и предательский низ живота постепенно наполняется горячими спазмами.
Пульсирует. Томительно ноет… Там нарастает напряжение, как от возбуждения. Боже, как давно я не испытывала этих ощущений, этой неги, этой сумасшедшей страсти! Боюсь… боюсь воспоминания наших безумных занятий любовью затопят меня и я сорвусь! Потому что это химия. Это долбанные, мать их, природные инстинкты.
– П-перестань! Мы же н-не одни… Тут водитель, и м-малыш ещё… – с маху бью кулачком в твёрдую грудь, на которой ужасно соблазнительно распахнута рубашка. На Игнате нет галстука, я вижу кусочек гладкой, бронзовой кожи, с твёрдыми и хорошо очерченными грудными мышцами.
Сглатываю. Во рту как в пустыне. Сильно-сильно хочу пить, и на свежий воздух. Мне жарко, невыносимо! Идеально – под холодный душ.
– Игорь сосредоточен на дороге, а Кирилл спит. Не вижу проблем, чтобы немного развлечься и поднять обоим настроение. Нам нужно скинуть скопившуюся ярость! Помнишь, как мы это делали? – прижимается губами к мочке, касается её кончиком языка. Чуть не издала стон! Грубо закусила собственные губы, так, чтобы до боли, так, чтобы боль отрезвила. – Каждый раз, когда ссорились, жёстко трахались в постели.
– Ох…
Кусает меня. Прикусывает ухо, заставляя дёрнуться, быстро облизывает место укуса, после отстраняется, чтобы полюбоваться реакцией. И снова близко к лицу. Выдыхает в приоткрытые, подрагивающие губы.
Моё предательское тело поневоле дергается ему на встречу: бёдра подмахивают, поясница гибко выгибается, губы пытаются обхватить его рот, но пока только трутся и елозят по жёсткой щетине подбородка. Он уворачивается от поцелуев, намеренно дразнит, чтобы больше распалить.
– Хочешь, чтобы я тебя там потрогал? – вырисовывает порочные, будоражащие узоры пальцами на внутренней стороне бедра, продвигаясь к самому сокровенному местечку.
Он держит курс на мои трусики! Напряжение зашкаливает и достигает точки невозврата! Я не должна этого допустить, я же поклялась, когда поставила подпись в документах о разводе, что Игнат навсегда останется моим худшим кошмаром.
– Всего одно слово? Ну же, детка, просто скажи… Скажи – да…
– Нет, – всхлипываю. Из глаз новые слёзы! Я буквально выдавливаю из себя лживые слова, но на самом деле знаю, чего хочу, чего хочет моя душа и тело по-настоящему. Тех райских минут удовольствия… Которые он умеет мне дарить. Которые я помню превосходно, как какой-то наркоман, до сих пор по ним скучаю.
Боже, как мне хорошо! Как же мне хорошо с этим мудаком чёртовым!!! Как жёстко, но в то же время чувственно он меня поглаживает. Как горячо и доминирующе шепчет в мой рот, скользит кончиками пальцев по коже, зажимает в тесном углу, не позволяя вдохнуть. Не позволяя, самое главное, сбежать. Залепить смачную пощёчину!
Сжал в кулак копну волос, дёрнув голову наверх, подставляя под свои напористые губы. Палец почти коснулся края белья, Игнат почти резко впился в мои губы зверским поцелуем. Вот-вот я получу эту неземную, заветную вспышку просто от одного его дьявольского прикосновения, но… он лишь слегка коснулся влажным языком моего рта, нарочито медленно провёл, услышав мучительный стон, увидев, как я зажмурилась в преддверии грубой, сладостной пытки и, внезапно, к моему ошеломительному удивлению, просто, но вкрадчиво, прошептал:
– Прости.
* * *
Удивлённо взмахнула ресницами. Извинился? Он? Прямым текстом?
Горячие и немного влажные губы мужчины продолжают кружить возле моего рта и дразнить. Они трутся, прижимаются, жмутся, но не набрасываются, не целуют. Играют со мной, нарочно разжигают так стремительно пробуждающуюся, аномальную страсть во мне.
Я чувствую его. Впитываю в себя. Пропитываюсь этим сильным, авторитарным мужчиной. Дыхание, твёрдость и жар подтянутого тела, его частое, наполненное волнением дыхание… Становятся моим проклятием. И меня разрывает на мелкие частички, от противоречивых, таких ядовитых, но в тоже время сладких чувств!
