Читаем без скачивания Лиссабон слезам не верит - Юлия Алейникова

– Ну конечно! Чтобы они сюда сбежались и нас с тобой прикончили! Это тебе терять нечего, а у меня дети! – зло огрызнулась Юля. – Лучше уж за телефоном сбегать. Тебе как показалось, где они орудуют?

– Не знаю. Везде. Когда я к тебе бежала, – Аськина спальня располагалась почти дверь в дверь с гостевой, – стучали вроде бы в гараже и где-то в районе холла.

– Вот гады! Со всех сторон обложили. – Юля нервно бегала по спальне, от страха у нее начало крутить в животе. – Какие мы с тобой все-таки дуры!

– А что?

– Надо было перед сном телефоны проверить, зарядить и положить возле подушки. А еще надо было тебе Анри с собой на ночевку пригласить.

– Ты с ума сошла! У меня муж! – вылезла из-под одеяла возмущенная Васильева.

Их с Анри отношения по-прежнему пребывали в стадии тяжелого флирта. Аське всегда удавалось каким-то образом бесконечно долго и безнаказанно водить мужиков за нос, вселяя вечную надежду на завтра.

– Давай попробуем пробраться в гостиную, вдруг телефон там?

– А бандиты?

– А мы завернемся в черное покрывало, и они нас не увидят в темноте! – До Юлиного приезда оно лежало на кровати в гостевой спальне, но ей оно показалось слишком мрачным и поэтому перекочевало в шкаф на полку.

Какая дикая мысль не придет человеку спросонья в голову! Завернувшись в покрывало и прихватив игрушечный пистолет, они вышли в коридор. Покрывало путалось под ногами, в узенькие щелочки, оставленные для глаз, было плохо видно, к тому же маленькая Аська все время наступала Юле на ноги, и ее нос не дотягивался до щелки, и на пороге гостиной она окончательно запуталась в покрывале. Юля, пытаясь ее вытащить из шелковых скользких складок, отвлеклась и перестала смотреть по сторонам и тоже запуталась в покрывале. Они молча возились в душной темноте, пытаясь выбраться, пока не наткнулись на что-то. Что-то тихонько охнуло, качнулось, потом раздался стук, кто-то закричал. Юля с Аськой, безнадежно запутавшиеся в черном шелке, заорали и стали беспорядочно дергаться и топтаться, пытаясь вырваться из плена. Под ноги попало что-то большое и мягкое. С ужасом Юля поняла, что встала кому-то на голову, от ужаса она резко дернула ногой и, кажется, выбила преступнику глаз. До смерти перепуганная, беспомощная, ослепшая в черном шелке Васильева начала палить из игрушечного пистолета, освещая покрывальную темноту оранжевыми вспышками. Кто-то невидимый безостановочно орал, и голос его стал удаляться, тая вдали. Тип под ногами бился в конвульсиях и вопил дурниной, Юля вопила и лупила его пятками, прыгая на нем, как на батуте, и, мечтая не потерять равновесия, цеплялась за орущую рядом Аську. Наконец, Юля смогла сбросить с себя край проклятого покрывала и нос к носу столкнулась с убийцей в черной маске. Он смог каким-то чудом встать на коленки. Юля завизжала что было мочи, схватила со стола вазу с фруктами, треснула преступника ею по лбу и побежала по коридору.

Позади, путаясь в покрывале и хватаясь за стены, неслась Аська, не переставая визжать.

Влетев в спальню, Юля щелкнула замком, едва не прищемив дверью подругу, и кинулась к огромному комоду.

– Хватай его, надо забаррикадировать дверь! – голосила она что было мочи.

Аська выпуталась, наконец, из покрывала, и они вдвоем, пыхтя и отдуваясь, потащили тяжелый старинный комод к дверям. Комод был массивный, с пузатыми ящиками и медными ручками.

Крохотная Аська, из последних сил упираясь ногами в пол, толкала его, ее нос был едва виден из-за его полированного бока. Наконец, они доперли комод до двери и, привалившись к этому мебельному динозавру, переводили дух. Набрав в грудь воздуха, выдохнуть они его не успели. Дверная ручка у них за спиной с едва слышным щелчком пошла вниз, и обе подруги с визгом, не сговариваясь, отпрыгнули от двери и заметались по комнате в поисках укрытия.

Первой нашлась Юля. Она нырнула в огромный платяной шкаф и забилась в угол, спрятавшись за длинными подолами вечерних туалетов. Аська нырнула следом, захлопнув за собой дверцу.

Прижавшись друг к другу и совсем не дыша, они просидели не меньше часа, готовые проститься с жизнью в любую минуту.

Время шло, ничего не происходило.

– Знаешь, что меня больше всего волнует? – едва слышным шепотом спросила Юля. – Почему не сработала сигнализация? В дом проникли посторонние преступные личности, а сигнализация так и не включилась.

– Точно. И почему?

– Ответов два. Или эти личности не посторонние, или они профессионалы высокого класса, которым ничего не стоит отключить систему.

– А что им от нас надо, этим профессионалам?

– Откуда я знаю? Это надо у тебя спросить.

Полиция прибыла, когда солнце стояло уже высоко, и ночное происшествие стало казаться приснившимся кошмаром.

Подруги, невыспавшиеся и растерянные, сидели в гостиной на диване. Инспектор сверлил их тяжелым недоверчивым взглядом.

