Джордан провел рукой по ее щеке.
— Думаю, ты еще слишком молода, чтобы разбираться в душе другого человека, — тихо проронил он. — Ты тогда сказала мне, что тоже честолюбива, но в таком маленьком городишке, как наш, не сможешь удовлетворить свое честолюбие. Разве здесь ты не сможешь добиться чего-нибудь?
Лайби увидела в его глазах что-то похожее на сожаление, и ей захотелось причинить ему боль.
— Добиться чего-нибудь? — Лайби посмотрела на его четко очерченные губы и вздохнула. Она хочет добиться его, но он не должен об этом догадываться. — То, что мне надо… я добьюсь, — сказала она, не веря в то, что говорит.
— Ты уедешь из города? — Он с недоверием посмотрел на нее. — Не сомневаюсь, что сделаешь себе карьеру.
Он отошел от нее. Да, ему нужна Джулия, убеждал он себя, без нее он не представлял свое будущее, а этой маленькой искусительнице он сейчас даст понять, что ничего серьезного к ней не питает, его поцелуи не что иное, как дань ее обаянию. Да, она ему нравится, но и только. Это не любовь. Они слишком разные, он поставил перед собой цель, и добьется ее любыми путями. В конце концов Джулия заслуживает самого пылкого обожания. Но когда Лайби чуть исподлобья глянула на него и прикусила нижнюю губу, он, не выдержав искушения, прижался к ее губам, забыв и Джулию, и свое будущее.
— Лайби, — простонал он.
Но и Лайби тут же забыла обо всем и с легким стоном прижалась к нему… Кровь бросилась ему в голову, он прижал ее к себе с такой силой, что у нее лопнула пуговица на блузке… Он чувствовал каждый изгиб ее тела… Поцелуй длился и длился… Казалось, они находятся под воздействием сильного наркотика. Но Джордан так же внезапно оторвал ее от себя, проклиная свое тяготение к ней, но все больше и больше убеждаясь, что Лайби ему не просто нравится, нет, он… но назвать свое чувство к ней он не решался.
— Что же ты целуешь змею? — прошептала она. Не боишься отравиться?
Джордан от неожиданности разразился смехом.
— Змею?
Ну да! Ведь твоя Джулия обозвала меня маленькой змеей. Интересно, что бы она сейчас сказала, увидев, как эта змея обвилась вокруг тебя и ты душишь ее поцелуями? Он мгновенно отрезвел.
— Давай не будем говорить о Джулии, — сказал он.
— Ну, конечно, не будем, — согласилась Лайби. — Зачем ей знать о твоих тайных поцелуях с соседкой? Она сама-то честная, искренняя и очень порядочная. Она и ее папенька. Они знают, как подать себя, как сыграть на публику, то бишь на тебя, как заставить плясать под свою дудку всех вокруг.
— Не говори о том, чего не понимаешь и не знаешь. Про них сплетничают все, кому не лень, старику уже и так достаточно навредили.
Джордан так пылко стал защищать это семейство, что Лайби даже пожалела его. Вот глупец!
— Джордан, да это не сплетни, та девушка — кузина Джулии — умерла, и хотя вина именно Джулии не доказана, но смерть есть смерть.
Джордан недоуменно посмотрел на Лайби.
— Джулия считает, что мы с братом настолько незначительны, что не стоит даже слушать нас, с нами, вернее со мной, не стоит считаться, я не достойна твоего внимания. Она делает все, чтобы ты забыл обо мне, она смешивает меня с грязью, лишь бы ты остался с ней.
— Но я тоже не отношусь к ее кругу, хотя и бываю у них в доме на вечерах и приемах, — сказал он.
— И ты не понимаешь, почему тебя держат? Пока идет избирательная кампания, они будут ухаживать за тобой, потому что ты богат. Но когда они вытянут у тебя все деньги, на следующий же день тебе покажут на порог! Ты для них такое же пустое место, как и я…
— Как ты можешь судить об этих достойных людях? — взорвался он.
