лифте мы поднялись на четвертый этаж. Дверь в квартиру нашего «клиента» была опечатана. Ник спокойно оторвал эту надпись, открыл невесть откуда взявшимся ключом квартиру и пропустил меня вперед. Я прошла. Огляделась. Богатенько жил покойничек то…
Уже когда я вошла в прихожую, я поняла, что нет тут никакого духа. Разочаровалась, но все равно честно прошлась по комнатам, оглядывая аляпистый интерьер. Ник ходил за мной.
– Далеко морг? – печально спросила я.
– Какой морг?
– Где наш жмурик.
– А-а… – Никита задумался. – Если без пробок, тридцать минут ехать.
– Опять тридцать? – поразилась я. – Кошмар… И на что я подписалась?
Ник меня не понял:
– Ты о чем?
– Мой родной город можно за полчаса объехать вдоль и поперек! А тут…
Я махнула рукой. Плюхнулась на диван, скрестив руки на груди. Никита почему-то побледнел и издал какой-то невнятный звук.
– Что? – недовольно поинтересовалась я.
– Тут тело обнаружили…
– Где?
– На диване.
И я подорвалась с этого дивана, отряхивая юбку. Знала, что ничего не отряхнется, да и скорее нечего было отряхивать, но я терпеть не могла людские прикосновения и прикосновения к тому, что до меня трогали люди. Что уж говорить о трупе? Нервная дрожь пробежала по мне, и я рванула в ванную. Помыла руки, еще и юбку протерла. А потом опять помыла руки.
Никита постучался в дверь и осторожно ее приоткрыл. Я глядела на себя в зеркало. Видела лихорадочно блестящие янтарные глаза и подозрительную даже для моей очень светлой кожи бледность.
– Все в порядке? – спросил напарник.
– Теперь вроде да.
– А что это было?
Я пожала плечами:
– Навязчивые мысли?
– Что?
– Иногда мне сносит башню, – призналась я. – Мне мерещится «грязь», грубо говоря. Если до меня дотронется человек, я обязательно «стряхну» прикосновение. Если трону что-то, что до меня трогал кто-то, то не успокоюсь, пока не вымою руки. Но это не всегда бывает… Например, моя подруга, которую ты сегодня видел, может спокойно дотрагиваться до меня и я не захочу после этого «стряхивать» прикосновение. Но, тем не менее, мне это будет не очень приятно.
Ник приподнял брови:
– Это обсессивно-компульсивное расстройство[1]?
– Не знаю. Может быть да. Но не думаю…
– Ты можешь сходить к специалисту и узнать точно.
– Не хочу.
– Почему?
– Не хочу в себе что-то менять. Меня вполне устраивает то, кем я являюсь сейчас. А, как ты, наверное, и сам знаешь, если человек не хочет, он в себе ничего не изменит.
Никита улыбнулся. Я вздохнула. Какая же у него очаровательная улыбка…
– Ладно, – я хлопнула его по плечу, выходя из ванной. – Пошли, разложу карты. А потом в морг.
Карты ничего особенного не сказали. Ну, опой… И что? Кто опоил? Король пентаклей! Это мог быть как и сигнификатор [2]нашего жмурика, так и сигнификатор какого-нибудь человека! Не хотела я ехать в морг… Ой, не хотела! Я боялась, что там будет огромное количество неупокоев или просто душ, ждущих свои сорок дней.
Расстроенно убрала карты в сумочку. И села на этот раз в кресло. Прикрыла глаза. Интересно, а есть ли домовой в этой квартире? Вдруг он покажется и скажет мне, что здесь произошло?
– Домовой, домовой, выходи ко мне… – едва слышно произнесла я, ни на что особо не надеясь.
Я много раз просила домового в своей квартире в родном городе показаться мне. Не получалось. Но здесь кто-то тронул меня за ладонь. Ощущения были, будто этот кто-то состоит из шерсти. Я, не открывая глаза, спросила:
– Как умер твой хозяин, батюшка домовой?
И тут произошло то, что я вообще не ожидала. Меня будто окунули в ледяную речку. Я открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, но не могла. А перед глазами разворачивалась сцена. Двое мужчин распивают спиртной напиток. Коньяк. Улыбаются друг другу. А затем один отходит куда-то, а второй подсыпает ему что-то в рюмку. В руках второго странная железная зажигалка с вычурной буквой «А». Он крутит ее и ухмыляется.
– Ада, Ада!!! – услышала я будто сквозь толщу воды. – Ада!
Меня обмахивали какой-то тряпкой, а я медленно приходила в себя. Проморгавшись, увидела какого-то белобрысого парня перед собой. И только потом сообразила, что это мой напарник.
– Я в обморок упала? – поразилась я.
– Да… – он испуганно кивнул.
– Да расслабься…
Я огляделась. Мы с Ником валялись на полу. Точнее, валялась я, а он сидел рядом и сжимал в руке ткань. Приглядевшись, поняла, что это салфетка из-под цветка.
– Видение у меня было. Похоже, нашего жмура все же грохнули.
– Кто?!
– Король пентаклей, явно, – развела я руками. – И скорее всего, его имя начинается на «А».
В этот момент я почувствовала странное ощущение в анахате. Поморщилась. Ну что еще? Огляделась. Неужто?..
– Слушай, вместо того, чтобы трястись от страха, поищи тут зажигалку.
– Чего? – Ник недоуменно приподнял брови. – Я думал, ведьмы не курят…
Я хмыкнула:
– Смотря какие ведьмы. Но я не курю. Если жить на низких вибрациях, дрянь можешь подхватить всякую. Зажигалка эта нашего убийцы. И как ее пропустили ваши криминалисты?
– Они иногда очень ленивы. Особенно, если все указывает на самоубийство.
И пока я приходила в себя, Никита ползал по полу, заглядывая во все углы. Я же глядела на кресло, с которого, видимо, упала в приступе видения. Именно в нем и сидел потенциальный убивец.
– Ник, погляди в кресле. Может, запало в щель.
Напарник покорно подошел к креслу и засунул руку в микроскопическое пространство между сиденьем и ручкой. Нахмурился. Попытался что-то подцепить.
– Не выходит? – участливо поинтересовалась я.
– У меня слишком большая рука…
Я подползла к нему, жестом сказала убрать ладонь и попробовала достать это «нечто» сама. Рука пролезла спокойно, но вот «нечто» не цеплялось, ибо не было зажигалкой. Я минут пятнадцать пыхтела. Потом Ник предложил перевернуть кресло и попытаться достать так. И именно в этой тактике у нас все вышло. Я подцепила «нечто», и оно само выскользнула на пол.
– Надо же! – поразился Никита. – Водительское удостоверение!
Он взял его в руки и принялся читать информацию о владельце. Я подвинулась к напарнику, тоже уставившись на надпись.
«Ильин Артем Леонидович», – гласила надпись. А с фотки на меня смотрел как
