Несколько раз глубоко вздохнув для успокоения, Тэлия поднялась наверх.
Леди Кавершем ждала ее.
— Кто приходил, дорогая? — спросила она.
— Анна доложила, что кто-то хотел видеть тебя.
В ее голосе уже слышалась тревога и опасение.
В первую секунду Тэлия собиралась сказать всю правду и попросить совета, но, видя состояние матери, девушка подумала, что всякое потрясение такого рода может иметь самые катастрофические последствия.
Хватало и того, что ночь за ночью она лежала без сна, беспомощно оплакивая своего мужа, чтобы добавлять ко всем безнадежным проблемам еще одну.
Дальнейшее промедление могло оказаться роковым.
Тэлии в голову пришла одна мысль.
— Видишь ли, мама, я долго хранила от тебя один секрет, — сказала она, — но теперь я открою тебе свою тайну!
— Ты хранила от меня тайну? — растерянно повторила леди Кавершем.
— Думаю, ты будешь мной гордиться, — заявила Тэлия. — Я… написала книгу!
— Книгу! — в изумлении произнесла леди Кавершем.
— Совсем небольшую! — уточнила Тэлия. — Я хотела подождать до твоего дня рождения, то есть до пятницы, и подарить ее тебе. Но раз уж больше с этим тянуть не получается, придется отдать тебе ее прямо сейчас. Подожди, я схожу за ней.
С этими словами Тэлия поднялась и вышла из комнаты.
Авторские экземпляры, забранные ею накануне от Хэтчарда, сразу после визита к мадемуазель Женевьеве, лежали стопкой на ее туалетном столике.
Одна из книг уже была обернута папиросной бумагой и перевязана розовой ленточкой.
Тэлия собиралась преподнести ее матери на день рождения вместе с несколькими прочими подарками, однако сейчас ей любой ценой требовалось отвести внимание от прихода графа, и лучшего способа найти она не могла.
Девушка принесла обернутую книгу в спальню и вложила ее в руки матери.
— Вот литературный дебют твоей дочери, мама, — сказала она, — и нам с тобой остается только молиться, чтобы он имел успех и принес нам кучу денег.
— Не могу поверить!.. — воскликнула леди Кавершем.
Дрожащими пальцами она развязала бант и вынула книгу из упаковки.
— «Джентльмены с точки зрения Компетентной Личности»— прочитала она вслух. — Тэлия, что это ты написала?
— В нашей домашней библиотеке я видела книгу, которая и натолкнула меня на мысль, — пояснила Тэлия. — Она была на французском и называлась просто «Les Femmes»12. В ней были собраны высказывания о женщинах, которые французы накопили с годами.
— Кажется, я помню ее, — сказала леди Кавершем.
— Я показала ее папе. Он посмеялся и сказал, что, может быть, и у него когда-нибудь выдастся свободный день, чтобы внести и свою лепту в эту книгу, рассказав обо всех знакомых ему женщинах, ни одна из которых не была так прекрасна, как ты, мама!
— Милый Дензил, неужто он и впрямь так сказал? — прошептала леди Кавершем.
— Он всегда так говорил, — сказала Тэлия. — Когда я размышляла над тем, откуда нам взять денег, мне пришла на ум эта книга, «Les Femmes», и идея написать подобную, о Джентльменах, появилась сама собой.
— И ты все это написала сама?
— Там не так уж и много, — скромно ответила Тэлия.
— Как удалось тебе напечатать ее?
— Я сходила к мистеру Джону Хэтчарду на Пикадилли.
Знаю, он публиковал Джорджа Крэбба, и хотя моя работа — нечто совсем иное, я спросила, прочтет ли он мою рукопись.
И он оказался так добр ко мне, мама. А знаешь, что он рассказал мне о себе?
— И что же? — спросила леди Кавершем.
— Он сказал, что в день открытия своей лавки он записал в дневнике: «Сегодня с Божьей милостью, помощью друзей и пятью фунтами в кармане я открыл книжную лавку на Пикадилли». Подумать только, мама! Он поставил все на то, чтобы добиться успеха!
— Действительно, смелый шаг, — согласилась леди Кавершем.
— Когда я рассказала ему, как важно было бы для меня заработать денег, — продолжала Тэлия, — думаю, он вспомнил, с чего начинал сам, и решил помочь мне.
— С его стороны было весьма любезно опубликовать книгу неизвестного автора, — сказала леди Кавершем. — Но эта книга так не похожа на твое произведение, и я думала, что ты уж скорее напишешь роман!
— Я не Джейн Остин, — рассмеялась Тэлия. — А мистер Хэтчард заверял меня, что эта книга произведет фурор в высшем обществе. Я держу пальцы крестиком, мама, надеясь, что она принесет нам денег, и одним прекрасным утром я проснусь знаменитой, как лорд Байрон!
Леди Кавершем разглядывала книгу.
— С трудом верю своим глазам, — сказала она. — Кажется, еще вчера я учила тебя алфавиту, а ты сама пыталась читать по складам. А теперь ты уже написала свою собственную книгу, и мне остается только жалеть, что на обложке нет твоего имени.
— Мне тоже жалко, — ответила Тэлия. — Но мистер Хэтчард сказал, что многим покажется непозволительным для женщины критиковать джентльменов. К тому же, по его мнению, книга может лучше продаваться, если она будет окружена ореолом тайны.
— Я прочту ее до последнего слова, — заверила леди Кавершем, — и буду думать, что за умница моя дочь!
Она снова бросила взгляд на книгу и спросила:
— Откуда ты можешь столько знать о мужчинах?
— Боюсь, я и вправду знаю немного, но зато я помню папины рассказы и остроумные цитаты из многих других книг.
А идея пришла мне в голову, когда я слушала; что говорят клиентки о своих мужьях и ухажерах.
— Ты хочешь сказать, что они при тебе обсуждали подобные темы? — с ужасом в голосе спросила леди Кавершем.
— Ну конечно, мама, — ответила Тэлия. — Знаешь, многие люди часто ведут себя так, словно у прислуги нет ушей. В конце концов, для покупательниц шляпок я всего лишь служанка.
Мать снова завела бесконечный разговор о том, как невыносимо осознавать, что ее дочери приходится зарабатывать себе на жизнь, но Тэлия не прислушивалась к словам.
Вместо этого она задумалась, зачем граф хотел увидеть ее и отчего он был так настойчив в намерении поговорить с ней?
Когда он вошел к мадемуазель Женевьеве, такой стройный и элегантный, цель его прихода казалась совершенно очевидной, тем более учитывая то, что сама Женевьева незадолго до того упоминала, будто бы ожидает некоего важного посетителя.
Однако, к ее удивлению, сегодня днем граф заходил в лавку вместе с леди Аделаидой, которая, по словам миссис Бертон, была одной из звезд общества и сама являлась законодательницей моды для остальных завистниц.
Если он мог привлечь внимание столь одиозных личностей, о чем ему могло понадобится говорить с ней?
Тэлии пришла было в голову ужасная мысль о том, что граф разоблачил ее, но затем она сказала себе, что это абсурдно.
