Диана перешла улицу и уверенно зашагала через заросший сорняками пустырь, отшвыривая с дороги засохшие подсолнухи, раздражаясь, когда кусты терна цеплялись за ее юбки. Она почти уже добралась до конца пустыря, когда вдруг услышала жалобный писк, чей-то смех, неясный шум…
Диана приостановилась, повернула голову, прислушалась… Звуки повторились. Пройдя несколько шагов, она увидела за кустами заброшенный дощатый сарай, возле которого стояли двое мальчишек лет пятнадцати и издевались над крошечным белым котенком.
Диана закричала на мальчишек и бросилась на спасение котенка. Ее глаза сверкали пурпурным огнем; она яростно схватила одного из хулиганов за ворот рубахи и рванула его с такой силой, что долговязый парень по-настоящему испугался. Он вскинул руки, закрывая лицо, и попытался вырваться из цепких пальцев Дианы.
— А ну, убирайтесь отсюда, вы, оба! — громко скомандовала Диана. — Да как вам не стыдно мучить такое крошечное существо!
Она резко отшвырнула от себя мальчишку, и оба задиры помчались от нее со всех ног. Выпятив подбородок, Диана кричала им вслед:
— А если бы с вами самими кто-нибудь обошелся так же, а? Да вы просто позор рода человеческого!
Потом выражение ее лица мгновенно смягчилось, она осторожно подняла дрожащего котенка и прижала к груди. Диана гладила его взъерошенный мягкий белый мех, прижимала дрожащее тельце к щеке. Котенок, немного успокоившись, перестал дрожать и беспрерывно мяукать. Держа теплый белый комочек у обнаженной шеи, она отправилась на поиски мамаши котенка. Через несколько секунд обрадованная старая кошка выскочила из зарослей сорняков, и Диана быстро отпустила котенка. А потом еще некоторое время стояла, наблюдая за тем, как радостно облизывали друг друга мать и дитя.
За этой сценой наблюдал и кое-кто еще.
Кое-кто был свидетелем внезапной вспышки гнева Дианы Бакхэннан, вызванной жестокостью двух юных хулиганов. Кое-кто молчаливо наблюдал за тем, как девушка с отчаянной храбростью бросилась на двух сильных мальчишек, не думая о собственной безопасности. И этот зритель видел, с какой искренней, естественной нежностью прекрасная черноволосая женщина прижимала к груди пушистого белого котенка, утешая его. Этот зритель немигающим взглядом следил за всей сценой из-за решеток клетки, стоящей напротив, за пыльным проходом.
И это был свирепый краснокожий со Скалистых гор.
Глава 7
К заходу солнца только что установленные трибуны для зрителей были набиты битком. Пришлось даже наскоро устроить дополнительные приставные места, чтобы впустить как можно больше народу. Казалось, не только все жители Денвера, но и весь штат Колорадо собрался сюда, чтобы увидеть вечернее представление «Шоу „Дикий Запад“ полковника Бака Бакхэннана».
С приближением начала выступления сердца всех участников шоу начали биться немного быстрее. Это было естественное волнение перед премьерой. Конечно, труппа была опытной и уверенной в своих силах, но тем не менее первое выступление в новом городе всегда вызывало у них немного детское желание блеснуть своим умением так, чтобы сразу и навсегда завоевать впервые видящих их зрителей.
Все было готово.
Репетиция прошла гладко. Освещение было проверено и перепроверено. Пыльная арена тщательно полита водой. Огромные яркие декорации стояли наготове за ареной, тщательно пронумерованные в соответствии с номерами представления.
И когда тихие летние сумерки уже опустились на город, расположенный у самых Скалистых гор, когда ковбои полковника Бака Бакхэннана усадили наконец на места последних прорвавшихся на трибуны зрителей, в программу выступления было внесено некое изменение. Конечно, зрители о нем и не догадывались. Взволнованная толпа, заполнившая ярмарочную площадь с установленными на ней деревянными трибунами, не ожидала, что представление будет даже более эффектным и интересным, чем говорилось в афишах.
Итак, пришел час начала.
На овальной арене было темно. Толпа, заполнившая трибуны, сидела во мраке. Лишь краткие вспышки зажигаемых спичек да крошечные пятнышки тлеющих сигарет отмечали расположение дешевых мест. Казалось, арену окружило огромное сборище маленьких оранжевых светлячков. Гул сотен голосов едва ли не заглушал оркестр, исполняющий марши и веселые мелодии.
А потом…
Загремели оглушительные фанфары. И в то же мгновение вспыхнули ослепительным светом кальциевые лампы, очертив пустую арену, над которой медленно поднимались знамена. Разговоры утихли. Каждая пара глаз жадно уставилась на расположенный с южной стороны выход.
Одобрительные крики и свист наполнили вечерний воздух, когда старый герой равнин полковник Бак Бакхэннан галопом пронесся по арене на великолепном белом жеребце с бешено горящими глазами. Конь и всадник, залитые голубоватым ярким светом, представляли впечатляющее зрелище.
Полковник был одет в белоснежный костюм. Его куртку и брюки украшали густая бахрома и затейливая, сверкающая серебром вышивка. Брюки были заправлены в кожаные сапоги ручной работы, верх которых также был отделан серебром. На руках полковника красовались белые перчатки с бахромой, а седую голову прикрывал белый стетсон, лихо сдвинутый набок.
Могучий белый конь, Капитан, тоже сверкал серебром. Длинная грива и пышный хвост жеребца были заплетены в десятки затейливо украшенных серебряной тесьмой косичек. Сбруя, седло и уздечка расшиты серебряными нитями.
Широкая улыбка на лице полковника сияла ярче прожекторов. Полковник поднял Капитана на задние ноги и, сорвав с головы шляпу, широким жестом приветствовал зрителей. Раздались аплодисменты, и они все нарастали, пока могучий конь делал танцевальные па, кружась на задних ногах, в то время как фигура человека, сидящего на его спине, сохраняла военную выправку.
Полковник, одной рукой небрежно держа поводья, другой горделиво взмахивал шляпой и улыбался глядя на трибуны. Белый жеребец то выступал важно, то пускался легким галопом, то вдруг становился на дыбы, словно откликаясь на звуки музыки, сопровождающей объезд арены.
Толпа зрителей была настолько зачарована видом великолепного, старого актера и прекрасного коня, что не сразу заметила, как на арене появились другие участники представления.
Гастрольное представление-буфф «Шоу „Дикий Запад“ полковника Бака Бакхэннана» всегда открывалось красочным большим ревю. И эта недолгая часть спектакля заставляла зрителей задохнуться от восторга. Прославленные ковбои бешеным галопом вылетали на арену и внезапно останавливали лошадей прямо перед заполненными людьми трибунами. Одни лошади вставали на дыбы, как конь полковника. Другие кланялись. Некоторые танцевали, то отступая назад, то снова надвигаясь на зрителей.
