Читаем без скачивания Оборотень из Оскола - Роман Галкин

На работе поначалу все бодрячком шло, но после полуночи все сильнее и сильнее начал одолевать сон. Последний километр Силютин ехал уже в полудреме, продолжая на автопилоте вести машину по не единожды изъезженной дороге. Через полуприкрытые веки он увидел выскочившую в свет фар лисицу. Рыжая плутовка некоторое время бежала перед гигантской машиной, словно давая взгляду сонного человека как следует зацепиться за свое юркое тело, затем начала забирать к левой кромке дороги, и водитель, словно загипнотизированный, повернул руль вслед за зверем. Когда лиса, сбежав с дороги, шмыгнула в растущие ниже по склону кусты, самосвал послушно поехал за ней.

Когда стальная махина накренилась так, что от перекоса заскрежетала рама, пытающаяся удержать исполинский кузов, Данилыч наконец очнулся. Но очнулся только для того, чтобы понять, что сделать уже ничего нельзя. Однако, когда правые колеса уже оторвались от грунта, он, повинуясь инстинкту самосохранения, выскочил из кабины на площадку и тут же сорвался вниз.

Константин слышал об этом не раз, а теперь и сам убедился в том, что в последний миг жизни перед глазами потоком быстро мелькающих сюжетов проносится вся жизнь. Вот отец ведет его в детский сад, а он все повторяет и никак не может выговорить слово "пьедестал" из стихотворения, которое должен рассказать на утреннике, посвященном Дню Победы… Вот он горько плачет, боясь встречи с родителями, так как получил свою первую двойку… Вот на перемене его поцеловала соседка по парте Динка, девчонка со смешными косичками. И из-за этого он забыл отлично выученный урок и получил очередную двойку… Вот Динка прислала короткое письмо, в котором извиняется и уверяет, что он после армии обязательно встретит много красивых девчонок, которые лучше и достойнее ее… Вот он поднимается в кабину своего первого пятнадцати тонного железного друга, казавшегося тогда невероятно огромным… Вот он пытается разглядеть в окнах роддома личико дочурки, но заходящее солнце отражается в стекле оранжевым шаром, не давая ничего увидеть… Вот ему, как передовику производства, доверяют один из поступивших на комбинат сто двадцати тонных гигантов…

Вдруг плечи сдавило словно клещами, и Данилыча рвануло вверх так резко, что помутнело в глазах от перегрузки, и на миг отключилось сознание. Очнувшись, он взглянул вверх и немедленно снова зажмурил глаза. До него со всей ясностью дошло, что он погиб и возносится на небеса. Вернее, его возносит явившийся за ним ангел. А он-то, дурень, не верил в Бога, и всякий раз не упускал момента посмеяться над набожной тещей. А вона как оно на самом-то деле– не успел погибнуть, а его уже в рай волокут. В рай ли?

Данилыч боязливо глянул вверх одним глазком. Так и есть – крылья-то у ангела черные. Ишь, размечтался безбожник. В рай ему захотелось, чтобы цельный день лежать на травке под райской яблонькой, да в арфу дудеть. А к чертям на сковородку не хочешь?

А можно и к чертям. Может, оно так и лучше. Не тот он человек, чтобы цельную вечность на арфах дудеть. Хоть в партии побывать и не довелось, но закалка у него еще та – воспитанная на образе Павки Корчагина. Так что, что касается чертей, то тут мы, как говорится, будем посмотреть, кто там кого жарить будет и на сковородке, и под сковородкой, и возле… М-да…

Ощутив, что резко опускается, Константин уверился в мысли, что несут его именно в Ад, и, раззадоренный любопытством, снова открыл глаза и с удивлением обнаружил, что черный ангел несет его вслед спускающейся в карьер вахтовке. Вот они пролетели над будкой, и ангел опустился так, что ноги Данилыча зависли перед лобовым стеклом "КрАЗа". Водитель вахтовки резко затормозил, одновременно ангел выпустил Константина, и тот плюхнулся прямо на капот автомобиля.

Шофер в немом изумлении открыл рот и уставился на свалившегося с неба человека готовыми выскочить из орбит глазами. Тот, распластавшись на капоте, смотрел на водителя не менее изумленным взглядом.

– 24 -

Как только оборотень опустился на дно стального чрева, гигантский жук вильнул и начал заваливаться на левый бок. Вот он накренился настолько, что когтистые лапы заскользили по металлу, и Ворону пришлось снова взлететь. Монстр сбежал с тропы и теперь опрокидывался, словно пораженный стрелой в самое сердце вепрь.

