— Курт, он ушел?
— Нет, он не ушел.
— Джордан?! Я была слишком резка, но я сказала то, что думала, и сказала правду.
— Правду? Я никогда не смотрел на тебя свысока, никогда не отказывал тебе в помощи, и никогда ни в чем не обвинял тебя! — ответил он.
— Зато Джулия Мерилл делает это с большим успехом и под твоим покровительством, — тихо сказала она.
Джордан помолчал, посмотрел по сторонам, потом на нее.
— Ты же знаешь, как я рос? Мы жили гораздо беднее, чем ваша семья. Когда я окончил школу, меня никто и никогда не приглашал на вечеринки, ведь мои родители имели плохую репутацию… Я поклялся, что выбьюсь в люди, что мои дети никогда не будут испытывать того унижения, которое испытывал их отец, стал учиться, и работал, работал, работал… Теперь я богат и даже уважаем, но… я внизу, а хочу быть там, наверху, понимаешь? Я не хуже тех, кто считается сливками общества. И сейчас… сейчас…
Лайби понимающе кивнула головой.
— Сейчас Джулия открыла перед тобой двери в это избранное общество, тебя приглашают на рауты, вечеринки, приемы. И тебе это очень нравится, тешит твое самолюбие, так?
Джордан не ожидал от нее таких слов. Он сам себе не хотел признаваться, что именно это влечет его к Джулии, заставляет закрывать глаза на некоторые черты ее характера, а Лайби назвала вещи своими именами. Он посмотрел на нее и отвел глаза.
— Ну, не совсем так…
— Именно так, Джордан. Ты теперь очень богат, пользуешься авторитетом, когда надо пускаешь в ход свое обаяние, так зачем тебе Джулия? — продолжала мягко Лайби.
— Это не твое дело, — отрезал он.
Лайби грустно улыбнулась.
— Ты сейчас ослеплен той жизнью, которую тебе показала Джулия, и не понимаешь, что им нужен не ты, а твои деньги. Ты — их крыша, их старые друзья уже не богаты и нуждаются в людях, подобных тебе.
— Джулии нужен не я, а мои деньги?
— Вот именно, им нужно, чтобы кто-то финансировал предвыборную кампанию, к тому же красивый мужчина… почему бы ей не совмещать полезное с приятным? Она знает, что женщины бегают за тобой…
— Все, кроме тебя, — перебил он ее.
— Да, кроме меня, — подтвердила Лайби. Джордан, я знаю себе цену, но мои достоинства тебя не прельщают, я не отношусь к тому социальному кругу, куда ты рвешься, поэтому ты с Джулией Мерилл. Но я уверена, что ты никогда не станешь своим в их кругу. Он прищурился.
— Я уже принадлежу к их кругу, — самоуверенно процедил он. — Что ты знаешь? У меня полно друзей в среде банкиров, президентов корпораций, известных актеров Голливуда…
— Это ни о чем не говорит. Стоит тебе оступиться, и тебя выкинут из этого круга. Ты чужой для них, неужели не понимаешь? — насмешливо сказала Лайби.
Джордан где-то глубоко в душе понимал, что Лайби права, но гордость и самолюбие не позволяли ему признать это. Его тщеславие было уязвлено. Какая-то девчонка, пусть красивая, но нищая и безродная, сомневается в искреннем отношении к нему его новых, высокопоставленных друзей! Ему захотелось сделать ей больно, поставить ее на место, даже ударить ее. И он ударил жестокими и не совсем правдивыми словами:
— Джулия хочет выйти за меня замуж! И как можно скорее, — вызывающе сказал он.
Лайби покраснела, потом побледнела. Она представила, как улыбающаяся Джулия в роскошном свадебном платье и драгоценностях гордо шествует к алтарю под руку с Джорданом…
— Джулия не стремится делать карьеру, — продолжал он, — она будет достойной хозяйкой светского салона, где будут собираться выдающиеся политические деятели, писатели, артисты и финансовые воротилы.
Лайби молча глядела в окно. Джулия любит свой будущий салон, а она — свою работу, Джексонвилль, свое маленькое ранчо. Джулия хочет выйти замуж за Джордана, и она тоже хотела бы, но Джордан достанется мисс Мерилл.
Джордан взял ее за руку, но она выдернула ее.
— Я уверена, что твоей невесте не понравилось бы твое обращение со мной, — прошептала она, — дай мне пройти…
— Что именно не понравилось бы моей невесте? — хрипло сказал он, притягивая ее к себе. — Отвечай!
— Пусти! Не смей!..
Но он посмел. Лайби почувствовала, как его железные руки прижали ее к широкой груди, а твердые горячие губы прильнули к ее полуоткрытым сдавшимся губам. Не в силах сопротивляться, Лайби закрыла глаза и отдалась поцелую. Его руки блуждали по ее телу, пробуждая в ней чувства, которых она в себе не подозревала. Он не отпускал ее губы, чуть покусывая их и нежно лаская языком. Эта девушка создана для его ласк, мелькнуло у него в голове… Она страстная, мягкая, послушная его малейшему движению, она создана для него, его вторая половинка. Джордан забыл Джулию, забыл все! Он почти не контролировал себя, все более откровенно лаская ее. Лайби отвечала ему так же пылко, но робко… Его руки уже ласкали ее грудь…
— Н-нет! — выдавила она, вырываясь из его объятий.
— Нет? Да! — Он попытался снова прижать ее к себе, но Лайби выскользнула и загородилась стулом.
— Курт… он же в доме.
Джордан бессмысленно посмотрел на нее, потом на дверь… и вдруг осознал, где он и что сделал, поддавшись очарованию этой девушки, еще не понимающей своей сексуальной притягательности. Она опять спровоцировала его!
— Тебе пора домой, Джордан, — выдавила она, глянув на него исподлобья.
— Домой? Ты постоянно соблазняешь меня…
Лайби изумленно посмотрела на него.
— Я?..
— Да, ты! Эти кошачьи движения, полуоткрытые, ждущие поцелуя губы, облегающая блузка… Ты думаешь, я железный?
— Я думаю, что тебе не следует забывать: у тебя есть красавица-невеста, — напомнила ему Лайби.
Джордан вспыхнул.
— Одно другому не мешает, — вырвалось у него, о чем он тут же пожалел.
Лайби посмотрела на него с такой горечью, что ему стало стыдно. Бог мой! Что она делает? За минуты удовольствия позволяет так унижать себя.
— Тебе — не мешает. Но я не люблю фальшивые драгоценности, — холодно обронила Лайби. — Пока ты проводишь время с Джулией Мерилл, ты для меня не существуешь. Я проявила слабость, позволив себя обнимать, но больше этого не повторится.
— Джулия — не та женщина, которую бросают!
— Разумеется. Но вести себя она не умеет, мистер Кемп никогда не врет.
— Но ты начала первая ее оскорблять, а Джулия только защищалась, — отрезал он.
— И те веришь ей? Только потому, что она поманила тебя пальцем в свой круг?
— Не ваше дело, мисс! — в бешенстве крикнул он и вышел, хлопнув дверью. Он хотел ее и бесился, что ему, красавцу, плейбою, уверенному в своей сексуальной неотразимости, не удалось сломить ее сопротивление.
Когда пришел Курт, она ничего не стала ему объяснять, прекрасно понимая, что брат явно изумлен скоропалительным бегством Джордана и ее взволнованным видом.
