— Разве на «Бэкдроп» вершат дела, о которых никому нельзя знать? — спросил Дэвидсон.
Лайман посуровел.
— На вашем месте я бы воздержался от подобных намеков. Представьте себе, что вас подключили к манхеттенскому проекту и сразу открыли перед вами все карты. Разве такое возможно? То же самое можно сказать и о «Бэкдроп».
— Та же разрушительная сила? — Дэвидсон жестом прервал Лаймана. — Простите, это я, конечно, в фигуральном смысле… Мне известно лишь то, что Гарвуд способен приводить в негодность сигареты и автомобили.
— Я слышал, как вы его назвали, — «ходячая бомба замедленного действия». Мы надеемся, что этот, так сказать, побочный эффект может быть устранен. Очень надеемся!
— Трудно с вами поспорить, — согласился Дэвидсон. Ему было лестно, что невзначай оброненная им метафора стала крылатым выражением. — Думаете, Гарвуд сам поможет разрядить ситуацию, если нам удастся его обнаружить?
Лайман пожал плечами.
— Мне известно одно: я получил приказ найти его и вернуть. Что произойдет дальше, меня не касается: пусть об этом забоятся другие. Мой кабинет под номером 150 здесь неподалеку. Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать.
— Благодарю.
Лайман повернулся, чтобы выйти, однако задержался у двери.
— Да, вот еще что: если у вас «зависнет» компьютер, не возитесь с ним сами, лучше обратитесь в ремонтную службу. Они придут и все исправят.
Дэвидсон встрепенулся.
— У вас здесь часто «зависают» компьютеры?
Помявшись, Лайман ответил:
— Случается. Главное, позовите ремонтников. Это их дело — определить, надо ли что-то чинить или, может, лучше заменить блоки.
— Согласен.
Лайман удалился, и Дэвидсон снова повернулся к терминалу. Значит, компьютеры относятся к современному оборудованию, бессильному перед «эффектом Гарвуда»… В связи с этой мыслью появилась другая: он вспомнил, что собирался проверить еще кое-что.
Поиск занял несколько минут. Наконец искомое было получено: перечень неисправностей, начиная с запуска Проекта два года назад. Оставалось его проанализировать.
Спустя час он потянулся в кресле, сжал и разжал онемевшие пальцы. На душе было неспокойно. Рассказ Гарвуда получил полное подтверждение. Ремонтная служба оказалась заваленной устрашающим количеством заявок от офисов и экспериментальных лабораторий на ремонт испорченного оборудования. Чаще всего выходили из строя именно компьютеры, всевозможная электроника, пластмассовые детали. От списка шла кругом голова. Под ударом находились даже строительные конструкции: беспрерывно сыпалась штукатурка, проваливалась крыша. Не вызывало сомнений, что причина всех этих бедствий коренится в пресловутом «эффекте»: с приближением к экспериментальной зоне частота и размах поломок заметно возрастали. Эпицентром представал кабинет самого Гарвуда.
Анализ выявил еще одно обстоятельство. На протяжении тех двух лет, что Гарвуд проработал на Проект, неприятности происходили все чаще. Апофеоз был достигнут три месяца назад, перед самым бегством ученого. После этого число заявок на ремонт упало почти до нуля.
Все указывало на то, что Гарвуд говорил правду. Он действительно находился в самом центре невероятных событий.
Ходячая бомба! Дэвидсон поежился. Если Гарвуд останется на свободе, если «эффект Гарвуда» будет набирать силу, как это происходило все два года, то…
Майор усилием воли прогнал зловещую мысль. Подобные тревоги не доведут до добра. Гарвуд не мог не оставить за собой какой-нибудь след. Задача Дэвидсона заключалась в том, чтобы напасть на этот след.
Дэвидсон опять полез за сигаретами и опять беспомощно выругался. Откинувшись в кресле, он закрыл глаза. «Я Джеймс Гарвуд, — сказал он себе. — Меня не волнует невозможность закурить. Я скрываюсь от всего света. Как мне это удается?»
Глава 3
— …трижды «е» плюс «гамма» один «ти»…
Гарвуд обвел последнее уравнение в кружок и отложил карандаш. Он вывел целую колонку уравнений. Прогресс был налицо: на этот раз ему удалось избавиться от нулевой «гаммы» — загвоздки, которую компьютер никак не мог преодолеть. Возможно, в этот раз вычисления дадут приемлемый результат…
Хотя не исключено, что чертова машина все равно найдет, обо что споткнуться.
Гарвуд приказал себе не скулить. Жалеть себя — привилегия детей и неудачников. При чем тут он?
В противоположном углу комнаты тихо урчал компьютер. Гарвуд сидел на полу, скрестив ноги, и, заглядывая в руководство, действовал «механической рукой». «Рука» представляла собой стержень с длинным и коротким штырями; короткий был присоединен к длинному под таким углом, чтобы было удобно нажимать им на клавиши. Конструкция была примитивной, однако позволяла работать на компьютере, не приближаясь к нему. В результате этот компьютер уже прожил дольше всех своих предшественников, сменявших друг друга после бегства Гарвуда с «Бэкдроп». Гарвуд жалел, что не подумал о таком приспособлении раньше.
Введение уравнения в компьютер было длительной и кропотливой работой; ему приходилось контролировать ее ход с помощью маленького театрального бинокля. Покончив с этим, он запустил программу одновременного решения. Компьютер оповестил о согласии поработать, издав неприятный звук, и Гарвуд с кряхтением уселся в кресло. Внезапно почувствовав острый голод, он посмотрел на часы: уже половина одиннадцатого вечера. Неудивительно, что организм требует заправки! Ученый размял затекшие ноги и побрел в кухонный альков.
Гарвуда ждало разочарование: все съестные припасы оказались уничтоженными. Он выругался и достал из ящика бумажник. Неподалеку можно было купить горячие гамбургеры, но он опасался растрачивать деньги, так как больше их брать было неоткуда. Он посмотрел на дисплей через свой бинокль, но не увидел ничего нового. Прежде чем программа переварит уравнения, пройдет не меньше получаса. Он за это время вполне успеет наведаться в магазин — большая экономия по сравнению с покупкой дорогих гамбургеров, только разжигающих аппетит.
Над стоянкой перед магазином громко гудели светильники, и, пересекая ее, Гарвуд позволил себе невинную фантазию: он представил, что находится в густых джунглях, где среди ветвей снуют гигантские насекомые — помесь светлячков и цикад. Ему очень хотелось в джунгли, подальше от «Бэкдроп» и преследующего его проклятия.
Ученый знал, что рано или поздно ему придется пуститься в дальний путь. Пока что ему удавалось заметать следы и обманывать ищеек Сандерса, рыщущих по окрестностям, но долго так продолжаться не могло. Срок найма квартирки истечет через пять недель, примерно тогда же растают последние центы. После этого останется невеселый выбор: сдаться или найти работу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
