Значит, чибисы все-таки не соврали.
Перепуганные, они махали руками, прося о пощаде. Скорпион перерезал веревку, связывавшую лодку чибисов с головным кораблем. Очень скоро она оказалась в пределах досягаемости ливийских стрел. Точными выстрелами они убили мужчин, женщин и детей, а потом стали пускать стрелы в сторону корабля Нармера.
Стрела просвистела мимо уха Скорпиона.
— Целься! — приказал он своим лучникам.
Результат его удовлетворил: не меньше трех десятков ливийцев были убиты или ранены. Уцелевшие поспешили развернуть свои суденышки и пустились наутек.
Гребцы взялись за весла, но суда продвигались вперед неспешно, словно бы египтяне и не пытались догнать противника.
Впереди река разделялась: вправо уходил небольшой рукав, который, как сказали чибисы, вел к тому месту, где Нармера ожидала ливийская армия; налево сворачивал канал, обрамленный с обеих сторон стенами высокой травы. В последний момент царь отдал распоряжение свернуть в канал, и остальные корабли повторили маневр. Нармер рассчитывал обогнуть массив растительности и атаковать противника с тыла.
Истребленные своими же хозяевами, чибисы соврали лишь в одном: ловушка ждала вражеский флот не в конце рукава реки, а именно в канале.
10
Скорпиону не терпелось вступить в схватку. Гребцы ускорили темп, и флотилия устремилась в канал. Все пребывали в полнейшей уверенности, что «обыграли» противника. Ловкий обходной маневр нарушит планы ливийцев, и в распоряжении флота окажется небольшой порт, который послужит для освободительной армии базой.
Если Нармер не ошибся в своих расчетах, оставалось лишь обогнуть островок, чтобы оказаться в тылу врага… Скорпион уже готовил людей к высадке и атаке.
В момент, когда последний корабль, тот самый, на котором плыл Густые Брови, вошел в канал, настоящая ловушка захлопнулась. Из тростника показалось два десятка ливийских лодок. Они преградили кораблям путь к отступлению. Притаившиеся в высоких зарослях вражеские лучники встали во весь рост и прицелились. Их местоположение для стрельбы было идеальным.
Первые же стрелы оборвали множество жизней освободителей.
Вокруг Нармера солдаты падали один за другим: одни были убиты наповал, другие получили ранения в грудь, руку или ногу. Уцелевшие распластались на палубе, дивясь тому, что все еще живы. Одна из стрел оцарапала плечо Скорпиону, однако он был первым, кто дал нападающим отпор: посылая стрелу за стрелой, он уничтожил больше десятка ливийских лучников. Нармер не отставал от своего названого брата. Повелитель кремня, искусно владевший пращей, в немалой мере поспособствовал поднятию боевого духа оставшихся в живых членов экипажей.
Когда смятение, вызванное неожиданностью нападения, улеглось и на борту кораблей восстановилась дисциплина, царские лучники показали, на что они способны. Ливийцам пришлось спрятаться в траву, и остановить вражеские корабли они не могли.
Но когда все решили, что из западни удалось вырваться, путь флотилии преградила плотина из связанных между собой стеблей папируса. Головной корабль двигался быстро, однако этой скорости не хватило, чтобы прорвать заграждение. Теперь противнику будет легко напасть со всех сторон на «запертые» внутри канала суда…
Презрев опасность, Нейт встала на носу головного корабля, подняла руки и коснулась двух перекрещенных молний богини. Две длинные ленты пламени вонзились в заграждение из папируса, и прятавшиеся за ним ливийцы стали выскакивать на открытое пространство. Они пылали, словно факелы, и падали замертво один за другим.
Головной корабль пристал к берегу. Скорпион спрыгнул на землю, а следом за ним — его разъяренные товарищи. На смену страху смерти пришла разрушительная злость, перед которой не смог бы устоять никакой противник.
Не ожидавшие такого отпора ливийцы почти не сопротивлялись. У них в глазах все еще стояло пламя великой богини, покровительницы освободителей.
Скорпион захватил совсем небольшой порт, а тем временем корабли под командованием Нармера разогнали и пустили ко дну почти все папирусные лодки. Вражеские солдаты, которым удалось уцелеть, бежали на север.
Наконец шум битвы стих и снова стало слышно пение птиц.
* * *
Даже Старик, привычный к таким зрелищам, долго не мог прийти в себя после столь продолжительного и ожесточенного сражения. Когда опасность миновала, победители собрали своих раненых и перенесли их в ливийские хижины, находившиеся недалеко от порта.
Нармер потерял четверть своих людей. Ливийцы и вправду оказались серьезным противником. Счастье, что корабли почти не пострадали.
— Наш первый успех, — отметил Скорпион.
— Незначительная стычка, — поправил его Нармер. — Ливийцы выставили против нас лишь малую толику своих солдат. Их расчет был таков: либо в этой ловушке мы погибнем, либо ослабнем настолько, что не сможем продвигаться вперед. В обоих случаях мы бы проиграли.
Скорпион со злостью ударил ладонью левой руки по сжатой в кулак правой.
— Проклятые чибисы! Они нас обманули! А я, глупец, их послушался! Как я мог?! Это из-за меня мы потеряли столько людей!
— Нет, мой брат! Единственный, кто за все в ответе, — это я. Моя легковерность чуть было не привела нас к катастрофе. Тем самым я доказал, что не способен царствовать. Я извлек урок из этой непростительной ошибки.
Скорпион обнял Нармера за плечи.
— Объяснись!
— Я отказываюсь от короны Юга! Пускай боги выберут лучшего царя.
— Ты не имеешь права отречься! Ты был избран и не можешь сложить с себя бремя власти!
— Я не оправдал доверия богов, Скорпион!
— Ты заблуждаешься! Наши корабли целы, а люди убедились в том, что ливийцы уязвимы, как и все остальные. Ты вел себя безупречно и должен остаться нашим предводителем!
— Я считаю, что я этого не достоин.
— Но тебе ли это решать? Давай узнаем, что об этом думает царица Нейт! Если бы не стрелы богини, предопределившие твою стратегию, мы бы все погибли!
Стремительным шагом Скорпион направился в самую большую хижину, где Нейт и Аистиха оказывали помощь тяжелораненым. Забыв о своем преклонном возрасте и усталости, пожилая глава клана накладывала на раны снадобья и глину, снимающую воспаление, упреждающую нагноение и способствующую быстрому заживлению. Нейт использовала тростник, намоченный в прокисшем молоке. Обернув каждый стебель семь раз вокруг своего левого запястья так, чтобы получилось семь колец, она подносила его к губам страждущего, облегчая тем самым его боль.
Старик вправлял вывихи и подбирал подходящие палки для фиксации переломов. Занятый важным делом, он старался не думать о будущем.
