был прав. Пока он разбирался с воинами в матросках в Москве, в Рязанской области бурлила своя деятельность. Машина слухов, включенная бегающей по городу пенсионеркой Корневой (она сочла своим долгом передать весть о случившемся всем, кому только можно!), действовала безостановочно. И пусть саму Наталью Егоровну к утру восьмого декабря все же удалось отловить, убедить, что с ангелами уже договаривается руководство армии, и заткнуть ей рот подпиской о военной тайне — но механизм был запущен, а остановить всех сплетниц Михайлова не представлялось возможным.
К исходу суток седьмого декабря об ангелах знал уже весь город и две стрелковые дивизии. Восьмого — слухи отмечались в Прудских Выселках и Большом Свистове по соседству. Девятого — были замечены в Стубле, Пушкарях и Поярково. Десятого — дошли до Захарово, по которому распространились в мгновение ока, и стали известны в Попадьино. Одиннадцатого — проявились в Высоковских Двориках, Мушковатово и даже в отдельных домах и госпиталях Рязани.
А дальше… Легенда о прекрасных и смертоносных для немцев девах-ангелах, словно круги по воде, начала расходится по всей Руси Великой. И уже двенадцатого числа она внезапно пополнилась новыми блестящими подробностями… Но об этом позже.
Ведь еще до того наступили и другие, косвенные, последствия михайловских событий. Как вы помните, обеспокоенный ими Гудериан ожидал главного удара красной армии именно на этом участке, где и держал свои последние резервы. А тем временем, воспользовавшийся полученной от штаба генерала фон Лёпера информацией, генерал Голиков, напротив, перегруппировал войска с тем, чтобы нанести настоящий главный удар южнее, в направлении города Епифани. Таким образом, 10-я армия оказалась сильна именно там, где немцы меньше всего этого ожидали…
И если на правом фланге 10-й армии события пока протекали почти так же, как и должны были, на левом вскоре наметились большие перемены. Десятого декабря наступающие советские войска внезапным и мощным ударом смяли немецкую оборону у станции Епифань и взяли саму станцию — из-за начавшейся раньше перегруппировки сил 10-й армии взяли на один день позже, чем в иной истории. Но зато — в этот раз это стало не просто освобождением очередной станции железной дороги… Громом среди ясного неба (хотя на самом деле не такого уж и ясного, учитывая предыдущие события) прогремело известие: "На станции Епифань взят в плен Гудериан!"
Вместе с "быстроходным Гейнцем", на сей раз оказавшимся недостаточно быстроходным, был пленен и весь его штаб.
(прим. автора: и это даже не такой уж рояль, как может показаться. Дело в том, что и в РИ у наших наступающих войск был большой шанс схватить Гудериана на станции Епифань, откуда он бежал всего за час до подхода наших — и то, этот час он получил лишь благодаря тому, что немецкий армейский полк связи штаба атаковал наступающую 41-ю кавалерийскую дивизию, а командир той, вместо того чтобы выделить против этого полка лишь часть сил и продолжать наступление остальными, развернул всю дивизию и ввязался в бой с полком, который продолжался 4 часа; в АИ же вследствие уже произошедших изменений наше наступление на этом направлении было еще более мощным, а у немцев было меньше сил)
Ставка Гитлера, вечер 10 декабря
— Как прикажете это понимать, господа?! Нет, я должен спросить вас, кто сидит передо мной в этом кабинете — цвет военной мысли великого Рейха… или сборище клоунов?!! Гейнц Гудериан, немецкий гений танковой войны — попал в русский плен!! Как это произошло, как это оказалось возможным?!
— Мой фюрер, боюсь, что генерал-полковник Гудериан сам был виноват — его командный пункт располагался слишком близко к линии фронта и…
— Молчать!! Когда мой храбрый Гейнц вел наши танковые дивизии к Москве все эти полгода, близость к линии фронта ему не мешала! А теперь, как только наша победоносная армия стала в оборону… Кстати, не вы ли, господа, еще недавно уверяли меня, что русские сейчас не способны на наступление?!
— К сожалению, мы ошиблись, мой фюрер. Концентрация русских войск, необходимая для наступления, произошла внезапно для нашей разведки. Но не стоит все же снимать вину и с самого Гудериана — насколько мне известно, он ожидал главного удара русских севернее, со стороны захваченного ими города Михайлова — того самого, в котором перед этим были уничтожены главные силы 10-й моторизованной дивизии генерала фон Лёпера. Но, видимо, в действительности они перегруппировали войска и совершенно внезапно для него ударили в направлении на Епифань — а разведка 2-й танковой армии пропустила это перемещение войск…
— Вы хотите сказать, что эти русские варвары переиграли самого Гейнца Гудериана?!
— К сожалению, мой фюрер, все произошло именно так. План русских оказался по-восточному коварным — создать явную видимость главного удара на участке Михайлова…
— Уничтожение целой дивизии — это, по-вашему, только видимость?!
— Простите, мой фюрер, первый удар русских на этом направлении действительно был чрезвычайно силен, из-за чего Гудериан и направил туда все свободные резервы в ожидании, что русские захотят развить успех именно здесь. Но вместо этого они переместили главную группировку своих войск южнее — вероятно, передвигаясь для этого ночами и под прикрытием снежной метели, поэтому разведка 2-й танковой и не заметила этого передвижения. Дальнейшее наступление на Михайловском направлении можно рассматривать скорее как вспомогательный удар. Но генерал-полковник Гудериан понял это слишком поздно. Сегодня с востока станцию Епифань, где располагался его штаб, внезапно атаковали прорвавшиеся крупные стрелковые подразделения большевистской армии. Когда же против них были брошены все силы, включая армейский полк связи штаба, с севера к станции внезапно подошла большевистская кавалерия численностью до дивизии. Это все, что его штаб успел нам сообщить.
— Хотите сказать, что Гейнца Гудериана взяли в плен дикие русские "казакен"?! Вы понимаете, что уже завтра мы станем посмешищем для всей Европы?! Для всего цивилизованного мира! "Кавалеристы победили гения современной танковой войны!" — вот что напишут об этом в газетах! Браухич, немедленно позаботьтесь о том, чтобы ликвидировать прорыв русских, иначе вас действительно выставят клоуном! 2-я танковая армия временно переводится в подчинение 4-й армии генерала-фельдмаршала фон Клюге — пусть он наведет там порядок! Учтите, господа, если вы окажетесь не в состоянии немедленно исправить положение на Восточном фронте — я не буду снисходителен к вашим ошибкам!
Глава 5
Станция Епифань, штаб 323-й стрелковой дивизии и командный пункт командарма Голикова, вечер 10 декабря
Сколь переменчива и иронична военная фортуна… Еще недавно это же самое здание вокзала занимал штаб 2-й танковой армии вермахта, а в этом кабинете лично
