корзину, Арабелла позвала своего негра и, высоко подняв голову, удалилась, не только не сказав Бладу ни слова, но даже не удостоив его взглядом.
Питер со вздохом поглядел ей вслед.
Он был удивлен, что мысль о гневе Арабеллы причиняет ему беспокойство. Вчера он этого не почувствовал бы, ибо только сегодня перед ним раскрылся ее подлинный характер.
«Нет, я совсем не знаю людей, — думал Блад и пытался оправдать себя. — Но кто бы мог допустить, что семья, вырастившая такого изверга, как полковник Бишоп, воспитала и такое совершенство милосердия, как Арабелла?»
Глава 6
ПЛАН БЕГСТВА
С этого времени Арабелла Бишоп стала ежедневно посещать барак на пристани. Вначале она приносила испанским пленникам фрукты, а потом деньги и одежду. Девушка старалась приходить в те часы, когда, по ее расчетам, она не могла встретиться с Питером Бладом. Впрочем, и молодой доктор стал бывать здесь все реже и реже, по мере того как его пациенты один за другим поднимались на ноги. Последнее обстоятельство немало способствовало росту популярности Питера Блада среди жителей Бриджтауна. Возможно, они несколько переоценивали его врачебное искусство, но, как бы то ни было, его больные поправлялись, а раненые, которых пользовали местные врачи — Вакер и Бронсон, постепенно переселялись из барака на кладбище. Горожане сделали из этого факта должный вывод, и практика Вакера и Бронсона заметно сократилась, тогда как у Питера Блада, наоборот, работы прибавилось, а вместе с тем увеличились и доходы его хозяина. Следствием этого явился план, после длительного размышления выношенный Вакером и Бронсоном, который повлек за собой столько важных событий… Но не будем забегать вперед.
Однажды, явившись на пристань на полчаса раньше обычного, Питер Блад встретил Арабеллу Бишоп, только что вышедшую из барака. Он снял шляпу и посторонился, уступая ей дорогу, но девушка, гордо подняв голову и не глядя на него, прошла мимо.
— Мисс Арабелла! — умоляюще произнес Блад.
Арабелла сделала вид, что только сейчас заметила доктора. Бросив на него насмешливый взгляд, она сказала:
— Ах, это вы, воспитанный джентльмен!
— Неужели я никогда не буду прощен? Умоляю вас, мисс, сменить гнев на милость!
— О, какое самоуничижение!
— Вы издеваетесь надо мной, — сказал он с подчеркнутым смирением. Я, конечно, только раб… но ведь и вы когда-нибудь можете заболеть.
— Ну и что же?
— Вы сочтете неудобным для себя прибегать к моим услугам, если будете считать меня своим недругом.
— Разве вы единственный врач в Бриджтауне?
— Зато я самый безвредный из них!
Арабелла уловила в тоне Питера Блада нотку насмешки. Окинув его надменным взглядом, она раздраженно заметила:
— Не кажется ли вам, что вы ведете себя слишком свободно?
— Возможно, — согласился Блад. — Но доктор имеет на это право.
Его спокойный ответ еще больше рассердил Арабеллу.
— Но я не ваша пациентка! — с возмущением воскликнула она. — Запомните это раз и навсегда!
Не попрощавшись, Арабелла круто повернулась и быстро пошла вдоль пристани.
Блад долго смотрел ей вслед, затем сокрушенно развел руками и воскликнул:
— Что же это такое?! Либо она мегера, либо я болван! Пожалуй, и то и другое справедливо…
И, придя к такому заключению, он вошел в барак.
Этому утру суждено было стать утром волнений. Примерно через час после ухода Арабеллы, когда Блад покидал барак, к нему подошел Вакер — как помнит читатель, один из двух других врачей Бриджтауна.
Блад очень удивился этому, ибо до сих пор врачи старались не замечать его, лишь изредка снисходя до сухого приветствия.
— Если вы идете к полковнику Бишопу, то, с вашего согласия, я немного провожу вас, — любезно сказал Вакер, приземистый, широкоплечий человек лет сорока пяти, с обвислыми щеками и тусклыми голубыми глазами.
Предложение Вакера удивило Блада еще более, но внешне он не показал этого.
— Я иду в дом губернатора, — ответил он.
— Да?! Вернее, к супруге губернатора? — многозначительно хихикнул Вакер. — Я слыхал, что она отнимает у вас уйму времени. Что ж, молодость и привлекательная внешность, доктор Блад! Молодость и красота! Это дает врачу огромное преимущество, особенно когда он лечит дам!
Питер пристально взглянул на Вакера:
— Мне кажется, я угадываю вашу мысль. Поделитесь ею не со мной, а с губернатором Стидом. Быть может, это его позабавит.
— Вы неправильно поняли меня, дорогой! — поторопился исправить свои неосторожные слова Вакер. — У меня вовсе не было таких мыслей.
— Надеюсь, что так! — усмехнулся Блад.
— Не будьте так вспыльчивы, мой друг, — вкрадчиво заговорил Вакер и доверительно взял Питера под руку. — Я хочу помочь вам! — Голос доктора понизился почти до шепота. — Ведь рабство должно быть очень неприятно для такого талантливого человека, как вы.
— Какая проницательность! — насмешливо воскликнул Блад.
Однако доктор не заметил этой насмешки или не счел нужным ее заметить.
— Я не дурак, дорогой коллега, — продолжал он. — Я вижу человека насквозь и могу даже сказать, что он думает.
— Вы убедите меня в этом, если скажете, о чем думаю я, — заметил Блад.
Доктор Вакер окинул взглядом пустынную пристань, вдоль которой они шли в этот момент, и, еще ближе придвинувшись к Бладу, сказал вкрадчивым голосом:
— Не раз наблюдал я за вами, когда вы тоскливо всматривались в морскую даль. И вы полагаете, что я не знаю ваших мыслей? Если бы вам удалось спастись из этого ада, вы могли бы, как свободный человек, с удовольствием и выгодой для себя всецело отдаться своей профессии, украшением которой вы являетесь. Мир велик, и, кроме Англии, есть еще много стран, где такого человека, как вы, всегда тепло встретят. Помимо английских колоний, есть и другие. — Вакер оглянулся по сторонам и продолжал тоном заговорщика: — Отсюда совсем недалеко до голландской колонии Кюрасао. В это время года туда вполне можно добраться даже в небольшой лодке. Кюрасао может стать мостиком в огромный мир. Он откроется перед вами, как только вы освободитесь от цепей.
Доктор Вакер умолк и выжидающе уставился на своего невозмутимого спутника. Но Блад молчал.
— Что вы на это скажете? — с нетерпением спросил Вакер.
Блад ответил не сразу. Ему нужно было время, чтобы хладнокровно разобраться в потоке мыслей, нахлынувших на него при этом неожиданном предложении. Подумав, он начал с того, чем другой бы кончил:
— У меня нет денег, а ведь для такого путешествия их потребуется немало.
— Разве я не сказал, что хочу быть вашим другом? — воскликнул Вакер.
— Почему? — в упор спросил Блад, хотя в ответе на свой вопрос он не нуждался.
Доктор Вакер стал пространно объяснять, как обливается кровью его сердце при виде коллеги, изнывающего в
