Читаем без скачивания Нестрашная сказка. Книга 3. - Вера Огнева

Иол за ним не поспевал. Гуго давно обнаружил хитро замаскированный ход в дальнем конце забора. Может, в деревне так решили, а может, кто лично для себя постарался. Они с Иолом выбрались наружу и, пригибаясь ниже травы, двинулись в сторону ворот.

Оставшиеся вчетвером находники, распрягали телегу. Иол недоумевал, Гуго соображал, как быть дальше. Сейчас они привяжут таран к телеге, разгонят ее и снесут ворота в один чих. Напасть на четверых в одиночку — верная смерть. Да еще телега! Для начала они за ней спрячутся… а!!!.. да пропади оно все!

Гуго начал стаскивать одежду, прикидывая, хватит ли оторванной от подола полоски, чтобы сделать длинный гайтан, который не порвет медвежья шея. А когда уже приготовился рвануть край рубахи, Иол сунул ему в руки ремешок, сплетенный из тонких кожаных полосок. Такой разрубишь не враз.

Медведь только на вид неповоротлив, двигаться он может легко и почти бесшумно. Да те и не прислушивались. Чего им, закаленным в грабеже, было опасаться в маленькой лесной деревне? Жители поди уже попрятались или в лес убежали, заходи, кто хошь, бери, что хошь. Все твое!

Он рвал их молча. Двоих, которые ухватились за телегу с ближнего края, он снял одним махом. Они — да, орали. Он перемахнул через возок, накрыл еще одного, а последнего догнал у леса, располосовал когтями податливую человеческую плоть и канул в темноту чащи.

Иол ждал его у лаза. Гуго изловчился и сдернул с шеи гайтан, но обратный переход пошел уже совсем неловко. В лице осталось больше медвежьего, нежели человеческого, руки плохо слушались. Пока Иол развязывал узелок на шнурке, земля ощутимо подрагивала, мелко трясся забор. Но стоило булавке упасть в ладонь хозяина, тряска прекратилась, да и лицо стало нормальным.

Деревню, как пришибло — люди шатались по утоптанной площадке возле ворот будто в полусне. Одно дело обороняться от голодных доходяг, другое от солдат, коих вполне возможно сюда послали, а теперь ждут, когда те вернутся с добычей и докладом. А не вернутся, на мизерное человеческое селище обрушится вся мощь чужой злой силы, и останется от деревеньки только выжженное пятно на лесной земле.

Гуго вытащил из пазов запорный брус, распахнул ворота и, как ни в чем не бывало, принялся потрошить зашпиленный воз.

У народишка вялость и опаску, как рукой сняло! Два раза чихнуть и они уже наперегонки тащили с воза, кто, что ухватил. А вскоре и самого Немтыря оттеснили. Пенкарий велел ему, в сторонке стоять, добро стеречь. Добычу домой тащили в две охапки.

Мертвых отнесли в лес подальше и закопали. Дорогу перед воротами присыпали песком и лесным сором. Первый дождь так прибьет, никто не догадается, сколько тут крови вытекло. Народ успокоился. По домам прятали поживу. Прокла застирывала от меда новую юбку.

Гуго сидел на подстилке в своем сарае, рядом в сене спал Иол. Слабоват пока был. Гуго размышлял, стоит задержаться в деревне еще на пару дней или пора уходить. Следовало как можно скорее разобраться, что все таки происходит.

Что в королевстве полный раздрай, он понял почти сразу. Но почему вольные поселения грабят наемники императорского дома? Они тут как оказались? С какого перепугу император вспомнил про мизерную державу, на краю ойкумены? Синий орел никогда не был интересен короне. Идея, прогнать отряд дорогущих наемников через весь континент ради простого грабежа, граничила с помешательством.

Черные штаны, лиловые куртки, оранжевые обшлага… перья должны быть тоже оранжевые. У личной императорской стражи еще и белые плащи. Цирк с балеринами! У наследника императорского престола перья на шляпах белые и красные. У младшего — только белые. В каждом отряде от двухсот до шестисот наемников. Почти регулярная армия…

— Немтырь.

Гуго задремал. Пенкарий стоял на пороге сарая, вцепившись в вилы обеими руками. От грозного хозяина проистекали волны страха.

— Ур-р? — Тихо откликнулся Гуго.

Пенкарий загородился вилами, будто баба веником.

— У- р-р!? — громче потребовал король.

— Мальчишка-т мой за тобой днесь на ограду полез, да упал, думали, убился, а он в себя только вот пришел и мне потихоньку сказывал, будто ты…

У хозяина горло перехватило, он поперхал, харкнул в темноту и робко перешагнул порог.

— Мальчишка вроде головой… того. Но оно не того. Верю я ему. Оборотень ты! В медведя, говорит, перекинулся…

Вилы сами собой выпали из неверных рук, и Пенкарий сполз коленками на земляной пол.