Но Лайби поняла, что задела его больное место. Она знала, как он болезненно воспринимал любое напоминание о его положении.
— Но ведь эти «достойные» люди могут судить обо мне, не зная меня?
— Но ты сама нарываешься на грубость, настраивая меня против Джулии и ее отца. Именно это и выводит ее из себя — твоя непонятная злоба, — произнес он с сарказмом.
Лайби поняла, что она его не переубедит, и замолчала. Но потом не удержалась и все же уколола его.
— Спасибо Чарли Фоулеру, который встал на мою защиту, он настоящий мужчина.
Услышав это, Джордан раздраженно бросил:
— Чарли — пустое место.
— А мне он нравится, — сказала она. — Даже больше, чем ты. И хотя он простой ковбой, благородства у него больше, чем у тебя.
Джордан бросил на нее яростный взгляд и пошел к выходу.
— Можешь больше не утруждать себя извинениями и забыть дорогу и сюда, и к нам на ранчо, — крикнула она ему вдогонку.
Кемп выглянул из своего кабинета.
— Молодец, Лайби! Ты самая умная и воспитанная девушка из всех, работавших здесь — Вы просто привыкли ко мне, мистер Кемп, вздохнула она, украдкой вытирая слезы.
Кемп улыбнулся и подмигнул ей, потом почему-то тоже вздохнул и пошел к себе.
То, чего Лайби так страшилась, совершилось: тело ее отца эксгумировали и отправили в криминалистическую лабораторию на исследование. Теперь они с братом ждали результатов. Когда она рассказала Курту о появлении Джордана в офисе и его упорном нежелании вникнуть в истину, брат пришел в ярость.
— Лайби, меня больше всего бесит, что он защищает ее, даже не пытаясь разобраться, — злился Курт. — Ну ладно, первый раз он ничего не слышал. Но в этот раз он же стоял рядом, все видел, все слышал и продолжает упорствовать, что она невинная овечка, а виновата во всем ты.
Лайби изумленно посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь про «этот раз»?
— Чарли Фоулер рассказал. Он восхищен твоим поведением. Сказал, что ты вела себя как истинная леди. Кстати, Лайби, Дук Райт берет меня на работу.
— Это замечательно, — обрадовалась она за брата.
— Мы выкарабкаемся, вот увидишь. Не волнуйся.
— Я и не волнуюсь, Курт.
Но Лайби волновалась. Неизвестно, где Джанет. Непонятно, что с завещанием. Между ней и Джорданом встали Мериллы, самовлюбленные эгоисты, готовые шагать по трупам, лишь бы не потерять свое главенствующее положение. Им нужны деньги, много денег, и у Джордана были деньги, поэтому ему льстили, его заманивали, им восхищались, раздувая таким образом его тщеславие. Лайби понимала, что сейчас он не будет слушать никого, он одурманен лестью, знаками внимания как Джулии, так и всего ее круга.
Однако она знала то, о чем Джулия и ее друзья предпочитали не распространяться. Многие из друзей дочери сенатора были наркоманами или наркодилерами, совершали грязные сделки, но при этом занимали лучшие места и задавали всему тон. На таких, как Лайби, они смотрели свысока, презирая за ординарность, бедность и якобы низкое происхождение.
Да. у нее не было богатства, но были здоровье, любимая работа, замечательный брат. Ей нравилось жить за городом, на ранчо, нравилась благотворительная деятельность, которой она занималась, помогая в детском церковном приюте — пусть не часто, но раз в месяц обязательно. Ее любили как мужчины, так и женщины за открытый нрав, отзывчивость и искренность. Ее уважали соседи и коллеги по работе. У нее были много поклонников среди молодых скотоводов, но она никому еще не отдала своего сердца. Конечно, она знала, что и Чарли Фоулер неравнодушен к ней.
