет времени.
Пожилая целительница вздохнула.
— Как это на тебя похоже! И все же я должна тобой заняться.
Скорпион лег на циновку. Пока Аистиха обрабатывала рану, подошел Нармер и опустился на колени возле своего названого брата. Они пожали друг другу руки.
— Тебя ранили ливийцы?
— Нет. Это след от зубов гиппопотама! Огромного самца, который никак не хотел мне подчиниться. Я неплохо прокатился на нем по реке, а потом этому негоднику удалось меня сбросить — думаю, он имел твердое намерение вспороть мне брюхо. Но я ранил его в нос и в губу, и ему пришлось признать мое превосходство. Теперь главный самец в его стаде — это я!
Старик хлопнул себя по лбу. Никогда не доводилось ему слышать подобной истории!
— Ты собираешься воспользоваться этими гигантами в сражении?
— Они живут в рукаве реки, который, как и проток, ведет к крепости. По моему приказу они проложат нам путь.
Старик от изумления открыл рот: да в своем ли Скорпион уме?
— Ты подчинил себе гиппопотамов, — сказала Нейт, — и их ярость сослужит нам хорошую службу. И все же их поведение может быть непредсказуемым, ими трудно руководить. Не обернется ли эта сила против нас самих?
— Как же нам этого избежать? — спросил Нармер.
— Ответ скрывается в сердце водной стихии, — произнесла царица.
13
Старик с тревогой смотрел, как Скорпион, покачиваясь от слабости, вместе с Нейт и Нармером идет к берегу реки. Снадобья Аистихи утишили боль, и все же он с трудом переставлял ноги.
Жрица неспешно вошла в воду.
— Ты прогоняешь злые силы и рассеиваешь мрак смерти! Прошу, явись! — взмолилась она. — Нам нужна твоя помощь!
На воде появились круги, потом от середины реки по направлению к берегу протянулась тонкая бороздка и показалась голова огромного окуня — рыбы, подвластной воле богини Нейт. Он устремил взгляд своих оранжевых глаз на царицу.
— Прошу тебя, о Воин, укажи путь нашим кораблям и пробуди силу течения! По твоему знаку мы последуем за тобой!
Окунь нырнул и скрылся с глаз.
— Нам нужно быть готовыми, — сказала Нейт.
— Ты слишком слаб, чтобы сражаться, — сказал царь названому брату. — Оставайся на своем судне и командуй лучниками!
