делу о хищениях. Но проходил свидетелем, хотя его невиновность находилась под вопросом. Снова выкрутился.
– И как он попал на работу в специализированное управление? – не понял Кольцов.
– Без понятия, товарищ майор. Безгрешных не бывает. Работник ценный. Драка в ресторане – дело такое… сами понимаете, с каждым может случиться. А дело о хищении… кстати, крупного количества кабеля – он же свидетелем проходил. Но дело не в этом. Помните, милиция чужака заметила недалеко от колодца? Он еще в лес сбежал. Приметы были размытые, но Гульков под них подходит. Коренастый, приземистый, сутулится, лицо широкое и бриться не любит… Не доказательство, понимаю, но любопытно, да? А теперь аргумент весомее. Информация получена из Госбанка два часа назад. В течение последнего года Гульков четырежды клал на сберегательный счет крупные суммы! От пятисот до семисот рублей. Каково? Законом, понятно, не возбраняется, граждане имеют право заниматься накопительством, но с каких, простите, барышей? Зарплата у Гулькова в СМУ – 320 чистыми. Большая часть уходит на лечение матери и выплату алиментов за двух детей. На остаток не разгуляешься. Наследство не получал, в лотерею не выигрывал, машину или дачу не продавал. Откуда деньги? О большом уме это, кстати, не говорит: нести «гонорары» за шпионскую деятельность в Госбанк… Ну, не знаю, Михаил Андреевич. И тем не менее. Возникает резонный вопрос: не он ли тот парень, что регулярно забирается в тоннель, который сам же и прорыл? Не он ли имеет отношение к трупу сельского жителя по фамилии Мухачев? Мужик его засек за неблаговидным занятием, и Гульков действовал по обстановке, о чем, возможно, потом пожалел…
«Неужели так просто?» – недоуменно подумал Кольцов.
– А еще приятное дополнение, – торжественно добавил Григорий. – В свете полученных сведений за квартирой Гулькова час назад было установлено наблюдение. Работают городские сотрудники, с которыми у нас полное понимание. Гульков звонил из автомата на углу своего дома. Сотруднику удалось подслушать часть беседы. «Хорошо, я приду. В половине шестого на старом месте». Звонок может быть случайным, но насторожиться мы обязаны. Квартира фигуранта телефонизирована, зачем звонить из автомата? Присутствие в квартире больной матери – не проблема, не думаю, что она живет в обнимку с телефоном. Что такое «старое место», мы не знаем. Будем следить.
«А почему все должно быть запутано и наворочено? – задумался Михаил. – В жизни все просто, жизнь – не шпионский роман».
– Мы с Москвиным участвуем, – добавил Григорий. – Присоединяйтесь, Михаил Андреевич, еще успеете. А то будете потом обвинять, что лезем не в свое дело.
Михаил вскинул руку с часами – доходила половина пятого. До областного центра 18 километров, а «Волга» – машина быстрая, до канадской границы добежит! Автомобиль – неподалеку, коротает деньки на задворках горотдела КГБ, до которого четыре минуты бодрой рыси…
– Понял тебя, Григорий, выезжаю. К городу подъеду – свяжемся.
Капитан Литвин удивился, как приезжий чекист выскочил из кабинета. Со Швецом пришлось связываться на бегу: оставаться в Кыжме, ждать указаний, отслеживать ситуацию на колодце…
Глава четвертая
«Волга» светло-салатового цвета с номерами областного УКГБ. Гаишники такой транспорт не останавливали. На посту за пределами города инспектор приподнял было полосатый жезл, потом всмотрелся и передумал: катитесь своей дорогой, товарищи… Асфальт на загородной трассе был практически ровный, машина летела, как ракета, иногда подпрыгивала на выбоинах, но упругая подвеска смягчала тряску. За окном сменялись пейзажи, потянулись урбанистические красоты – заброшенные сельскохозяйственные постройки, кладбище ржавой техники, благоухающие свалки, на одной из которых что-то дымилось. На горизонте появились высотные дома – окраинные жилмассивы города-миллионника.
Запищала встроенная в салоне система беспроводной телефонной связи «Алтай». Михаил нащупал трубку, прижал плечом к уху. Третья рука отсутствовала, а те, что имелись, были заняты рулем.
– Товарищ майор? – голос в радиоэфире дребезжал, как и весь салон. – Вы меня не знаете, старший лейтенант Амосов, звоню из управления по поручению вашего сотрудника Вишневского. У меня прямая связь по рации со всеми членами группы… Где вы находитесь?
– Проехал стелу с названием вашего славного города…
– Отлично! – возбудился офицер. – В сам город не въезжайте, будете плутать, опоздаете. Проезжайте прямо метров пятьсот, справа увидите заброшенную церквушку, за ней, метров через сто, поворот налево. Это объездная дорога, по ней, если поднажмете, минут за десять домчите… Проехали церквушку? Отлично! Видите поворот? Притормаживайте, не забудьте пропустить тех, кто едет навстречу. Место там такое, все несутся, как оголтелые…
– Спасибо, Амосов, без твоих подсказок никак не разберусь… – смех клокотал в груди. Михаил выждал, пока в потоке автотранспорта образуется брешь, свернул налево. Продолжали поступать инструкции в режиме реального времени: километр по дуге, свернуть направо за недостроенным жилым комплексом, углубиться в кварталы Северо-Восточного жилого массива, за школой – направо, перед детским садиком – налево…
– Укатал ты меня, Амосов, – посетовал Михаил. – И долго еще терзать будешь?
– Почти приехали, товарищ майор. Гастроном видите? Его трудно не заметить, большой такой… Направо сверните и на торце встаньте… Продуктовая машина разгружается? И отодвинуть ее нельзя? Странно, что они могли привезти? А вы сирену включите, уедет, как миленькая. А, уже уезжает…
Он прижался к бордюру. Из-под капота валил пар – перегрелся движок. Творение горьковчан – «Волга ГАЗ‐24», сменившая на посту «Волгу ГАЗ‐21», Кольцову нравилась. Машина строптивая, руль тяжеловат, но если объездил, свыкся с ее характером, то другой уже и не надо. Амосов отключился: мавр сделал свое дело и с достоинством удалился. К машине уже бежали подчиненные – с таким воинственным видом, словно арестовать собирались…
– Долго вы ехали, товарищ майор, – бросил запыхавшийся Москвин. – Но ничего, успели. Фигурант еще дома, но с минуты на минуту покинет свое логово…
В акции, помимо своих, принимали участие и местные. Познакомились впопыхах: старший лейтенант Сидоренко, капитан Ягудин. В наличии – комплект радиостанций, оружие, решимость взять преступника во что бы то ни стало.
Но главная неприятность заключалась в том, что брать Гулькова пока было не за что. Поступление денег на счет он как-нибудь объяснит, наверняка заготовил версию – и попробуй докажи обратное. Имелся бледный шанс взять шпиона с поличным.
Оперативники рассредоточились с обратной стороны двора, слились с населением. Место было людное, на тесном пространстве жались несколько девятиэтажек. Двор и детская площадка были общие.
Двор гудел. Отдыхали граждане в свой законный выходной. Верещала малышня на детской площадке, по дорожкам прохаживались мамаши с колясками, мужчины с собаками. Пенсионеры под сенью тополей забивали «козла», смеялись как дети. Двое престарелых интеллектуалов на скамье увлеченно играли в шахматы. За гаражами в глубине двора протекала параллельная жизнь – местные пьяницы с удобством устроились
