нарушил свою политику игнорирования меня, поскольку пялится на меня во все глаза, но все равно продолжает мужественно молчать. Или его просто закоротило и он уже не может ничего сказать? Я даже пугаюсь немного, вдруг это инсульт? Но тут Кейн все же определяется с ощущениями и его взгляд окончательно становится исключительно злым, а я обнаруживаю, что застыла, вместо того, чтобы быстро двигаться в душ. Спохватившись, отворачиваюсь и позорно убегаю.
Глава 3. Гнездо
Сегодня я доделываю носочного человека — туловище, голова и конечности из старых простыней и все набито сношенными носками. Ростом он получается чуть выше меня, но это если его держать или прицепить к чему-нибудь, чтобы сам стоял. Комплекция получается достаточно могучая, но в списанную офицерскую форму, доставшуюся от Кирилла, на котором вечно рубашки рвутся, он влезает. Штанины и рукава только подворачиваю и нормально. Глазенки ему фломастером рисую злые как у Кейна, презрительно поджатые губы как у Редженса, чуть оттопыренные уши пришиваю как у Мина, а вот на нос у меня фантазии не хватает — оставляю пока треугольной заплаткой. Имя ему нарекаю двойное — Кей-Ред. Шикарный мужчина получается, так и хочется врезать.
Машины как раз заканчивают очередной цикл, так что иду вынимать постиранные простыни. Перекладывая их в большую корзину, краем глаза замечаю, что в прачечную кто-то вошел, и оборачиваюсь.
— И чем ты тут занимаешься?! — с неадекватным ситуации возмущением восклицает появившийся у входа Лекс. Одежда на нем цивильная, как будто он готов удрать со службы.
— Работаю, — непонимающе отвечаю, так и стоя с наполовину вытянутой из барабана машинки простыней в руках.
— А как же…?! — Лекс оглядывается, но у меня нигде часов не висит. — Короче, уже почти тринадцать часов. Пошли уже, а то на встречу опоздаем!
— Черт! — подскакиваю я и бодренько бегу искать Потапа. Не выработав еще привычки постоянно находиться в ожидании сообщений, я оставила телефон медвежонку, а медвежонка на складе, где с утра проводила инвентаризацию. Выхватив телефон из его рюкзака, читаю пришедшее сообщение. Там адрес и время.
— Последней цифры в адресе нет, так что нам, по-видимому, придется ждать в коридоре, — говорит Лекс. — Пошли, пока все сине-зеленые на занятиях.
Точно, хотя бы выскользнуть из учебки нужно незамеченными. А то вот в прошлый раз, когда мы слишком нагло ушли, Лекса почти сразу же вернули и замордовали бессмысленными поручениями, посылая бегать туда-сюда с двумя упаковками кирпичей. Так что в четыре руки перекидав простыни из стиральных машин в сушильные, опрометью вылетаем из помещений учебки на платформу, а там уже на тридцать третий этаж, где через торговые залы выходим на внутреннюю улицу. Встретившись с остальными, останавливаемся ждать нужного времени в пустом ответвлении коридоров.
— Это Герти, — Палома представляет нам еще одного члена нашей команды. Это высокая немного нескладная и застенчивая девушка с убранными под косынку волосами. Слишком большая по размеру куртка свисает с ее ссутулившихся плеч, а широкие бесформенные штаны, кажется, надеты поверх других штанов. Дополняют комплект грубые ботинки на шнуровке и длинный в полосочку зимний шарф. В целом она выглядит необычно, но мило.
Все вместе мы с любопытством озираемся, высовывая носы из темного бокового хода на оживленную проходную улицу.
— Как думаете, чего мы ждем? — подает голос Морис.
— Важнее, ждут ли вместе с нами наши конкуренты, — гундит Ворчун.
— Главное, чтобы Сэма здесь не было, — уныло проговаривает Палома. На этот раз она пришла в плохом настроении и совсем на себя не похожа, словно другой человек. Взгляд потухший, лицо какое-то серое, а волосы потеряли блеск и, уныло свисая, даже как-то не особо вьются.
Я осторожно выглядываю, но никого знакомого не вижу, ни Сэма, ни той светловолосой девушки, которая вроде бы состоит во второй команде. Больше никто группами не кучкуется, хотя, возможно, наши конкуренты специально рассредоточились. Может и нам стоит. Но время, указанное в наших сообщениях, уже подходит, так что ничего менять уже не имеет смысла. Еще через несколько секунд, в течение которых мы напряженно пялимся в разные стороны, стараясь не пропустить начало, чего бы там ни было, за нашими спинами раздается странный сигнал.
— Это оно? — озвучивает свои мысли Морис.
Мы все, переглянувшись, следуем вглубь коридора. Лекс и Ворчун успевают засветить свои фонари, но в них, оказывается, нет необходимости. За поворотом мы обнаруживаем площадку аварийных лифтов, средний из которых стоит, распахнув свои двери. Внутри кабины включен свет.
Подбадривая друг друга, подходим к лифту. Наверняка, опасаться нечего — прошлое задание было простым и развлекательным — но тут мы все что-то скисли. Вокруг кроме нас ни души и очень тихо. Внутри лифта на полу стоят две большие дорожные сумки и чемодан на колесиках, словно какие-то туристы зазевались, и их багаж уехал путешествовать без них. Смотрится жутковато.
Лекс заходит в лифт первым, оставаясь в дверях, на случай, если им придет в голову закрыться. Следом Морис, напряженно осматривая и сумки и просто все вокруг.
— Никаких записок или чего-то такого, — говорит он.
— Видимо, все там, — Лекс показывает на багаж. — Давайте вытащим их отсюда и откроем.
— А что если, нам нужно куда-то поехать на этом лифте, но без груза он закроется? — не соглашается Морис.
— Ну так стой внутри, — Лекс нагибается и быстрым движением выдвигает обе сумки наружу. Ворчун вывозит чемодан и дергает молнию на нем. Лекс открывает одну сумку, а я другую.
— Здесь просто тряпки всякие! — удивляется мой друг, выпотрошив свою добычу.
— Новая одежда, еще с магазинными бирками, — уточняю я. — Давайте перепишем названия магазинов, вдруг в них все дело.
— Вряд ли, здесь есть очередной адрес, — Ворчун показывает вынутую из кармана чемодана записку, на сей раз она напечатана на квадратном листке бумаги.
— Там что, минус стоит?! — всполошившись, восклицает Герти. Может быть только с испугу, но голос у нее очень высокий. А так, действительно, в адресе перед номером уровня минус стоит, значит, уровень подземный.
— Не думают же они, что мы ради игры под землю полезем! — возмущается Ворчун. — Это же незаконно!
— Но в первом задании нам тоже предлагалось переступить через закон, выйдя
