Гарвуд задумался и не сразу ответил на стук в дверь.
— Кто там? — спросил он машинально.
— Сандерс, — послышался знакомый голос.
Гарвуд постарался вернуться к действительности. Следующие несколько минут должны были стать решающими.
— Заходите!
— Мне передали, что вы хотите меня видеть, — сказал Сандерс, косясь на дисплей компьютера. — Опять проблемы с приборами?
— Как всегда. — Гарвуд жестом предложил ему присесть в кресло. — Но я позвал вас не за этим. Кажется, у меня неплохие новости.
Глаза Сандерса вспыхнули.
— Выкладывайте!
— Все будет зависеть от того, какую вы мне предоставите свободу, насколько я смогу контролировать процесс. Заранее предупреждаю: если вы будете вставлять мне палки в колеса, ничего не получится. Это понятно?
— Всегда, когда мы встречаемся, вы требуете одного и того же. Я ценю такую последовательность. Во что же я не должен вмешиваться на этот раз?
Гарвуд выдержал торжественную паузу.
— Я готов построить машину времени.
Глава 6
В считанные дни повреждения, вызываемые «эффектом Гарвуда», выросли на восемьдесят процентов. Прошло еще несколько дней — и в исследовательский комплекс стало срочно поступать ремонтное оборудование и запасные детали. Одновременно резко выросли заказы на поставки совсем иного рода, не имеющие отношения к устранению неисправностей: наисовременнейшее оборудование, суперсплавы, специальные станки, мощные накопители энергии…
Изучив заказы и рапорты о поломках, Дэвидсон сделал единственно возможный вывод: Гарвуд придумал, как создать машину времени, и приступил к делу!
Проклятие! Дэвидсон утомленно откинулся в кресле и закрыл компьютерный файл. Получалось, что Гарвуд все время водил его за нос: врал, будто боится путешествий во времени, врал про разногласия с Сандерсом, врал про свое благородство и готовность к самопожертвованию ради спасения мира от ужасов, которые настигнут планету.
А он, Дэвидсон, мнящий себя знатоком человеческой психологии, поверил ему, как безмозглый новичок!
Ладно, хватит самобичевания. Ущемленная гордыня только мешает увидеть проблему во всей ее полноте. Раз Гарвуд строит машину времени, то…
Но возможно ли ее построить?
Дэвидсон закрыл глаза и наморщил лоб. Гарвуд твердил, что его «эффект» разрушит машину времени, прежде чем она будет собрана. Неужели и это ложь? Когда-то Дэвидсон соглашался с его доводами. Если они верны, то как могли Гарвуд и Сандерс начать техническую реализацию идеи? Нет, тут есть еще что-то, какое-то другое соображение: Гарвуд явно не посвятил его во все тонкости, а Дэвидсон не сумел угадать, где же скрывается «белое пятно» в рассуждениях физика.
Однако обстоятельства в любом случае не оставляют выбора. Гарвуда необходимо остановить.
Он открыл файл «Продовольственное снабжение». Если Гарвуд трудится круглосуточно (а Дэвидсон на его месте так бы и поступил), тогда… Вот оно: еда, доставляемая на главную сборочную площадку в дальнем конце подземного тоннеля. За два дня до резкого увеличения аварийности туда стали отправлять громадное количество готовых блюд. Ясно, что там работает две или три бригады. Во главе с физиком.
Дэвидсон выругался. Разумеется, Гарвуд не выходит из тоннеля: после их последнего разговора только безумец показался бы там, где до него мог добраться Дэвидсон. Место для сборочной площадки идеальное: тоннель пролегал под искусственным холмом, и прорваться туда можно было либо с помощью роты морских пехотинцев, либо применив тактическое ядерное оружие.
Существовал, правда, и третий способ. Требуются: человек, посвященный в тайну, компьютер, знание систем безопасности, терпение и время.
Компьютер у него имелся, знание и терпение тоже. Что касается запаса времени, то с этим ясность должна была наступить через несколько дней.
Если, конечно, миру было отпущено просуществовать этот срок.
Глава 7
Часы показывали полночь. Пятеро техников все еще трудились, хотя Гарвуд объявил перерыв.
— Окончательную сборку и проверку мы проведем завтра, — напомнил он бригаде. — Не хочу, чтобы вы заснули с вольтметрами в руках.
— Вы действительно считаете, что мы можем уснуть? — недоверчиво проворчал один из техников.
— Я, по крайней мере, не выдержал бы, — ответил Гарвуд и кивнул на дверь. — Выметайтесь! Увидимся завтра в восемь утра. Приятных сновидении!
Глядя, как неохотно мастера выкладывают на сборочный стол инструменты, он понял, что им действительно не сомкнуть глаз: грандиозный замысел был близок к завершению. Но, к счастью, они привыкли подчиняться приказам: в любом обычном институте на его предложение просто махнули бы рукой.
Гарвуд остался один.
Со вздохом заперев одну за другой несколько дверей, он вернулся под огромный купол, где громоздилась чудовищная конструкция. Здесь же, на сборочной площадке, стояла его койка. У него слипались глаза, но он, борясь с усталостью, вооружился набором отверток, забрался на сборочный стол и сел на место пилота.
Через четверть часа он завершил работу.
Гарвуд тупо уставился на индикаторную панель. Споры с Сандерсом, бессонные ночи, тревоги — все позади. Его жизнь пущена под откос, зато он добился своего: создал машину времени.
Он спустился вниз, перебрался за письменный стол, заваленный бумагами, и лихорадочно принялся швырять их в мусорную корзину. Очистив стол, он прикрутил корзину проволокой к спинке пилотского места; там еще осталось место для чемоданчика и рюкзака с сухим пайком и аптечкой. Вскоре и они оказались «принайтованы» к спинке кресла.
Наконец он включил все три видеокамеры, расставленные на треногах вокруг машины. Теперь все было готово.
И тут раздался тихий стук в дверь.
Он испуганно оглянулся. Это мог быть только Сандерс, которому всегда хотелось знать о результатах каждого рабочего дня. Если он заметит, что камеры работают, и догадается, что это означает…
Двери распахнулись, и перед Гарвудом предстал майор Дэвидсон.
Гарвуд почувствовал облегчение, но через секунду его прошиб холодный пот. Как же так, ведь Гарвуд распорядился, чтобы Дэвидсона не допускали в эту часть комплекса…
— Майор? — выговорил он. Голос дрогнул. — Не поздновато ли?
Дэвидсон закрыл дверь, не сводя глаз с Гарвуда.
— Надеюсь, что я не опоздал. Итак, это машина времени?
Гарвуд промолчал.
— Надо же, все-таки у вас получилось, — бесстрастно заметил Дэвидсон.
В комнате повисла тишина.
— А я вас недооценил, — произнес наконец Дэвидсон. Гарвуд уловил в его тоне не столько возмущение, сколько печаль. — Вы болтали об ответственности перед человечеством, и я поверил. Выходит, напрасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
