сестра полностью выздоровела, а котят потихоньку начали разбирать добрые люди. Тогда я и решила напомнить мужу про обещанный отпуск. Приехала к нему в компанию, потому что соскучилась, привезла эклеры, которые, естественно испекла сама.
– Эклеры просто класс! – он доедал последний кусочек и таял от блаженства их вкуса, а я наслаждалась реакцией мужчины.
– Новый рецепт, я старалась.
Как я счастлива, что мы больше не ссорились с того неприятного дня. Игнат потрясающий, когда такой умиротворённый и спокойный.
– Игнат, – мурлыкнула я, немножко наглея, забралась на его колени. Обвив руками, шею чмокнула в небритую щеку. – Ты помнишь своё обещание? Про отпуск…
– Лид, конечно помню, – тронул пальцем тёмно-русую прядь волос, заправив её мне за ухо. – А куда ты хочешь? Отель выбрала?
– Выбрала. Я хочу на Кипр.
– Отлично! Ну значит на следующей неделе поедем. Прямо сейчас закажу билеты в бизнес-классе. А лучше вообще частный самолет!
– Правда?! – вскрикнула от счастья.
– Купальник новый купила? – сжимает пальцами шею и внезапно прикусывает мочку уха.
– Боже… – с распахнутых губ срывается стон удовольствия. – Завтра поеду!
– Я хочу бикини, – обхватывает сильней губами мочку, втягивает её в рот. – С самыми тонкими верёвочками. Буду срывать их с тебя в воде, а может даже рвать зубами.
– Обожаю тебя! – задрожала, покрываясь испариной и мурашками. – Игнат, ты…
Договорить не успеваю, дверь открывается, мы одновременно вскидываем головы на вошедшую особу. Раздражение охватывает меня за долю секунды, разливая во рту вкус отвратительной горечи, стоило только увидеть её – темноволосую ведьму, с важным видом вошедшую в кабинет мужа.
– Тук, тук! – вошла как у себя дома, презренно уставившись на нас. – Кажется я не вовремя…
С кривой ухмылкой глянула на мою задравшуюся юбку, я её быстро поправила и встала с колен Игната. Инесса продолжала травить меня ведьмовскими глазами даже на расстоянии. Стало не только тошно от её вида, но и дурно, будто на меня наслали порчу. Ну точно ведьма!
– Но у меня срочное дело, Игнат, которое не терпит отложений.
Два шага. На стол мужа ложится какой-то листок. Даже два.
– Что это? – смотрит недоуменно, беря его в руки.
– Справка. Справка от гинеколога! И тест ДНК.
– Не понял? – приподнимается, вставая из-за стола.
Лицо мужчины суровеет, от былой мягкости не осталось и следа.
– А что тут непонятного, Игнат! Я беременна… Беременна от тебя! Тест ДНК подтвердил, что ты отец.
Мои ноги подкосились, я опустилась на стул, ничего не видя кругом, кроме тумана и мелких, черных пятен, как во время мигрени.
– Весело мы с тобой командировку провели четыре месяца назад, а? – ехидно упрекнула Инесса. – Взрослый мужчина, а на защиту забил. Аборт я делать не буду – срок уже приличный. Буду рожать и хочу, чтобы ты стал отцом. Это наш ребёнок, Игнат, ты должен взять на себя ответственность! Мужик ты, или кто?
– Инесса! Это… это… Ужасно неожиданная новость. Даже не знаю… Я не знаю, что сказать!
Они продолжали вести бурную дискуссию, Игнат с огнем в глазах смотрел на меня, пытался как-то оправдаться, кричал, что это была ошибка, что я совсем не так всё поняла, а я не могла больше ничего слушать.
Весь мир рухнул в ад.
Я поднялась на ноги, сделав два шага к столу, сняла с пальца кольцо и положила его поверх справки о беременности Инессы.
– Лида, нет! Не смей, Лида! Бл…!!!! Давай поговорим! Это ошибка, ужасная ошибка! Стой, не убегай! Всё совсем не так! Дай объяснить!!!
Поздно.
Развернулась и выскочила в коридор.
Дальше я не помню, что со мной происходило. Всё было как в тумане, в какой-то иной реальности, в которую я отказывалась верить. Я думала, весь этот ужас в виде предательства самого любимого человека, какой-то жестокий сон. Хотелось вскрикнуть, открыть глаза и проснуться. Но картинка не менялась, чтобы я не делала.
