Мэй склонилась над панелью, щелкнула несколькими переключателями. Никакого эффекта.
— Сила тяжести-то нам здесь не помогает.
— Зато может помочь кое-что другое, — сказал Буше. Взял один из музыкальных дисков — в аппарате была целая подборка. — Вы говорили, что здесь есть все, и, похоже, не соврали.
Он вставил диск, вытащил наушники, чтобы музыку слышали все. Раздалась ритмичная мелодия: бой барабанов, единственный аккордеон. Буше шагнул к Мэй и сказал:
— Не соблаговолите потанцевать, мадам? Это зайдеко. То же, что и полька, только топать нужно сильнее.
Она шагнула ему в объятия. И они задвигались по глубоководному аппарату в ритме музыки каджунов. Аппарат качнулся. Накренился. Перенос веса заставил его сорваться с уступа. Они почувствовали, что падают — все глубже и глубже.
— Пластины не отцепляются! — вскрикнула Мэй.
Она метнулась к приборной панели, ударила кулаком по рычагу. Они продолжали погружаться… а потом аппарат медленно выровнялся. Спуск прекратился, на некоторое время они зависли в неподвижности, потом начали всплывать. Музыка все звучала, певец перечислял несравненные таланты некоего «удальца и молодца». Дружный вздох облегчения добавил в атмосферу щедрую порцию углекислоты.
Они остались сидеть в положениях, которые сочли наиболее удобными. Всплытие — дело нехитрое, аппарат поднимался к поверхности будто пузырек воздуха. Мэй следила за показаниями глубиномера. Прошло довольно много времени, и вот она сказала:
— Мы вернулись на уровень, где взяли пробу.
— Посвети немного, — сказал Пальметто.
Мэй направила луч прожектора на дно.
— Ты посмотри-ка! — сказала она.
— Слой гидрата метана, — определил Пальметто. Выглядело дно так, будто его покрывал подтаявший снег. — Не было никакого землетрясения. Был взрыв. Кто-то подорвал донную поверхность, чтобы обнажить этот слой. Готов поспорить: эти мерзавцы прекрасно знали, что мы здесь. — Он повернулся лицом к Буше, который приник к иллюминатору. — Судья, — сказал он, — мы едва не пополнили список жертв «Рекскона».
Аппарат продолжал всплытие, никто не произносил ни слова; наконец Мэй прервала молчание:
— Мы исчерпали запасы кислорода в резервных баллонах. То, что мы выдыхаем, перерабатывается, и все равно уровень углекислого газа слишком высок. Нам не хватит воздуха, чтобы подняться на поверхность. — Она взглянула на своих спутников. — Попробуем медитацию, — прошептала она. — При этом метаболизм замедляется и воздуха расходуется меньше. Придумайте два каких-нибудь слога и повторяйте их про себя. Глаза закройте.
Они послушались. То приходя в сознание, то погружаясь во мрак забытья, они поднимались наверх.
Ныряльщики «Бигля» были наготове. За всплытием аппарата пристально наблюдали. Едва рубка, или «плавник», показалась из воды, они немедленно бросились к аппарату. Люк распахнули, один из ныряльщиков спрыгнул внутрь с баллоном чистого кислорода. Прижал маску к первому лицу, до которого дотянулся. Пальметто закашлялся, задохнулся. Потом кислород дали Мэй. Дайвер понес полуживую женщину к люку. Ее положили на надувную лодку, надели на лицо маску, соединенную с баллоном со сжатым воздухом. Так же поступили и с мужчинами, а потом лодка понеслась к судну. Уже через несколько минут пострадавших осматривал врач. Жизнь их была вне опасности.
Глава 7
Буше проснулся. Над ним стоял Пальметто — голова обмотана бинтами.
— Как самочувствие, судья?
Буше огляделся. Комнатка, где они находились, напоминала крошечную реанимационную палату. В левом предплечье у него торчала игла от капельницы, трубка соединяла ее с большим мешком, подвешенным к переносной стойке. Буше озадаченно посмотрел на эту конструкцию.
— Восстанавливают ваш водный баланс, — пояснил Пальметто. — А я хочу вам кое-что показать. Хватит сил прогуляться?
— Я нормально себя чувствую. — Буше посмотрел на капельницу. — Только отцепите эту штуку.
— Конечно. Я сейчас.
Пальметто вернулся через минуту с судовым врачом, который измерил Буше давление, а потом снял капельницу.
— Только не надо прямо сейчас бегать по палубе, — сказал врач. — У вас у всех сильная перегрузка организма.
Буше оделся и вслед за Пальметто направился в лабораторию. Вакуумный контейнер уже выгрузили с глубоководного аппарата и поместили в холодильную камеру.
