Ни она, ни Перегрин не имели ни малейшего представления, где находится Кэвендиш Сквер, и ни он, ни она не хотели выставлять напоказ свое невежество, а потому не стали ни у кого спрашивать, как туда добраться. Перри остановил первый попавшийся наемный экипаж, которыми были буквально забиты все улицы, и назвал вознице адрес.
Вскоре они добрались до Кэвендиш Сквер. Карета остановилась перед большим оштукатуренным домом с лепным и весьма впечатляющим портиком.
Перегрин помог сестре сойти, расплатился с возницей и смело сказал:
– Ну что ж! Ведь съесть нас он все равно не съест, правда, Джу?
– Нет, конечно же! – засмеялась мисс Тэвернер. – Подожди-ка, Перри! Пока не стучи! У тебя в ботинок попала соломинка, в этом гадком экипаже была ужасная грязь!
– Господи! Как здорово, что ты заметила. – Перри вынул соломинку и последний раз одернул на себе сюртук.
– Ну, пошли, Джу! – Он протянул руку к дверному молоточку и несколько раз слегка постучал им.
– Да так никто никогда ничего не услышит, – промолвила Джудит. – Если ты боишься, то я – ни чуточки! – Она шагнула к двери и сильно стукнула по ней молоточком.
Как раз в этот момент дверь внезапно распахнулась, что повергло Джудит в полное замешательство. Перед ними возник огромного роста лакей в ливрее. Он слегка наклонил голову, чтобы выяснить, что им угодно.
Мисс Тэвернер оправилась от первого испуга и спросила, дома ли лорд Ворт. Лакей вежливо поинтересовался, кто они такие. Джудит с важностью произнесла:
– Будьте столь любезны и сообщите, пожалуйста, лорду Ворту, что к нему приехали сэр Перегрин и мисс Тэвернер.
Лакей отвесил низкий поклон, будто бы эта речь произвела на него большое впечатление, и широко распахнул перед ними дверь. За ней их встретил второй лакей, пригласивший следовать за ним. Они прошли через большой зал к двери красного дерева, которая вела в гостиную. Здесь лакей их покинул.
Перегрин просунул палец между шеей и галстуком.
– Ну ты молодец: и глазом не моргнула, Джу, – одобрил он. – Надеюсь, тебе удастся так же здорово справиться и с нашим старым джентльменом.
– Ну что ты! – сказала мисс Тэвернер. – Думаю, это совсем не понадобится. Знаешь, Перри, мне кажется, что мы с тобой сделали из лорда Ворта нечто вроде великана-людоеда. А он, на самом деле – десять против одного – окажется очень милым!
– Конечно, может быть и так, – согласился Перегрин, но без особой надежды. – Во всяком случае, дом у него чертовски хорош, правда?
А дом и впрямь был хорош: элегантен и убран по самой последней моде. Гостиная, в которой они сейчас стояли, выглядела очень благородно. Обои на стенах были нежно-голубого цвета, окна высокие, смотревшие прямо на площадь. Занавески из синего и алого шелка, подобранные с большим вкусом, свисали фалдами до пола. Посередине они были подхвачены шнурами с большими шелковыми кисточками на концах. В зале стояли кушетки на позолоченных с завитушками ножках, обитые алым шелком, столик из атласного дерева, несколько стульев в стиле Шератон, секретер, нижняя часть которого имела форму полуцилиндра, а верхняя закрывалась стеклянными дверцами; пара диванов-столиков на роликах размером с наперсток и красивый консольный столик, поддерживаемый опорами а виде сфинксов.
На стенах висело много картин, и только мисс Тэвернер начала с интересом их рассматривать, как дверь открылась и кто-то вошел. Она быстро повернулись, и в этот момент раздался удивленный возглас Перри. Брат как будто прирос к месту, во все глаза уставившись на вошедшего. Перед ними был тот самый джентльмен из двухколесного экипажа.
Он был теперь не в плаще с пелеринами и сапогах с отворотами. На нем как литой сидел отлично сшитый синий пиджак, но панталоны были те же. На ногах сверкали так запомнившиеся Джудит гесенские ботфорты с золочеными кисточками. Нет, она не могла ошибиться. Это был он.
На лице вошедшего не промелькнуло ни малейшего намека на то, что он тоже их узнал. Он прошел через комнату и учтиво поклонился.
– Вы – мисс Тэвернер, я полагаю? – произнес он. Затем, не получив ответа, так как Джудит просто потеряла дар речи, он повернулся к Перри. – А вы, сэр, как я понимаю, – Перегрин. Как себя чувствуете?
Перегрин почти инстинктивно протянул для пожатия руку, но тотчас ее отдернул.
– А что в этом доме делаете вы? – выпалил он. Тонкие, слегка высокомерные смоляные брови взметнулись к переносице.
– Не могу представить себе никого другого, у кого было бы больше, чем у меня, прав находиться в этом доме, – отвечал он. – Я – лорд Ворт.
Перегрин взорвался.
– Что!? – Щеки его запылали от ярости. – Это не что иное, как скверно разыгранная комедия! Вы не можете быть лордом Вортом. Это невозможно!
– Почему же я не могу быть лордом Вортом? – спокойно спросил джентльмен.
– Потому что это невероятно! Я не верю! Лорд Ворт – он… он должен быть старше! – кричал Перри.
Джентльмен одарил его легкой улыбкой, извлек из кармана эмалевую табакерку и раскрыл ее кончиком указательного пальца. Этот жест сразу же напомнил Джудит, как Ворт стоял тогда в холле отеля «Джордж». Внезапно она снова обрела дар речи. Движением руки заставив Перри замолчать, мисс Тэвернер произнесла абсолютно ровным голосом:
– Это правда? Вы действительно лорд Ворт? Его глаза скользнули по лицу Джудит.
– Разумеется, – сказал он, взяв из табакерки щерот-ку табака и втянув его носом.
Мозг Джудит работал с бешеной скоростью.
– Ну, тогда все ясно… Вы, сэр, никак не могли быть другом моего отца!
Джентльмен захлопнул табакерку и положил ее в карман.
– Сожалею, мадемуазель, этой чести я удостоен не был, – отвечал он.
– В таком случае… о, я понимаю – здесь какая-то ошибка! – сказала Джудит. – Наверняка тут какая-то большая ошибка!
– Вполне возможно, – спокойно произнес хозяин дома. – Но тогда, мисс Тэвернер, ошибся отнюдь не я.
– Но ведь не вы же – наш опекун! – взорвался Перегрин.
– Боюсь, избежать действительности никому из нас не удастся, – отрезал Ворт. – Ваш опекун – я. – И добавил более любезным тоном: – Уверяю вас, я сожалею обо всем этом в такой же мере, как и вы.
– Да как же такое может быть? – не сдавалась Джудит. – Мой отец представить себе этого не мог!
– Очень сожалею, – невозмутимо отвечал Ворт. – Завещание вашего отца было составлено через девять месяцев после кончины моего отца.
– О Боже! – простонала мисс Тэвернер, опускаясь на одну из золоченых атласных кушеток.
– Но ведь там должно быть указано имя, – сообразил Перри. – Отец наверняка написал в завещании имя нашего опекуна!
– Ваш отец, – произнес Ворт – оставил вас на полное попечительство Джулиана, Сент-Джона Одли, Пятого графа Ворта. Именно так звали моего отца. Так зовут и меня. Ошибка же, если она и есть – лишь в титуле. Ваш отец назвал Пятым графом моего отца. Пятый граф – это я.