— Уходи, всеми клятвами тебя заклинаю. И дружка своего забирай. А спросят, мы ничего не знаем. Откуда взялся, куда делся. Сам пришел, сам ушел. За сегодняшними-т поди, придут, спрос учинят, куда подевались?

— Никто за ними не придет, — изволил продрать глаза Иол. — Таких, как они, полно. А мы уйдем. Одежонку бы еще какую?

— Я тут пособирал, — засуетился Пенкарий. — Вот кафтан, вот плащ. Старый и с дыркой, но теплый. И сапоги. С этих сняли. Никому не подошли больше. Я еще провизии собрал. Только идите…

— И то правда, — согласился Иол, предварительно скосив глаза на Гуго, возразит тот или нет.

Они быстро разобрали одежду. Иола можно было завернуть в кафтан два раза. Зато куртка подошла Гуго, как своя. У Иола распахнулась рубаха, обнажив страшную язву на груди. Бугристые края поблескивали, На дне кратера темнела гнилая кость. Гуго перехватил, отвел полу черным ногтем.

— У-р-р?

— Это мы с Проклой из глины с воском слепили. Если по дороге привяжутся, покажу, глядишь, отстанут.

Резонно. А привязаться вполне могут. Например: мобилизовать хоть на службу, хоть на черные работы. И никуда не дернешься. А так: вольно путешествуют себе двое — один больной, другой безъязыкий. Хотя, отсутствие речи в черной работе не помеха. На тот случай у Гуго уже зрела мысль.

Половину ночи они пробирались по заросшей дороге. В хорошие времена жители деревеньки гоняли тут возы на торг. Гуго видел в темноте, колдушок плелся следом. Особенно не торопились. Отошли от поселения на приличное расстояние, забрались в весеннюю промоину и развели костер. Иол устал. Гуго велел ему спать, а сам до утра караулил.

Утром, когда колдушок продрал глаза, Гуго и сам подремал маленько. Далее следовало определиться, как идти. Можно — по чаще, только со слабеньким спутником до осени будешь среди коряг петлять. Оставалась та самая мысль, которую Гуго обмусоливал с самого выхода, да только она ему откровенно не нравилась.

В котомке кроме краюхи хлеба и репы обнаружились какие-то лоскуты. Пенкарий бедолага с перепугу схватил первый попавшийся мешок, даже не вытряхнув. На диво среди лоскутков затерялась подушечка, набитая сухой травой, из которой торчала пара иголок.

— У-у-у, — он протянул находку Иолу и показал руками, что делать.

Тот согласился. Хоть тут повезло, не дурак парень. Скоро из разноцветных лоскутков в его руках созрело нечто. Из одного особо яркого он смастерил нос на веревке. Все вместе стало маской с шутовским колпаком, мохнатыми бровями и красным носом. Скривившись от отвращения, Гуго вдел булавку в шнурок и накинул себе на шею исключительно для демонстрации. Использовать артефакт он решил только в самом крайнем случае.

Катан ровнял и ремонтировал дороги с великой заботой — мамаша об своем дите так не печется. От столицы расходились дороги мощенные камнем, которые, миновав особо населенные места, становились подсыпанной каменной крошкой, хорошо убитой грунтовкой. Мосты, переправы и тоннели — все находилось в образцовом состоянии. За год чужие не успели свести хорошую работу под корень.

На тракт товарищи выбрались ближе к полудню. Вроде и не много прошли, а Иол запыхался, не скулил, но едва поспевал. Гуго гнало вперед нетерпение. Неглупый колдушок станет его языком, а уши и свои сгодятся. На всякий случай король нацарапал на земле пару слов и показал: глаза вниз — да, глаза в небо — нет. Тот понял. Дальше война план покажет.

Так выходило, что они оказались на хорошей грунтовой дороге, которая должна у большой развилки влиться в южный тракт из Сю в столицу. Туда тянуло просто неудержимо. Дворец, стена, подвалы, тайные переходы… которые Гуго, следуя опыту бывалого наемника отремонтировал и замаскировал.

Ну да, — невесело подумал король, — первым делом он проберется в спальню королевы… чтобы перепугать ее до синего ужаса. Или узнает? А если не узнает? Думать о том, что королева может почивать не одна, не хотелось. А следовало бы поразмыслить и о такой перспективе. Не исключено гадостные превращения королевства, наличие бродячих шаек из оголодавших жителей, а так же из чужеземных солдат, объясняются просто. Приехал к вдовой королеве жених, сосватал и принялся наводить свои порядки, точнее — разорять страну. Только вот младший сын императора в эту картину плохо вписывался. Хотя Тейт просто могли навязать этот брак. Совет магов, чем не сваты! Сколько таких примеров Гуго видел. И опять же, где королевство Синего орла с "вдовствующей" Тейт, и где младший сын императора Аспазия?