– И вы вдвоем завернулись в покрывало и пошли в гостиную искать телефон, зная, что по дому бродит убийца?

– Кажется, их было двое. Кто-то скребся в гараже, – промямлила Васильева.

– И вам не было страшно столкнуться с преступниками?

– Еще как было! – пискнула Аська.

– Так зачем же вы полезли?

– Так за телефоном.

– А сигнализация почему не сработала?

– А вот это вы нам объясните! – не выдержала Юля, этот разговор ходил по кругу уже минут пятнадцать, и инспектор всячески пытался их подловить то ли на вранье, то ли на еще более тяжком преступлении. – Дом превратился в проходной двор! По ночам толпами бродят какие-то личности, стучат, скребут, не дают полноценно выспаться! В саду валяются трупы клептоманов! Сигнализация, установленная сотрудниками полиции, не срабатывает. Это европейская страна, член ЕС, или Сомали?

Этот обвинительный выпад, как и в прошлый раз, дал сугубо положительный результат. Инспектор как-то стушевался, обмяк в кресле, и глаза его забегали в поисках оправданий. Пока сбитый с толку инспектор хлопал глазами, подыскивая контраргументы и выбирая линию поведения, Аська тихонько спросила:

– Почему Сомали?

– Эта страна занимает одно из первых мест в мире в рейтинге опасных для посещения.

Наконец инспектор прокашлялся и обрел дар речи.

– Куда вы, по вашему мнению, ударили упавшего бандита? – обратился он к Юле.

– Кажется, я выбила ему глаз и определенно треснула вазой по лбу, – гордо заявила мадам Ползунова.

– Гм, – согласно кивнул инспектор. – Введите, – крикнул он стоявшему за дверью комнаты полицейскому.

На пороге появилась парочка Юлиных любимцев. Жуан и Кака выглядели расстроенными и помятыми. Кака, как обычно, тихо поскуливал, прячась за Жуана. Жуан держал в своей большой грубой ладони изящную наманикюренную лапку своего хрупкого чувствительного друга. На лбу у него наливалась густой синевой объемная шишка, правый глаз заплыл. У Кака был разбит подбородок, а тоненькие кривоватые ножки были покрыты синяками и ссадинами.

– Этого я не била! – непроизвольно воскликнула Юля.

– А что они вообще делали в доме? – ожила Васильева, вскакивая с дивана и вытягиваясь во весь свой небольшой рост. – Вы, олухи царя небесного, я из-за вас чуть с ума не сошла от страха!

– Это они отключили сигнализацию? – повернулась Юля к инспектору.

– Ничего мы не отключали! – пискнул из-за спины Жуана Кака. – Мы просто кушать хотели. – И он опять разрыдался. Эмоциональный фон у парнишки был никудышным. Надо бы посоветовать ему валерьянки попить.

Полицейские во главе с инспектором с недоумением уставились на садовников.

– Вчера мы готовили званый обед для гостей, и поскольку у хозяйки не было продуктов, мы использовали свои, – неспешно, с достоинством и даже гордостью принялся объяснять Жуан.

– Обед? – приподнял густые брови инспектор. – Вы что, окончили кулинарные курсы?

– Каждый португалец в душе кулинар, – в приступе романтики романтично закатил глаза Жуан.

– Ну, ну, – скептически отреагировал инспектор, глядя на траурную каемку под ногтями Жуана, а Юля с Аськой отвели глаза.

– Мы принесли все, что у нас было, и положили в хозяйский холодильник. Обед удался на славу, особенно десерт, – великодушно отметил Жуан и светло улыбнулся Кака, тот пугливо выглянул из-за спины приятеля. – Сами мы так и не пообедали, потому что обслуживали прием. – Инспектор снова вскинул брови. – А ночью уж очень есть захотелось, и мы подумали, что не будет ничего страшного, если мы пойдем и поедим своей еды. Свет включать не стали, чтобы никого не будить. Мы уже поели и собирались уходить, когда на нас напало что-то страшное. Оно было огромное, черное, непонятной формы.

Кака снова уткнулся носом в локоть друга и испуганно заскулил.

– Я сразу понял, что это и убило того господина. Оно швырнуло меня на пол, я сбил стул, больно ударился головой о ножку стола, хотел отползти, чтобы не удариться об столешницу затылком, но оно начало бить меня ногами, едва не выбило глаз. Я кричал, вырывался, а оно все било, и било, и било, – тут уж и Жуан совершенно явственно всхлипнул, – и отбило мне все внутренности. – Он протянул руку и, задрав майку, показал лиловый от кровоподтеков живот. Юля забилась в уголок дивана, полная жалости к несчастной жертве обстоятельств. – Где-то рядом кричали женщины, но я их не видел. Кака перепугался и убежал. Он такой худенький и робкий. – Жуан с нежностью взглянул на бедняжку. – Я все время пытался встать, и мне это даже удалось, но тут этот монстр ударил меня по лбу, у меня все поплыло перед глазами, и я снова упал. А когда смог осмотреться, его уже не было. Я знал, что Кака убежал, и решил проверить, как там хозяйка и ее гостья. Я слышал какой-то шум в ее спальне, подкрался, попробовал приоткрыть дверь, но она оказалась забаррикадирована, тогда я решил, что с ними все в порядке, и пошел к себе. Потому что меня очень тошнило и я боялся испачкать пол в доме. Наверное, у меня сотрясение, – печально проговорил он, глядя на дам грустными преданными глазами.