властно стиснутая ладонь.
Мы молча идём по этажу в сторону галереи бутиков с аксессуарами и одеждой.
* * *
– Ну, что скажешь?
Останавливаемся напротив одного, самого крупного и завлекательного бутика из всех, что есть на этаже. Смотрю на дизайнерскую вывеску, ярко сияющую сверху над входом, на название магазина, удивлённо хлопаю ресницами. Быть такого не может!
– Нравится? – в тоне голоса бывшего играют задорные нотки. – Самое популярное место среди столичных модниц, народу хоть отбавляй, поток клиентов такой как в метро в час пик.
– Как так? П-почему? – застываю в оцепенении.
– Твоё имя счастливое. Как корабль назовёшь, так и поплывёт.
Мне нужно еще несколько минут, чтобы прийти в себя и найти в этом всём логику.
Почему?
Почему «Лида», а не «Инесса»?
Игнат назвал бутик одежды моим именем…
Только надпись на вывеске выгравирована английскими буквами. Выглядит модно и привлекательно. Такого я точно от него не ожидала, впечатляет!
Но… Моя гордость дёрнула несколько струн моей души, заставляя опомниться. Я не брошусь к нему на шею и не буду целовать в обе щеки, вереща от радости, как какая-то продажная девка, у которой шмотки – главная цель в жизни.
Быстро и за пять минут я не собираюсь сдаваться. Пусть хоть звезду с неба достанет, я должна быть хладнокровной. Должна убить и победить всякие чувства к Игнату.
Я продолжаю неосознанно испытывать качели… То тянусь к нему и таю, сгорая от отчаяния всё вернуть, когда он меня к себе прижимает и трогательные фразы на ушко нашёптывает. То злюсь и раздражаюсь, когда он показывает свой сложный характер, власть над всеми, пробуждает воспоминания о разводе и предательстве.
Честно, даже не знаю, что в итоге победит. Я держусь, как могу.
– Выбирай, что хочешь, – важно обводит рукой масштабы бутика, сияющего так, словно главный зал Лувра. – В любом количестве.
Начинаю закипать не хуже чайника. Неужели думает, сейчас мне тряпок насует, я тотчас же растаю и руки великому господину за щедрость целовать стану?
– Не буду! – резко и колко.
Лицо Исаева омрачневает, недовольством наливается. Точёные скулы напрягаются, на лбу выступают грозные складки. Он адресует мне холодный, насмешливый смешок.
– Я назвал самый прибыльный и популярный магазин твоим именем, ты не впечатлена?
Впечатлена, но…
Пусть не сравнивает меня с его гламурными девицами! Я другая.
– В чем дело, Игнат? – скрещивают руки на груди. – Говорил, что знаешь меня хорошо, на деле – ложь. Для меня дорогущие шмотки и безделушки не главное.
Сейчас Игнат буравит меня таким ошалевшим взглядом, будто я надавала ему по лицу пощёчин.
– Я старался… – выдыхает, очевидно пересиливая самого себя. Делает шаг. – Всё для тебя. Это всё, что я умею. А как мне ещё тебя завоевать?
– Не знаю… – отвожу взгляд в сторону, выдыхая. – У меня нет ответа на этот вопрос.
– Я не намерен сдаваться, зато ты хорошо знаешь меня! – рыкнул. – Всё равно найду лазейку к твоему сердцу, которое ты оградила от меня толстой броней.
– Мне всё равно. Боюсь, что между нами давно сгорели все мосты…
Его настойчивость опять заставляет сердце в груди трепыхаться и гореть. Жалость давит, давит, давит. Терзает, толкает к тому, чтобы сжалиться и простить гавнюка! Я продолжаю держать над чувствами контроль. Закаляю свою гордость, свою силу воли.
– Идём, – за руку опять мягко, в тоже время настойчиво.
– Нет, – сопротивляюсь, но опять этот диссонанс грудь на ошмётки.
– Брось, хотя бы просто посмотришь. Этот магазин я открыл в честь тебя, чтобы загладить вину.
И он тянет меня внутрь этой роскоши, где ты начинаешь себя чувствовать какой-то королевой.
Консультантки как в армии, увидев нас, вытягиваются по струнке и натягивают на миловидные личики улыбки до ушей, увидев Исаева, а с ним и меня.
– Игнат Игоревич! Добро пожаловать! Чем обязаны?
– Покажите самые лучшие, самые последние коллекции для Лидии.
– Конечно! Там вчера такую красоту привезли, вы бы только видели! А что интересует? Классика, современный стиль, нестандартный…
– Всё. Чтобы дорого и красиво.
