Не в силах сдержаться, Астара весело рассмеялась.
В это время в салон с террасы вернулись сэр Родерик и его старший племянник. Астара увидела выражение лица виконта и поняла, что он раздосадован.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Астара вошла под сень вековых деревьев и торопливо направилась по поросшей мхом тропинке, которая вела сквозь лес в Литл-Милден.
Только что она рассталась у парадного входа с сэром Родериком, Уильямом и Лайонелом.
Они решили наведаться на конную ярмарку, устраивавшуюся в Поттерс-Баре два раза в год. Виконт сказал дяде, что там иногда молено найти очень приличную лошадь, особенно жеребую.
– Года четыре назад один мой приятель приобрел там жеребца, который после этого принес ему пять крупных выигрышей, – заметил он. – Он оказался не то чтобы высший класс, но все же, вне всяких сомнений, вполне выгодным приобретением.
Сэр Родерик очень заинтересовался, его поддержал Лайонел.
– Может, съездим и посмотрим, не удастся ли и нам что-нибудь подыскать? – быстро предложил он. – В моем полку нескольким парням требуются недорогие лошади. Если мне удастся купить то, что им нужно, я мог бы получить небольшую прибыль от каждой покупки.
Дядя улыбнулся.
– Правильно мыслишь, мой мальчик! Никогда не упускай возможность заработать честный грош.
– А я присматриваю себе несколько кобыл, – рассеянно обронил виконт, делая вид, что у него никогда не возникало желания извлечь прибыль из покупки лошадей.
– Ладно, давайте съездим. Даже если мы ничего не купим, все равно будет забавно хотя бы поглядеть на ярмарку, – сказал сэр Родерик. – Я там не был уже целую вечность.
Он повернулся к Астаре и с улыбкой спросил:
– Дорогая моя, ты не будешь в обиде, если мы покинем тебя на полдня? Не думаю, что конная ярмарка – самое подходящее для тебя место. Тебе вряд ли там понравится.
– Конечно же, нет! – решительным тоном поддержал виконт дядю, прежде чем Астара успела открыть рот и что-то ответить. – Там очень грубая публика, часто вспыхивают драки, особенно среди цыган.
С легкой тоской Астара подумала, что она и в самом деле не прочь была бы присоединиться к их поездке.
Но поскольку было очевидно, что джентльмены не намерены брать ее с собой, она с вежливой улыбкой согласилась их отпустить и после ленча весело помахала им рукой со ступенек дворца.
Впрочем, ей пришла в голову неплохая мысль о том, как провести эти свободные часы, и теперь Ас-тара приступила к ее осуществлению.
За последние три дня, проведенные в Уорфилд-хаузе вместе с виконтом и Лайонелом, она смогла убедиться, что оба кузена наперегонки стараются ей понравиться.
Правда, держали они себя очень солидно – особенно если оказывались рядом с ней вдвоем – и всячески делали вид, что вовсе не пытаются опередить друг друга, Но тем не менее каждый осыпал ее при любой возможности жаркими комплиментами и очень прозрачно намекал о своих намерениях.
У нее, правда, сложилось впечатление, что Уильям уже вполне уверен в своей победе. Он явно рассчитывал, что она примет его предложение и со временем все состояние сэра Родерика, а также дом и земли перейдут к нему.
Она нередко замечала, как он оговаривается, забывая скрывать свое жадное стремление стать обладателем не только ее самой, но и дядюшкиного богатства.
– Я это отменю, – неосторожно заявил он накануне вечером, когда они говорили о празднике для фермеров, проводившемся ежегодно в день Св. Михаила.
Наступила неловкая пауза, и тогда виконт добавил:
– На мой взгляд, этот обычай уже устарел, несмотря на то, что он до сих пор широко распространен по всему графству. Напрасная трата времени и средств. Я убежден, что работники предпочли бы в большинстве случаев положить эти деньги себе в карман.
Сэр Родерик немедленно заспорил, что подобные праздники вносят разнообразие в жизнь простого народа, особенно в сельской местности, после чего беседа потекла по новому руслу, но потом Астара призадумалась, понял ли ее дядя, на что намекал виконт.
Впрочем, она явственно ощущала, что и сэр Родерик, и Уильям подталкивают ее к решению. Самой же ей так и не удавалось пока понять, кого из двух претендентов она все-таки предпочитает.
Нечего и говорить, виконт был поистине великолепен. Она отчетливо видела, что дяде импонировало и его увлечение спортом, и тот факт, что он коринфиец и лидер клуба галстучников, а также искусный боксер-любитель.
К тому же он был определенно хорош собой, а под прекрасно сшитым, облегающим фигуру фраком играли крепкие, натренированные мышцы, которые ее отец всегда называл «кошмаром портного».
Но когда они все вместе отправлялись по утрам на верховую прогулку, ей казалось, что Лайонел все-таки красивей и уверенней держится в седле.
Он буквально сливался с лошадью в одно целое, и у Астары возникало при этом явственное впечатление, что животные с радостью слушаются его, в то время как Уильяму они только подчиняются.
И тем не менее полной ясности в ее отношении к кузенам так и не наступало.
То она ловила себя на том, что ей больше нравится Уильям, а в следующий момент это был уже Лайонел… К тому же было заметно, что они изо всех сил стараются показать себя с наиболее выгодных сторон, всячески ей угождают, а в такой ситуации трудно оценить человека объективно.
И вот теперь она шла в тени вековых деревьев и спрашивала себя, хочется ли ей провести всю свою жизнь с одним из красавцев-кузенов.
Что у нее может быть с ними общего?
К примеру, она уже успела убедиться, что ни один из них не интересуется книгами.
Правда, уговаривала она себя, что тут можно ожидать: ведь и сам сэр Родерик не библиофил и читает разве что финансовую колонку в газетах.
Зато он мог до самозабвения погрузиться в документы, ежедневно прибывавшие из его лондонской конторы. Человеку, не разбирающемуся в вопросах экономики и финансов, понять их было так же трудно, как какой-нибудь экзотический иностранный язык.
Сама Астара не представляла себе жизни без книг и теперь опасалась, что ее будут утомлять каждодневные беседы с предполагаемым супругом, если их темой окажутся лишь всякие житейские мелочи да светские сплетни.
Она уже поняла, что Уильям вращается в более высоких, а значит, более падких на скандальные истории кругах, чем Лайонел.
Тот же был с головой погружен в дела полка, и Астаре даже интересно было расспрашивать его про военную жизнь, про солдат, которыми он командовал.
Девушка почти не сомневалась, что если он останется, как ему явно хотелось, в королевской гвардии, то со временем станет генералом. И задавала себе вопрос: сумеет ли она, с ее взглядами на жизнь, радоваться этому.