Пальметто вскрыл контейнер и вытащил кусок гидрата метана, добытый со дна. Отломил фрагмент, положил остаток на место для будущего изучения. А потом вытащил из кармана зажигалку и поджег свой кусочек. На белом льду заплясали язычки синего пламени. Он сиял точно звезда.
— Дамы и господа! — возгласил Пальметто. — Перед вами — будущий основной источник энергии на Земле.
Они завороженно смотрели на горящий лед.
Капитан взял курс на запад, в Чарльстон; прийти на место они должны были к середине следующего дня.
После ужина Буше попросил Пальметто подняться для разговора на палубу. Они стояли у леера, глядя во тьму. Море было неспокойно, судно вздымалось и оседало на средних волнах.
— У меня есть ощущение, что вы помышляете о мести, — высказался Буше.
— Взорвать целый слой морского дна так, будто они разрезали кусок масла, — это откровенная глупость и вопиющая безответственность. Эти идиоты подтверждают все мои самые худшие опасения. Перри… я бы с радостью прикончил этого ублюдка.
— Мне придется сделать все, чтобы остановить вас, — заметил Буше.
— А вы уже забыли, что он попытался вас убить? И он уже убивал, и еще будет. Ваша система правосудия вряд ли его остановит.
— Успокойтесь, — посоветовал Буше. — Как, по-вашему, можно уничтожить влиятельного человека?
— Да запросто. Всадить пулю в голову.
— Вот и нет. Надо лишить его влияния. Вы знаете Джона Перри. А если он лишится своей корпорации, своих денег?
— Мне кажется, ему легче умереть, — сказал Пальметто. — Вот только нам двоим не справиться с такой задачкой.
— Нам поможет инспектор Фитч из Нового Орлеана.
— Вот радость-то. Теперь нас трое.
— Но у вас тоже есть друзья. На свете немало людей, которым небезразличны и ваше благополучие, и эта новая форма энергии.
— Вы имеете в виду институт?
— Его самый. Слушайте. У меня есть идея.
«Бигль» пришвартовался в Чарльстоне. Буше и Пальметто распрощались с моряками и учеными и на такси поехали в аэропорт.
— Только сделайте так, чтобы я мог с вами связаться, — сказал Буше.
— Я вам позвоню. Собираюсь купить мобильный телефон, — сказал, улыбнувшись, Пальметто. — Мне уже давно хотелось.
— Не забывайте и другие мои слова.
— Не забуду.
Упоминание о мобильном телефоне заставило его вспомнить еще одну вещь. Шагая к выходу на посадку, Буше позвонил Малике. Она схватила трубку после первого же гудка.
— Где ты? Чем занимаешься? — спросила она.
— Глубоководными погружениями, — ответил он.
— А нельзя говорить серьезно? Я тут переволновалась.
Буше, смягчая краски, поведал ей о своих приключениях. Они попрощались, и он тут же набрал еще один номер. Фитч опознал его звонок.
— А я тут гадаю, когда вы выйдете на связь, — сказал он.
— Если у вас нынче вечером есть время поужинать вместе, то я угощаю. Нам нужно кое-что обсудить.
— Я в жизни еще не отказывался поесть на халяву. Когда и где?
— В «Кей-Поле» в восемь? И постарайтесь одеться не как коп.
«Кей-Пол» был, как обычно, набит битком, однако Фитч успел найти свободный столик. Когда судья вошел, он помахал ему. Буше улыбнулся. Фитч оделся так, будто собирался играть в гольф.
— Ну, и где вас носило? — осведомился Фитч.
Инспектору Буше выдал неприукрашенную версию, и Фитч разве что не свалился со стула. Впрочем, хотя рассказ и произвел на него сильнейшее впечатление, при появлении меню он все-таки сменил тему разговора.
— Я буду зубатку, — сказал он официанту. — Ну, и зачем я здесь? — продолжил он, когда официант отошел.
— Мне нужно добраться до Перри. Раньше, чем он доберется до меня. Он уже совершил как минимум два убийства. И не остановится.
— Кстати, — сказал Фитч. — Врач, который лечил судью Эпсона, просто бьется в истерике. Утверждает, что лекарство, которое он выписал, ни под каким видом не могло вызвать смерть. Он как раз собирался потребовать эксгумации тела, но тут выяснилось, что его честь кремировали. Врач не заявил в открытую, что Эпсона убили, но был близок к тому. И если это убийство, то исполнитель — профи.
Принесли еду.
— Так вы полагаете, что на Перри работает наемный убийца? — спросил Буше.
Фитч кивнул и поинтересовался:
— Вы нынче собираетесь домой?
— Да, я ведь там живу.