– Нет, не надо… – всхлипываю, отворачиваясь, но он ловит мой подбородок, надавливая, поворачивает обратно. На этот раз прижимается губами к шее, так осторожно, так пытливо целуя…
Меня топит в мурашках, пламени, агонии! Я словно варюсь в самом жарком котле ада, когда бывший муж меня обнимает, вкладывая в свои действия так много чувственности.
– Лида, бл… Что же ты со мной только делаешь? Ты же знаешь, что я не такой, я не монстр, но… От тебя рвёт крышу! Я лютым становлюсь, не могу себя контролировать… Творю хер знает что!
Моё сердце бьётся в агонии, душа вообще на разрыв, из-за того, что любовь к нему ещё не до конца умерла! Но я не могу его простить. Мне нужно бороться, бороться с тем, что до сих пор осталось во мне к нему.
Зарывается носом в волосы, шумно вдыхая их запах. Сам весь трясётся. Нас обоих дрожью прошибает, будто две молнии, что столкнулись друг с другом, принеся за собой конец света.
– Видишь, каким ты меня сделала? Я был другим. Немного лучше… А сейчас я хуже дьявола, меня тошнит от самого себя. Я сам себя ненавижу, веришь?
Кусаю губы, глотая слёзы, говорить так сложно! Игнат бережно растирает слёзы по моим щекам, даже пытается успокоить.
И это работает. Поневоле, начинаю расслабляться, когда ощущаю блаженное тепло, исходящее от него. Его запах, просто его присутствие, его будоражащий шёпот, который задевает все струны моей души.
Нет, не могу…
По-прежнему сердце не может забыть мерзавца! Даже через силу! Слишком мало времени прошло, нужны годы, если не века.
Игнат говорит правду. Признаюсь, я от него не ожидала подобных речей. Он же гордый, а за последние полгода так вообще гордыня зашкаливает.
Он перегнул. Впервые увидела его таким озверевшим, я правда испугалась, но за испугом скрывалась и жажда тоже. Как он смотрел на меня, как трогал, как ремень с брюк сорвал! Боялась. Жутко. Но было в этом что-то такое острое и опасное. Сумасшедшее. Вызывающее бешеные горячие спазмы в нижней части живота и напряжение за преградой в виде трусиков.
Я тоже голодала…
Секс с ним – это всегда нечто запредельное, космическое. Яркое и безумное! Как наркотик… Потому что хочется ещё и ещё!
Я по этому соскучилась! Этого до сих пор жаждет другая часть моей души. Такая неправильная, потаенная. Наверно испорченная им. Однозначно проклятая.
Глава 14
– Места себе не находил все эти месяцы, – продолжает оглаживать жёсткими ладонями мои бёдра и дышать в волосы. Я и сама не могу дышать! Замкнутое пространство, полутьма, он зажал меня в уголке между креслом и дверью. Моментально включились инстинкты, а разум вот-вот выключится.
У меня не было мужчины больше полугода. Конечно, женское тело начнёт поневоле реагировать на настолько откровенные касания. Изматывающие, нереально провоцирующие…
– Но сколько раз я к тебе пытался подойти, а ты не слушала. Ты убегала, хлопала передо мной дверью, молчала. Ноль реакций на любое моё слово. Это был чистый игнор. И я тебя прекрасно понимаю… Чтобы я не говорил, как бы не извинялся – ты словно из стали, непробиваемая.
Как же сильно изменилась интонация в голосе Игната, наполнившись непривычным теплом. Грудь сжало острым, выстреливающим спазмом. Там, где сердце… Которое дрогнуло. Ведь слова Игната задевали, что-то колыхнули внутри меня. Даже растрогали. Почти… Заставили через силу вернуться в те тяжёлые дни после развода, вспомнить.
Первое время, Игнат преследовал меня постоянно. Караулил везде, за руку ловил, а я царапалась, брыкалась как могла, лишь бы отвалил, и даже влепила один раз пощёчину. После пощёчины он словно немного остепенился, швырнул в урну очередной букет, развернулся и ушёл. После этого Игнат оставил меня в покое. На время…
Время шло. Животик рос. С каждым днём я боялась, что Игнат узнает мою тайну, приняла решение уехать. Снять квартиру в другом городе, хотя бы в соседнем, спокойно наслаждаться своей беременностью, не переживать, что вдруг он меня увидит и захочет отобрать малыша.
Даже, если и не захочет, я не хотела его видеть. Я злилась. Меня