Пришла в себя только спустя полдня, задыхаясь от слёз в маминых объятиях.
– Ты была права, мамочка, ты была права! Прости меня… Пожалуйста, прости! Мне так больно…
* * *
Игнат пытался прорваться в дом моей мамы, но она его не пускала. Ночью я сбежала на соседнюю улицу к своей давней подружке и спряталась у неё. Не знаю, как я до сих пор держалась, но я точно знала – я больше не хочу его видеть, не хочу знать Исаева Игната и требую развод.
Связалась с адвокатом, подписала необходимые бумаги, нам назначили дату суда. Игнат заваливал меня звонками, сообщениями, кого только не подсылал с просьбами выслушать его, а я ощущала себя мумией. Все мои действия были автоматизированными, весь мой душевный мир утонул в крови и шрамах от жестокой любви. Я умирала от затяжной депрессии…
Вскоре узнала через адвоката, что Игнат признал ребёнка и хочет принять участие в его жизни. Логичней нам развестись, он пусть женится на Инессе, потому что она беременна, а у нас детей нет. А я больше ничего не хочу, пусть только оставят меня в покое.
Но стало еще хуже! Новость о разводе просочилась в прессу, теперь меня всюду преследовали журналисты, пытаясь сделать из всего этого грязную мыльную оперу.
С мужем мы общались только через адвоката, поскольку я не могла видеть Игната. Только в день развода заставила себя это сделать, который настал раньше, чем я думала.
В зал суда я приехала одна на такси. Моё лицо, бледное, истощённое, не выражало ничего, кроме пустоты и боли. Я сильно похудела, неважно себя чувствовала все эти дни с момента того рокового дня, который разделил мою жизнь на до и после.
Игнат, как же он мог…
Пока я ждала его дома, как самая примерная жена, он развлекался с другими девицами в командировках и делал им детей.
Ненавижу!
Сейчас я не плакала. Я держалась, как могла, потому что надо… Надо быть сильной, просто пережить этот день! Ведь у меня неожиданно появился смысл жить дальше.
В здание суда приехала раньше на двадцать минут, первее Игната. Каким-то образом мне удалось протиснуться сквозь толпу зрителей с камерами, которые уже, словно стервятники, караулили нас у ворот.
На мне было чёрное платье, свободного кроя, длиной чуть ниже колен, с белым воротничком и белыми манжетами. Туфли выбрала на среднем каблуке, волосы аккуратно уложила «в ракушку», макияжа использовала совсем немного. Я только подкрасила тушью ресницы и тщательно замазала синяки под глазами тональным кремом.
Через пять минут после моего явления, в зал вошёл Игнат в сопровождении своего адвоката. Вид у него был мрачным, как на похоронах. Он собрался подойти ко мне, но мой адвокат остановил его жестом. Я на него не смотрела. Либо смотрела в свой блокнот, либо в окно. Мне было дурно и тошно до такой степени, что я не могла ни видеть, ни слышать этого подлого негодяя. Хотелось уже быстрее со всем покончить.
Два часа пролетело достаточно быстро, мы достигли финала. Еще пару минут и наши пути разойдутся навсегда. Я больше никогда не увижу Игната, но шрамы на сердце будут всегда о нём напоминать.
Когда судья зачитывала решение, я из последних сил держалась на ногах. Тошнота, слабость, нервы могли в любую минуту отправить меня в обморок.
Это конец…
Боже, это действительно конец!
Прозвучало последнее слово судьи, ударил деревянный молоточек, я поднялась с места и быстро пошла к выходу.
Не хочу, чтобы Игнат видел мои слёзы! Я хочу уйти красиво – с гордо поднятой головой.
Однако, позади послышались шаги, которые переросли в бег.
– Лида, постой, давай поговорим!
Муж, теперь уже бывший муж, схватил меня за руку, но я ловко её выдернула.
– Отойди от меня.
– Нет! Я не хочу, чтобы всё… чтобы… вот так вот…
Он орал, психовал, даже грубил, в отличие от меня – мёртвой статуи. Я молчала. В упор смотрела на него, но ни один мой мускул не дрогнул. Никто не узнает, каких сил мне стоило себя сдерживать. Только потом, сев в машину, я разжала