– Сделаем в лучшем виде!
Они набрасываются на меня дружной кучкой, со всех сторон, утягивая в примерочную. До последнего отбиваюсь, сопротивляюсь, отказываюсь, но девчонки такие настойчивые, умеют убалтывать за пару фраз. Консультантки проводят мне персональную экскурсию по бутику, демонстрируя самые невероятные луки и модели. Во рту пересыхает от впечатлений, по венам бегут лёгкие волны адреналина, азарта!
Игнат, тем временем, расположившись на гостевом диванчике, присматривает за Кирюшей. Останавливаюсь на секундочку, прячась за манекеном, вижу редкую, цепляющую картинку – отец и сын. Один на один. Игнат смотрит на спящего Кирюшу таким взглядом, какой я не видела у него ещё ни разу, никогда. Он смотрит на малыша с отчаянием и раскаянием, глазами грустными, полными скорби и сожаления. Интересно, о чём думает? Корит себя? Мечтает повернуть время вспять?
Больно кусаю губы и отворачиваюсь, сделав глубокий, успокоительный вдох.
Уходи! Не смотри на него, не смотри!!!
Будь сильной, Лида! Будь…
* * *
– Ну что, какие модели выбрали? – интересуется одна из девушек.
– Спасибо большое за уделённое время, но я возьму только блузку, – выбираю самую-самую недорогую, юркаю в кабинку.
– Как? Вам не понравилось? Совсем ничего? – доносится снаружи, пока я переодеваюсь.
– Этот вариант блузки у нас прошлогодний, распродажа за пол цены…
– Вот и хорошо.
– Какая странная! – шепнула кто-то из них.
– Точно.
Наверно, это первый случай в практике продавцов элитного бутика, когда клиентка отказывается от любой вещи, имея в спонсорстве богатого мужчину, который дал добро грести всё. Не просто мужчину, а директора целого люксового торгового центра. Поэтому они смотрят на меня как на дурочку. Хотя, явно знают кто я такая, должны понимать ситуацию.
– Спасибо, я подумаю, слишком сложный выбор! Вещей много, они все красивые, ответ дам позже.
Вру. Вещи бесподобные! Я в полном, неописуемом восторге! Девушки постарались на славу, идеально подобрали мне комбинации по стилю и к моей фигуре, но мне опять пришлось пересилить себя, ведь война с бывшим продолжается.
Через боль и отчаяние пришлось отказаться от подарков, хотя сели они на меня идеально. Почти год я не могла себе позволить ничего подобного и близко, потому что отвыкла быть женой миллионера. Я одевалась скромно, практично. Считала каждую копеечку после развода.
– Вы можете взять всё, – практически хмыкает одна из девиц. Явно думает, носом ворочу, зазнайка какая-то! Или просто издевается.
Выхожу из примерочной, разглаживая складки на блузке. Ну вот, совершенно другое дело. Теперь я человек, а не драная кошка. Почти! Макияж бы привести в порядок, причёску и маникюр. С грустным вздохом также смотрю на свои ногти. С рождением малыша я всё меньше и меньше стала уделять внимания самой себе – времени ужасно не хватает.
Колготки я с себя сняла и выбросила, заменила их чулочками, поскольку на витрине нашла только их. По своей воле бы ни за что! Но не с голыми же ногами идти домой? Выбора не было совершенно, так что перед Игнатом я показательно не разомлела. Я взяла всего лишь две вещи, самые простые, в качестве компенсации за мои порванные, и точка.
Глава 17
Возвращаюсь к Игнату, мгновенно срабатывают материнские инстинкты – я вижу, что Игнат держит на руках Кирюшу, только что проснувшегося, и ласково его баюкает, улыбаясь сыну. Быстро спешу к ним, нужно немедленно заняться малышом, удовлетворив все его потребности. Заметив меня, Игнат направил на меня прицел своих суровых, ледяных глаз. С любопытством просканировал новую блузку, особенно элегантные, чёрные чулки. Его кадык дёрнулся.
– Проснулся? – с щемящим теплом, тянусь к сыну.
– Красивая блузка, тебе идёт, – внезапно бросает, продолжая качать сына. – А ещё что выбрала? Покажешь?
Наверно ожидал тонны барахла, но я вынуждена его горчить.
– Нужно расплатиться, – кивнула в сторону перешёптывающихся друг с другом девушек. Они стояли возле кассы и явно взахлёб нас обсуждали.
– Девушки, держите карту.
Игнат возвращает мне Кирюшу, наконец-то! Беру кроху на руки. Бережно прижимаю к груди, впитывая в себя
