— Боже, — я бы положила руку ко рту, если бы она была свободной, ведь в одной руке у меня мобильник, а вторая лежала на руле, — он жив? — спросила я.
Человек не пережил бы такого, но изменяющийся мог.
— Да. Но он больше не сможет изменяться. С него сдирали кожу, когда он был в обличие волка, а шкура была прибита чистым серебром и полностью разорвана.
Я была потрясена последним. Оборотни и вампиры могли быть ранены серебром, чем чище металл, тем более серьезные и болезненные травмы. К счастью, серебра вокруг мало и этого недостаточно, чтобы нанести тяжелую травму. Я не верила, что Джуд использовал серебро на волке-партнере, чтобы содрать с него шкуру.
Если оборотня лишить шкуры, то он больше не сможет превращаться из человека в волка или наоборот.
— Это ужасно, — сказала я, наконец, сигналя, чтобы съехать с I-4 на выезд из города Йбор, — но, если у Джуда были разногласия с ним, это не значит, что он это сделал.
— Послушай себя, ты защищаешь вампира. Ты не можешь доверять ему, Лус.
— У меня есть на это причины, — упрямо сказала я.
— Он не один из нас.
— А мой вид меня просто обожает, — с горечью сказала я, — посмотри вокруг, Диего, это далеко не все в жизни, выть на луну раз в месяц. Ты возглавляешь Лос Лобос, ты знаешь, что такое быть первоклассным оборотнем, и те, кто не такие как вы, опасны.
— Это не так! Мы верим в чистоту души и тела — нет ничего опасного в этом.
— Да как же! Я слышала, что попасть в стаю может человек, если он оборотень в трех поколениях. Если он имеет хоть каплю грязной крови, он не получит место.
— Стандарты членства строги по причине… — начал Диего, но я не дала ему закончить.
— Не говори ерунды. Эта стая, где ты находишься, не лучше, чем версия ку-клукс-клана.
— Не переводи все на меня, — сказал он твердо и сердито, — мы говорим о тебе, Лус и я говорю, держаться подальше от Якобсона. Он очень опасный ублюдок. Я не хочу ругаться с тобой.
— Ладно, я дома. Мне надо идти, — я посмотрела в темноту стоянки, которая обходилась мне очень дорого, но благодаря этому у меня не угоняли и не обворовывали машину, — я позвоню тебе позже.
— Лус… — начал он снова, но я вырубила свой сотовый и выключила звук.
Я не хотела с ним разговаривать. Мне не хотелось слушать, то, что Диего мне скажет. Версия, что Джуд, который был так нежен со мной, содрал шкуру с кого-то живого, была отталкивающей и смешной. Я отказывалась слышать об этом, не хотела слушать ерунду о мужчине, который искренне начинал мне нравиться, даже если он вампир.
Я вышла из машины и включила сигнализацию. Наступали сумерки, и ночь была уже близка, кусочки неба, которые я видела между крыш гаражей, были темно-фиолетового цвета свежего синяка.
Диего и я почти никогда не ссорились, и то, как закончился наш разговор, беспокоило меня. Ладно, я позвоню ему попозже. Возможно, я смогу уговорить его позавтракать со мной.
Я вздохнула и пошла к выходу. Воздух был тяжелый и неподвижный, в замкнутом пространстве, аромат выхлопов и старого масла ужасно жалили мой чувствительный нос. Наверно, из-за этого, я не почувствовала человека крадущегося сзади меня. Фактически, я бы и не узнала об этом, если бы он не заговорил.
— Привет, Лус, — сказал он и затем чем-то, что мерцало и горело, ударил меня по голове. Я слишком громко закричала, чтобы услышать, что-то еще.
Глава 4
— Держи ее! Не дай ей удрать!
Несколько пар рук схватили меня, не одни из них не были нежны. Я дергалась, пробуя вырваться на свободу, но серебреная цепь, которая была накинута на мою голову и плечи, ослабила меня и ужасно жгла. Мои руки были слишком тяжелы, чтобы двигаться, но я дала несколько хороших пинков. Надеюсь, что повредила пару ребер, прежде чем на мои ноги накинули цепь, что полностью меня обездвижило. Джинсы защищали меня от металла, но не от усталости. Возникло ощущение, будто на ногах свинец.
— Кто вы и что вы хотите от меня? — потребовала я голосом более шатким, чем мне того хотелось.
— Разве вы хотите знать? — глумился один из мужчин.
Я могла видеть его в тусклом свете стоянки гаража — на нем были изодранные джинсы и грязная футболка, и мой нос мне подсказал, что он не мылся долгое время.
— Да, почему вы не говорите? — я пыталась говорить и выглядеть спокойно.
Если бы я хотела, чтобы пришла паника, то это именно тот случай, но если я выйду из себя, то вряд ли выберусь живой.
— Мы не можем вам сказать, леди.
Второй нападавший вышел на свет. Он был одет не намного лучше первого, но к футболке и джинсам была добавлена бейсболка, с надписью «Никаких Жирных Цыплят».
Мой нос говорил мне, что они оба люди, что объясняет их потребность в серебре, чтобы схватить меня, но откуда у парней, у которых одежда из армии спасения, деньги на цепь из чистого серебра? Моя футболка и длинные волосы защищали меня от металла, но я чувствовала петлю сети на моей шее, также сжигающую мою щеку.
— Отпустите меня, или пожалеете. Мой брат в стае Лос Лобос.
Даже в человеческом мире стая моего брата имела свою репутацию. Хотя совсем недавно, я была против этого, но сейчас решила воспользоваться его положением.
Один из нападавших, без кепки, который очень сильно нуждался в ванной, сказал:
— О, чувак, нам не говорили ничего об этом. Это дерьмово, чувак, -
— Только, если они узнают, но никто не узнает о том, что случилось с этой маленькой леди, когда мы увезем ее, но сначала, я думаю, мы можем развлечься.
— Я пас, чувак, — сказал «вонючий», — я думаю, что мы будем привлекать к себе внимание. Разве он не говорил, что она должна быть девственницей?
— Да, ну и что? Есть куча гаражей, где можно поставить машину. Он хочет ее киску, но ничего не было сказано, про прекрасную попку.
«Никаких Жирных Цыплят» с интересом смотрел на меня, и я чувствовала, как мое спокойствие ускользает.
Боже, это было не хорошо. У меня будут неприятности, если я не освобожусь, но мысль о том, что они убьют меня, расстраивала меня почти так же, как скрытая угроза в его голосе и хитрых глазах. Кто послал их? Почему он знает, что я еще девственница, и вообще какая ему разница?
«Никаких Жирных Цыплят» и его вонючий друг, о котором я начинала думать, как о «Необходимо Помыться», провели меня вокруг большого гаража и поставили между забором и огромного размера Хаммером. Я попыталась побежать, но серебро слишком меня ослабило. Я, наверно, получу отравление серебром, как люди получают отравление ртутью, ведь одну мою щеку до сих пор прожигал металл. Жжение практические не чувствовалось, ведь вся щека оцепенела от боли и началась жуткая головная боль.