Вдруг из его желтой головы выскочил человек и, соскользнув с покрытой резиновым ковром площадки, полетел вниз. Видя, что бедолага, если не разобьется о камни, то непременно будет раздавлен падающим гигантом, Ворон стремительно ринулся вслед и успел ухватить того когтистыми лапами за плечи. Поняв после нескольких тяжелых взмахов крыльев, что вряд ли сможет донести довольно упитанного человека до края карьера, он осмотрелся в поисках удобного места, куда можно опустить спасенного. Заметив бегущего ярусом ниже оранжевого светляка, спланировал к нему и сбросил ношу прямо на глазастую морду. Убедившись, что светляк остановился, оборотень поспешил скрыться в темноте.

Теперь он не рисковал подлетать близко к зарослям, боясь встречи с тем существом, которое поразило желтого исполина. Бросив взгляд на лежащего кверху брюхом поистине гигантского жука, Ворон начал опускаться ниже.

На самом дне исполинской воронки копошились не менее внушительные монстры, чем перевернувшийся светляк. Даже издали юноша поразился размерам одноруких гигантов, подбирающих горстями огромные глыбы, некоторые из которых были размером с хижину, и высыпающие их в металлические чрева послушно застывших рядом жуков.

Доносившийся до оборотня скрежет, лязг, грохот и натужный рев, пожалуй, могли бы сделать заикой и гораздо более бесстрашного воина. Но он уже целый месяц находился во владениях великих колдунов, создающих послушных железных исполинов, и потому, несмотря на внутренний трепет от осознания того, что находится в самом центре колдовского могущества, старался не потерять рассудок и вести себя спокойно, как подобает настоящему воину-оборотню. Однако заставить себя опуститься еще ниже не смог, и полетел вдоль склона. Здесь зарослей не было, и он парил ближе к каменистой поверхности, стараясь держаться подальше от колдовского света, льющегося от расставленных кое-где столбов с фонарями, соединенных между собой металлической паутиной.

Увидев спешащего навстречу жука, Ворон приземлился и припал к поверхности, чтобы слиться с камнями. Когда испускаемый жуком колдовской свет миновал притаившегося оборотня, он подскочил и в один взмах могучих крыльев оказался на одной из глыб, коими было заполнено чрево светляка. Он поскреб когтистой лапой серую поверхность камня, и даже клюнул ее, пытаясь определить, чем железная руда отличается от виденных им ранее каменных глыб. Не найдя никаких особенностей, решил, что для этого необходимо обладать соответствующей магией, которая ему, обычному воину-оборотню, не дана.

В небе полыхнула особенно яркая молния, и громовой раскат перекрыл даже рев желтого исполина. Грозовая туча уже наполовину закрыла звезды. Довольно крупные, но пока еще редкие капли дождя застучали по пыльной породе.

Решив, что на сегодня приключений достаточно, оборотень собрался покинуть натужно ревущего жука. Поднявшись в воздух, он обратил внимание на свалившийся из чрева светляка небольшой кусок породы, размером не больше человеческой головы. Решив попросить мудрого Холеру, чтобы тот показал, как из руды получается металл, Ворон подхватил камень, все же оказавшийся довольно увесистым, и споро заработал крыльями.

Покинув гигантскую воронку, он попал под штормовой порыв ветра и чуть не выронил драгоценную ношу. Дождь временно прекратился, чтобы через несколько минут обрушиться на пыльную землю сплошным потоком.

Лететь к городу предстояло почти наперерез грозовой туче, и Ворон спешил изо всех сил, стараясь опередить стремительно надвигающуюся стихию. Он уже несся над первыми микрорайонами, когда рядом полыхнула молния, и раскат грома буквально оглушил его, заставив испуганно шарахнуться к ближайшей крыше, выронив все же драгоценный кусок руды. В следующий миг низвергнувшиеся сверху потоки воды буквально прибили его к крыше пятиэтажного жилого дома.

Обернувшись человеком, юноша подбежал к лазу, поднял оказавшийся не запертым люк и оказался в подъезде. Судя по рванувшему снизу сквозняку, кто-то вошел в подъезд. Послышался металлический лязг захлопнувшейся двери, и сквозняк стих. Послышались грузные шаги и тяжелое дыхание не привыкшего к физическим нагрузкам человека. Зная, что у местного племени обнаженный человек считается преступником, юноша приготовился снова выпрыгнуть на крышу под проливной дождь. Однако шаги затихли в районе третьего этажа. Зазвенели ключи, и пару раз щелкнул дверной замок.