Они простились, и Лайби даже помахала ему вслед, окрыленная и возбужденная открывающейся перед ней перспективой, и пошла дальше. Сделав пару шагов, она наткнулась на Джордана, который стоял у здания суда и удивленно смотрел на нее.
— Вот уж не думал, что ты дружишь с Колхауном Белленджером, — ядовито сказал он.
— А почему бы и нет? Я перехожу к нему на работу, на время предвыборной кампании, — уточнила она.
— И напрасно. Он проиграет, не наберет электората.
— Не тебе судить об этом. На твоем месте я бы лучше прислушалась к тому, что говорят про Мериллов. Ты принимаешь на веру все, что говорит Джулия, а между тем неплохо бы внимательно проанализировать ситуацию. Обрати внимание, как изменился состав городского совета. Люди, которые имели большие деньги, почти все обанкротились и стараются притянуть на свою сторону богатую молодежь, вроде тебя и тебе подобных.
Джордан ничего не ответил и пристально водил глазами по ее фигуре, лицу, губам.
— Я никогда не думал, что ты пойдешь против меня, — с горечью сказал он.
Лайби покраснела, вспомнив, каким другом он был для них раньше, сколько раз выручал их из беды, особенно после смерти папы. Но он же первый отвернулся от нее.
— Но Джордан, будь справедлив. Да, ты много помогал нам с Куртом, но вспомни, что было потом? Ты не сказал ни слова в мою защиту, когда Джулия на твоих глазах стала оскорблять меня.
— У тебя и без того много защитников.
— Да, но ты предал меня. Мне была важна твоя защита, а не Чарли Фоулера.
— Но ты первая начала борьбу с Джулией, — сказал Джордан. — Все началось еще с офиса. Кемп ненавидит ее, поэтому он взял твою сторону. И после этого ты хочешь, чтобы я снимал перед вами шляпу.
Лайби показалось, что она говорит с глухим.
— Все, хватит. С кем я провожу время и на кого работаю, это мое дело, но политика, философия и деньги — это не мое. Я не стремлюсь также попасть в высшее общество, мне безразлично, что будет с тобой, ты сам выбрал свою судьбу и упрямо летишь на огонь. Джулия подогревает твое тщеславие и прикрывается тобой, делая свои грязные делишки.
— Зелен виноград, дорогая. Нет такого человека, который не стремился бы подняться повыше, хотя бы потому, что там, наверху, больше возможностей увидеть мир. Все люди тщеславны, но не все достойны занять свое место в этом кругу, в том числе и ты.
Лайби усмехнулась.
— Ты хочешь обидеть меня? Напрасно. Да, ты сейчас приобрел определенный лоск, изысканные манеры, но все это показное, и твои высокие друзья знают это. Ты никогда не станешь для них своим. Ты забыл, откуда ты вышел, но они никогда не забудут этого. А что касается меня, то я знаю свое место.
Джордан был поражен тем достоинством, с которым держалась и говорила Лайби, но он уже закусил удила и не смотрел назад. Там, в светлом далеком, его ждала Джулия и ее блестящие друзья.
— Вы не так уж одиноки. Кемп сделает для вас все, что сможет, я знаю этого человека, — начал Джордан.
— Да, мистер Кемп сейчас поднял всех на ноги. — Она удивленно посмотрела на него, не понимая, с чего бы это он снизошел до ее проблем.
— Курту нравится работать у Райта?
— Вполне. Что еще ты хочешь мне сказать?
— Если ты упорно твердишь мне о каких-то там неприятностях у Джулии, что мешает тебе вернуть прежние отношения между нами? Ладно, я пошутил. Ну, а то, что я целовал тебя, можешь объяснить минутной слабостью сильного мужчины.
Минутная слабость… Лайби хотелось плакать. Похоже, они с Джулией больше, чем друзья. Вдруг она увидела шикарно одетую Джулию, выходящую из здания суда.
Она бросила на Лайби презрительный взгляд и приказала Джордану:
— Пойдем! Мы и так опаздываем! А вы, маленькая лгунья, держите свои липучие руки при себе. Джордан — мой!
— Вы хотите сказать, его деньги? — уточнила Лайби.
Джулия подскочила к ней и со всего размаху влепила Лайби пощечину.
Лайби была так потрясена ее рукоприкладством, что на какое-то время оцепенела, потом потерла щеку и посмотрела на Джордана.
— Поздравляю тебя! Она достойное приобретение для твоей гостиной.
Между тем вокруг них уже собралась небольшая толпа, наблюдавшая за происходящим. К Лайби подошла Дана Холл, одна из тех двух офицеров, арестовавших в свое время сенатора за пьянство.
— Я свидетель того, как мисс Мерилл оскорбила вас, причем прилюдно. Если вы, мисс Коллинз, согласны, я немедленно арестую эту даму.
— Меня? Арестуете? — Взорвалась Джулия. — Вы не смеете!
— Смею! — спокойно ответила Дана Холл. Итак, мисс Коллинз, я жду вашего решения.
Лайби посмотрела на Джордана, онемевшего и жалкого, потом на Джулию, и подумала, как это будет выглядеть на первой странице завтрашних газет.
— Ваш арест будет замечательной рекламой для вашего отца, мисс Мерилл, — тихо сказала она.
До Джулии, видимо, дошло, что она натворила. Она неожиданно разразилась слезами и кинулась к Джордану.
— Джордан, сделай что-нибудь, они меня арестуют, подумай о папе.
— Не плачь, они не посмеют тебя арестовать, — стал он ее успокаивать.
— Не посмеют? — Лайби вытаращила глаза. — Посмотри на мою щеку, Джордан. Ты что не видишь, как она горит?
— Но ты оскорбила меня! — рыдала Джулия. — Я была вне себя от оскорбления. Тогда арестуйте и ее!
— Вы стали драться. Это нарушение норм поведения и оно подлежит наказанию, — ледяным тоном сказала Дана Холл.
Но Джулия продолжала рыдать и оправдываться. Лайби и Холл обменялись понимающими взглядами: им были противны и эта мисс с ее истерическими выкриками, и малодушие Джордана, обнимавшего ее за плечи.
— Как, однако, бывают доверчивы и наивны мужчины. Ладно, Джулия, можете идти своей дорогой. Но впредь научись так же хорошо плакать, как драться.
Джулия почувствовала, что опасность миновала и капризно потянула Джордана на руку.
— Пойдем, дорогой. — Она нарочно громко произнесла это слово, чтобы уколоть Лайби. — Я совершенно разбита…
— Да, вам мисс Мерилл надо набираться сил: впереди выборы, — напутствовала ее Лайби. На Джордана она не посмотрела.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Итак, Лайби стала волонтером Колхауна Белленджера на время предвыборной кампании. Когда в субботу она явилась к нему, он радостно встретил ее почти при входе и подвел познакомиться к одной из дам, которую, как оказалось, Лайби знала. Но каково же было ее удивление, когда она увидела Виолетту.
— Виолетта, как замечательно, что ты здесь! воскликнула она, обнимая ее.
Виолетта тоже явно обрадовалась. Девушки стали осматривать друг друга, комплименты так и сыпались из их уст. Лайби действительно была потрясена преображением своей бывшей коллеги.
